"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Я вскочил с бревна и побежал в избу. Толкнул дверь плечом, повертелся на месте. Подхватил с табурета котомку, помчался обратно. Волхв удивленно приподнял брови. Но промолчал, погладил бороду.
— Помните, рассказывал о русалках? — спросил я.
— Конечно, — подтвердил старик. — К чему ты клонишь?
— Студена и Лана подарили кое-что, — быстро сказал я. — Но я так и не понял, что из себя представляет. Возможно, вы разберетесь.
Нашарил рукой сферу, извлек из сумки. Присел над корытом и тщательно отскреб от грязи и налипшей травы. Ополоснул и показал Велимиру.
Солнце сверкнуло на красноватом металле, высветило множество угловатых линий, замысловатые символы. Я хотел передать волхву, но задержал в руках. Невольно залюбовался, завороженно провел пальцем. Ощущались канавки, выпуклости. Но внешне — сфера идеально круглая и гладкая. От шара буквально веяло древностью. Нечто чужое, не из нашего мира. И неподвластное логике современного человека.
Я с усилием оторвал взгляд от сферы. Старик побелел как мел, выпрямился на бревне, будто проглотил шест. Плечи напряжены, лицо — суровая холодная маска. На мгновение показалось, что в глазах волхва проскользнуло великое изумление и узнавание. Так бывает, когда человек встречался с кем-либо очень давно. Проходят годы, воспоминания погружаются на дно разума. Уже и не знаешь — а было ли… И тут как вспышка озарения — вещь или слово, жест, образ из прошлой жизни.
— Велимир! — воскликнул я. — Вы знаете, что это?
Лицо старика осталось бесстрастным. Но я ощутил, что волхва обуревают противоречивые эмоции. Взял сферу, потрогал ногтем одну из линий.
— Нет, Саша, — медленно ответил волхв. — Не знаю. Видно, что предмет очень старый. Возможно, артефакт. Но как работает, кто сделал и для чего предназначен, ведать не ведаю.
— Но мне показалось… — попробовал возразить я.
— Тебе почудилось! — твердо, с нажимом произнес волхв и грозно нахмурился. — Не бери в голову!
Я так удивился, что забыл открыть рот. Вот так новости! Получается, у добряка-волхва темное прошлое. Что могло так ошеломить старика? Сфера неизвестно сколько веков пролежала под землей. Да и Студена намекнула, что шар — продукт иной цивилизации. Но как подступиться к Велимиру? Не пытать же…
Старик скривился, словно съел недозрелый лимон. Покряхтел, отвел глаза. Но, видимо, понял, что прокололся. Надо было или промолчать, или ляпнуть что-нибудь многозначительное. Волхв пожал плечами, сказал с тяжелым вздохом:
— Да не скрываю я, не скрываю. Просто воспоминания неприятные. В молодости столкнулся с одной сектой. Дрянь. Воображали себя могучими колдунами, последователями Сатаны. По ночам устраивали оргии, приносили в жертву младенцев и девственниц. А я тогда влюблен был… Эти гады схватили ее. Вот и пришлось разбираться, разносить логово по кусочкам. С рядовыми сатанистами справился с легкостью. А вот с главарем пришлось помучиться. У него амулет… с похожими символами. Колдун и пользоваться толком не умел, но Силу тянул с завидной ловкостью. Короче, проиграл я тогда. Очнулся лишь дней через пять, на больничной койке. Еще пару месяцев на костылях ходил.
— А что стало с вашей любимой? — спросил я.
Старик нахмурился, устремил взгляд вдаль. Лицо еще бледное, обескровленное. На лбу пролегли глубокие морщины. В глазах печаль и тревога. Я ясно почувствовал, как вокруг старика сгустилось холодное колючее облако. Отзвуки страшной боли задели и меня, скрутили внутренности тугим узлом. Я покачнулся, выругался про себя: «Вот глупец! И кто за язык тянул? И так ведь понятно».
— Погибла, — спокойно сказал Велимир. — Я опоздал всего минут на десять.
— Э-э-э… Простите, — пробормотал я. — Не хотел бередить.
— Это было давно, — горько усмехнулся старик.
Я помялся, с неловкостью развел руками. Дабы сгладить неприятный момент, произнес:
— Так магия в сфере есть?!
— Говорю же — не знаю! — с неприязнью проворчал Велимир. — После той истории взяло любопытство. Начал выискивать, изучать. Но нашел мало. Могу сказать, что язык — древнейший диалект Ариев, одна из разновидностей волшебного алфавита. По легенде, в то время являлся всеобщим. Надеюсь, помнишь историю о Вавилонской башне?.. Металл — мифический орихалк, что использовали в Атлантиде. Сплавов прочнее не создают и сейчас. А сфера может быть чем угодно: от простого украшения до оружия. Но Силу я не ощущаю. И символы разгадать не дано, слишком старый язык. Есть сходство с древнеславянским, но очень слабое. Вот — явное изображение огня, дальше вода и воздух. Тут — определенно символ Солнца…
Волхв покрутил шар в руках, пожал плечами и отдал мне. Я взял, сжал в кулаке. Осмотрел еще раз, разочарованно поморщился и пробормотал:
— Жаль. А так хотелось что-нибудь мощное.
— Тайна всегда манит. Но не переживай. Что-то подсказывает… — старик выдержал небольшую паузу, ска-зад: — Сфера — загадка или ребус, головоломка. Если найдешь ключ, тайна раскроется. А пока советую не забивать голову. Завтра нужно начинать охоту на Носителей Тотемов. Так что готовься.
— Завтра? — охнул я.
— Да, — кивнул Велимир. — Если промедлим, молодых магов перехватят Старейшины. А Властители мира церемониться не станут, пустят под нож. Думаю, знаешь, что тогда произойдет. Просто окончательно обратимся в рабов.
— Угу, — буркнул я и поежился. Рабство — фигня, полной свободы никогда и не существовало. А вот умирать как-то не хочется, ведь я тоже цель.
Я вздохнул, с сожалением спрятал сферу в котомку. Чует сердце — помучаюсь еще. Но волхв прав, сейчас не до загадок и тайн. Разберусь на досуге… Я переложил в сумку магическое добро: жезлы и колбы с эликсирами. Амулет Рода, поколебавшись, сразу повесил на шею.
Легкий ветер всколыхнул волосы волхва, растрепал бороду. Седина заискрилась в солнечных лучах, вокруг старика вспыхнул чистый белый ореол. Игра света, не более. Но впечатление странное и волнующее. Я задержал дыхание и тайком полюбовался гордым профилем старца. Всегда удивлялся, насколько Велимир чужд нашему миру. Он из той далекой эпохи, когда на Руси правили князья, границы охраняли могучие богатыри, а грозами и войнами ведал жестокий Перун. Волхв — прежде всего воин, но оружие его — слово и мудрость. Если бы христианские попы обладали хотя бы частью этой силы, церковь не выглядела бы подыхающим тараканом. Жаль, что таких, как Велимир, остались единицы.
Тень, что давала стена избушки, медленно истаяла. Солнце поднялось в зенит, обратилось в яростный золотой глаз. Ветер вяло пошевелил листья и траву, принес густой и тяжелый запах разнотравья, прелого сушняка. Потерся о ногу, будто засыпающий кот, и растворился в полуденном зное. Насекомые и птицы попрятались от жары, лес затих в ожидании вечерней прохлады. В груди сжалось, несмело мяукнуло. Возникло двойственное ощущение: сожаление, но вместе с тем — затаенная радость. Вот и закончилось спокойное время.
Волхв встрепенулся. Резко повернул голову и прищурился, всмотрелся в зеленоватые сумерки между деревьями.
— К нам гости.
— Кто? — быстро спросил я.
Сжал кулаки, нащупал в котомке волшебный жезл. Велимир сделал успокаивающий жест, улыбнулся.
— Свои. Вчера собирали совет. Кое-кто выразил желание на время побыть твоим транспортным средством.
— Каким образом? — хмыкнул я. — Или Змея-Горыныча уболтали?..
Хотел ляпнуть еще что-нибудь едкое и шутливое. Но тут в сумраке леса мелькнули смазанные тени, послышались легкие шаги, голоса. Мужской явно принадлежал Вадиму. Вот куда пошел друг — встречать еще одних участников охоты на магов. Два других голоса — определенно женские.
Я скрестил руки на груди и стал ждать. Кусты всколыхнулись, скрипнули ветки, и на поляну выбрался Вадим. Обернулся и махнул рукой. Из-за спины вышли две женщины. Остановились, медленно и степенно поклонились.
Немного впереди — согбенная высохшая старуха, одетая в мешковатое платье и вооруженная кривоватой клюкой. Лицо темное от солнца и ветра, сморщенное, как вялый помидор. Даже не понять, сколько лет — семьдесят, сто, двести?.. Нос крючковатый, загнутый наподобие совиного клюва. Губ как таковых нет, из-за отсутствия зубов давно втянулись внутрь. Маленькие черные глаза прятались в глубине черепа и напоминали два сверла, настолько колючие и злые. Сущая ведьма! Но одета вполне опрятно и чисто, седые волосы забраны под цветастый платок. Видно, любит чистоту и порядок.