"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Благодарствую, дядюшка Моховик! Спас от гибели неминуемой. В долгу я перед тобой.
Гигант оглянулся, подслеповато прищурился. Хмуро пожевал губами, засопел, как паровоз. На темном морщинистом лице появилось добродушное выражение, в глубине глазниц ярко вспыхнули зеленые огоньки.
— Молодок благодари, юноша, — громыхнул старик, указал на русалок, что скромно уселись на берегу ручья. — Сумели пробудить от сна глубокого, привели на выручку. А зверью неблагодарному кара и урок! Нечего спорить с Хозяином Леса! Бывай, молодец! Елистрату привет передавай!..
Старец развернулся и сделал шаг к краю поляны. Я мотнул головой и быстро поморгал. Но нет, глаза не обманули. Титан разом стал вдвое ниже. Еще шаг — и вновь уменьшился. На четвертом у края поляны вновь оказался маленький, мне по пояс, старичок. Обернулся, лукаво подмигнул и скрылся среди листвы.
Леший! — осознал я. — Обычный лешак. Хотя нет, очень старый и сильный. Настоящий Хозяин Леса! Молодежь-то больше на пеньки похожа. Частенько балуются, в сосновых борах силушкой меряются. Или шишками перекидываются… Но боже! Если сейчас такое творится в России, то что было во времена князя Владимира? И надо будет спросить у Елистрата, что за знакомства такие.
В голове помутилось. Я бухнулся на колени, поморщился. Крови немного, но царапины довольно глубокие. Надо срочно обрабатывать, иначе загноятся. Регенерировать больше не умею, отброшу копытца чего доброго. Спина вообще горит огнем. Такое ощущение, будто вырвали клок мяса. Но преувеличиваю, конечно. Если так, то давно бы умер. В целом состояние терпимое, но помят изрядно. Пара ребер треснула, в груди ноющая боль, раскаленные иглы. Утешает лишь то, что могло быть гораздо хуже. Сфинкс загрызть не успел, и теперь Старейшин ждет очередной облом. Но как нашел? Ведь я не зря спрятался в такую глушь, скрылся от чужих глаз и ушей. Однако нашли и здесь. Тварь вряд ли успела сообщить о находке. Но вывод неутешителен: если отыскал один, вскоре придут и другие.
По телу прошла крупная дрожь, накатил запоздалый ужас. В глазах потемнело, а лоб взмок от холодного пота. Еще бы чуть и конец!.. Я несколько раз глубоко вздохнул, борясь со страхом. Очень медленно ледяные объятия ужаса отступили прочь.
Послышались мягкие шаги, Лана опустилась на колени. С беспокойством заглянула в глаза, осторожно и пугливо провела ладошкой по щеке.
— Саша!.. — позвала русалка. Запнулась, попыталась подобрать нужные слова. — Ты в порядке? Тебе больно?
Я вздрогнул, как от удара током. Голос девушки окончательно вывел из ступора. В мозгу бешено заискрили короткие мысли-приказы: «Встать и бегом домой! Нужно собрать вещи и убираться прочь! Для начала в деревню, поговорить с волхвом. А затем найти еще более глухое и дикое место. Пещера в горах, необитаемый остров…»
Русалка наклонилась еще ближе, ущипнула за ухо. В изумрудных глазах сквозило неподдельное беспокойство и странно-материнская забота. Я широко ухмыльнулся, чем несказанно испугал и привел в замешательство Лану. Порывисто обнял, прижал к себе и быстро поцеловал. Девушка взвизгнула от неожиданности, но я тут же отстранился и шепнул:
— Спасибо! Я запомню добро!..
Лана приоткрыла рот, растерянно прикоснулась пальцами к губам. Я улыбнулся как можно теплее. Отстранился от ошеломленной русалки, покряхтывая от слабости и боли, поднялся на ноги. Подобрал лук, поправил котомку и направился в чащу.
— Сашка! Не уходи!
Я обернулся и вздохнул. В глазах Ланы мольба и потаенная боль. Губы кривились в горькой улыбке. К древесной русалке подошла водяница, обняла за плечо и тихо сказала:
— Отпусти, сестра. Он человек, у него иной путь.
— Я понимаю, — одними губами шепнула Лана. Да. Но так хотелось…
Студена кивнула мне, сделала незаметный жест рукой — уходи. Я низко поклонился, попятился. Почувствовал спиной ветки кустарника, быстро развернулся и погрузился в зеленоватые сумерки. Некоторое время шел словно в тумане. Вспоминал скоротечный бой, слова и улыбку Ланы, мудрый и понимающий взгляд Студены. Но постепенно боль привела в чувство. Я ощутил стекающую по груди и спине кровь, синяки и ссадины. Надо домой!
 
Я поднатужился и побежал, неуклюже лавируя между стволов.
  
Глава 2
 
На подходе к избушке почувствовал: что-то не так. Смутное ощущение вселило опаску. Я притаился за старой осиной. Подождал минуту и быстро выглянул. Изба на месте, окна-двери целы. На полянке перед крыльцом тлело кострище, вился белесый дымок. Елистрат таки докоптил оленину. Но странно, обычно домовой развивает бурную деятельность. Каждый раз, когда прихожу с охоты, слышу стуки, невнятное бормотание и незатейливое пение домашнего духа. А сейчас очень тихо, дом выглядит пустым и покинутым. Да и куда подевались птицы? Ведь пернатые не боятся домового…
Шершавый ствол осины больно царапал кожу. Ранки на груди в который раз открылись, вяло потекла кровь. Я поколебался, еще раз осмотрел двор. Хотелось плюнуть на осторожность, отдохнуть и отлежаться. Но мало ли… Сфинкс мог быть лишь одним из чудовищ, что нашли мое убежище. А второго боя я не выдержу, да и не поможет никто. Судьба — своенравная тетка. Сейчас улыбнется, а через полчаса обратит в пыль.
Я переборол приступ слабости, подавил соблазн почесать зудящие раны. Крепче сжал лук. А если попробовать войти с боем?.. М-да, глупая идея. Стреляю медленно, да и зарядов мало. Осталось три стрелы. Две выпустил в Сфинкса, но они просто срикошетили, потерялись в траве. Хм… Если в избушке кто-то есть, рано или поздно услышу. Или покажется Елистрат. Главное — дождаться и не упасть в обморок от потери крови.
Долго стоять не пришлось. В окне мелькнуло. Я насторожился, достал стрелу и натянул тетиву. В тени деревьев меня не видно, так что подстрелю врага, как куропатку. Громко скрипнули несмазанные петли. Дверь открылась, и на крыльцо вышел высокий старик в белом балахоне. Сразу посмотрел в мою сторону. Улыбнулся, пригладил длинную бороду и махнул рукой.
— Выходи! Что засел, как партизан в засаде?
— Беру пример с американских спецназовцев, — буркнул я.
С облегчением вздохнул, ослабил тетиву и спрятал стрелу в колчане. Слава богу! Не засада, а просто гости. Я вышел из-за дерева. Пошатываясь, побрел к крыльцу. Велимир скрестил руки на груди, окинул взором. В ясных голубых глазах промелькнула добродушная смешинка, тут же сменилась тенью тревоги.
— Тогда тебе надо как следует вываляться в грязи, — серьезно посоветовал волхв. — А лучше в навозе. Исключительно для достоверности. Запах и вид будут соответствующие. Впрочем, ты и так похож. Что случилось?
Во взоре Велимира появилась уже явная тревога. Старик нахмурился, пожевал губами. Я хмыкнул про себя — волхв ничуть не изменился за прошедший месяц. Время, казалось, не имело власти над дедом Вадима. Глубокий старик, далеко за восемьдесят. Но стать богатырская, плечи шире моих. Черты яростные и благородные: высокий лоб, густые брови, мясистый нос и тонкие губы. Лицо в сетке глубоких морщин. Но это почему-то не сильно и привлекало внимание. Любой взглянувший на Велимира видел мощного и энергичного мужчину, а не древнего старца. А борода и длинные седые волосы, стянутые на лбу кожаным ремешком, придавали сходства с добрым волшебником.
Я отмахнулся, молча прислонил лук к стене избушки и принялся стаскивать рубашку. Ткань прилипла к ранам, теперь отставала с противным хрустом. Я шипел от боли, морщился и ругался вполголоса. Из царапин с удвоенной силой хлынула кровь. Я вытер скомканной рубашкой, оценил размеры ущерба. Как и думал, ничего серьезного. Когти Сфинкса лишь кое-где достали до ребер. Жить буду. Я подошел к рассохшемуся деревянному корыту. Поплескал на грудь и спину теплой водой, аккуратно смыл грязь.
— С мишкой повстречался? — раздался голос старика за спиной.
— Со Сфинксом, — проворчал я.
Оглянулся и посмотрел на волхва. Лицо старика осталось непроницаемым, но в глазах сверкнул лед. Я прижал рубашку к самой глубокой царапине и уселся на толстое рассохшееся бревно у стены избы. Подставил лицо солнечным лучам и ветру, постарался справиться с головокружением и тошнотой.