"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Боишься, молодец?.. Коли решил остаться, то мы с мышатницей препятствовать не станем. Наше дело помощь предложить, а твое решить: принять или отказать. Ежели сам справишься, то милости прошу.
– Постой! – воскликнул я поспешно. – Не сердись, Елистратушка! Да, страшновато. Но другого выхода нет, пойдем по твоей Тропке. Дай дух переведу, подготовлюсь.
– Готовься, – милостиво разрешил домовой, немного оттаял. – Только недолго. Городище в беде. По улицам навии бегают, людишки мрут как мухи… Нехорошим местом стал Славгород, гиблым. Помню, раньше такое часто случалось. Но чтоб сейчас…
Елистрат причитал, жаловался на трудную долю всех домовых в мире. Я уже не слушал. Глубоко вздохнул и постарался унять дрожь в коленях. Расслабил мышцы плеч, сжал и разжал кулаки. Постепенно успокоился, настроился на нужный лад. Была не была, рискну! Хуже не станет.
Подошел к окошку, напоследок погладил Багиру. Кошка ободрительно мяукнула, куснула за палец: мол, не волнуйся, хозяин, без тебя не пропаду. Я ощутил движение, кошка повернулась, игриво мазнула хвостом по ладони. Послышался топот мягких лап – убежала.
Пол холоднее, чем показался сначала. Я опустился на колени, медленно пополз. Внутренне чувство расстояния говорило – через полметра стена. Я поколебался и остановился. Как дальше?..
И тут уши уловили приглушенные звуки, доносящиеся со двора: отчаянные крики, стрельба и взрывы. Затем короткая передышка и вновь сухой стук автоматов, низкий грохот гранат. Я вздрогнул, повертел головой. Похоже на базу кто-то напал… Не успел додумать, как крики перешли в вопли боли и страха. Стрельба стала беспорядочной, панической.
– Ползи вперед, молодец! – приказал Елистрат.
Домовой переместился с плеча на голову. Взобрался по волосам и уселся на макушку. Маленькие ручонки больно вцепились в волосы.
– Елистрат, там стреляют… – пробормотал я неуверенно.
– Быстрее! – повысил голос домовой, почти закричал.
Что-то в его голосе – напряжение или страх, опаска, страдания, – заставили послушаться. Я отбросил колебания и пополз к стене. Каждое мгновение ожидал, что вот-вот уткнусь головой в твердую поверхность, набью шишку. Но продвигался сантиметр за сантиметром, а стены не было. Я до боли в глазах всматривался в темноту, пытался уловить хоть небольшой отблеск света. Но тщетно, тьма густая и монолитная, будто жирное чернильное пятно. А потом ощутил легкий сквозняк. В лицо подул неожиданно теплый ветер. Мягко погладил щеку, перебрал волосы, словно ласковые женские пальчики. Разум пришел в замешательство, ведь твердо знал – там лишь камень и цемент. Но чувства отвергали, говорили, что предо мной пустота. Безбрежная и глубокая, не нора, а бездонная пропасть.
Я испугался и остановился. Принюхался, пошарил рукой. Но домовой резко рванул за волосы, заставляя двигаться. Я закричал от боли, услышал хруст выдираемых с корнями прядей. Хотел схватить наглеца, сбросить с головы… И провалился во тьму.
Звуки отдалились, исчезли. Многострадальное тело не выдержало и рассыпалось на атомы, превратилось в облачко редкого газа. Мгновение тишины, спокойного ожидания. А затем в мозг шумным потоком хлынули ощущения. Вернулся слух, глаза резанула вспышка света, тело свели судороги. Я вывалился из пустоты, грохнулся на твердое и холодное. Под пальцами хлюпнула вода, ноздри пощекотал запах сырого асфальта, грязи и плесени.
Кожа горела огнем, но внутри вечная мерзлота, абсолютный ноль. Шипел горячий пар, одежда тлела и дымилась. Я глухо и жалобно застонал.
– Вставай, молодец! – услышал я преувеличено мягкий голос Елистрата. – Выбрались, слава богам!..
Домовой поерзал на голове, спустился на плечо и пробежался по спине. Вернулся обратно. Я постепенно пришел в себя, с усилием приподнял голову и осмотрелся.
Темно. Лежу на тротуаре, руки по локоть в грязной луже. Где-то в невообразимой вышине расплывчатый сноп света – фонарь. В нескольких шагах стволы деревьев, густая трава. Повсюду темные силуэты домов. Несколько окон светились, за стеклами мелькали фигурки людей. Тихо и спокойно. Равнодушно шуршала листва, стучали капли воды.
Я приподнялся, с трудом подполз к фонарному столбу и привалился спиной к основанию. Осмотрел себя на предмет повреждений. Рубашка изорвана в клочья, на ткани следы засохшей крови, грязь. Одежда паровала, ткань горячая, будто вытащили из поддувала. Грудь, плечи и руки в глубоких царапинах, синяках. Но в остальном цел и невредим.
Домовой поскреб маленькими как у мыши коготками у меня за ухом, тяжко вздохнул. Но промолчал, устроился поудобнее.
– Елистрат, – прохрипел я, не открывая глаз. Дышать трудно, держать веки – вообще невозможно. – Где мы?
– А я почем знаю? – проскрипел домовой. – Куда тропка привела, там и вывалились. Где-то в городище.
– Точный адрес, – съязвил я. – Но, да ладно…
Постепенно в тело возвращались утраченные силы. Дыхание выровнялось, сердце уже не грозило разломать ребра. Побочный эффект прохождения через портал помог отогреться, разогнал кровь по жилам. Я будто в бане попарился, но теперь сызнова замерзал. Холодный туман остудил одежду и кожу, оседал мелким бисером.
Я встал на ноги, повертелся на месте. Место знакомое, нас выбросило недалеко от дома. Пройти всего полквартала… Надо добраться. В квартире отдышусь и подумаю, что делать дальше. Последние события совсем выбили из колеи. Я только и делаю, что спасаюсь, убегаю, дерусь и теряю сознание, снова убегаю. Времени помыслить, придумать стратегию и тактику не остается.
Недолго думая я направился через арку, решил пробраться дворами. Шел не спеша. Ноги подкашивались, голова еще кружилась. Тьма и туман скрывали улицу от глаз. Но я ориентировался по привычке, интуитивно определял, где заграждение, где открытый канализационный люк…
Домовой притих, крепко ухватился холодными ручками за ухо. Я скосил глаз, улыбнулся краешком рта. Не думал, что так соскучусь по ворчуну. Елистрат напоминал меховой шарик – длинная борода и волосы встопорщились, укрыли с головы до пят. Черные бусинки глаз поблескивали сердито и настороженно, на сморщенном личике угрюмая гримаса. Остроконечные кошачьи ушки двигались как локаторы, ловили каждый шорох.
– Спасибо, Елистрат! – сказал я. Постарался буднично, но в голос невольно прокрались теплые нотки. – Выручил.
– На здоровье! – ответил домовой с удовольствием. – Но если бы послушал старика, то вызволять не пришлось.
– Каюсь, дурак, – кивнул я. – Кстати, Вадим вернулся?
– Нет Вадика, – печально вздохнул Елистрат. – Загостился у деда своего, волхва. И Светлана с Вовой не появлялись. Так с мышатницей несколько дней и просидели. А потом поняли, что в беду ты попал, и решили спасать.
– Вот как… – протянул я.
Домовой промолчал, погрузился в думы. Я не стал тревожить, принялся осматриваться по сторонам.
Город разительно поменялся. Улицы безлюдные и молчаливые. Ни одного прохожего, исчезли разговоры, музыка, смех… Огни притухли, рекламные щиты, вывески и окна домов слились с мраком. Лишь кое-где одинокие фонари, редкие огни в квартирах. В воздухе витала противная вонь: пахло плесенью и гнилью, разложением, чем-то острым и неприятным. Город будто постарел за одну ночь. Взгляд выхватывал детали по кусочкам: сеть глубоких трещин на плите панельного дома, горы мусора и штукатурки, ржавые искореженные остовы автомобилей…
Глаза уловили странность. Я подошел к освещенной фонарем стене, внимательно осмотрел. Вроде бы ничего необычного… Показалось?.. Раздался треск, на серой шершавой поверхности бетона появилась тонкая трещинка. Выросла прямо на глазах, поползла вверх, обзавелась ответвлениями… Через полминуты разрослась до горного ущелья. Посыпались песчинки, пыль, острые камешки. Бетонная панель жалобно застонала, выгнулась наружу. Показались мохнатые от ржавчины прутья армирования.
Я поспешно отбежал подальше, струсил пыль и сор с головы. Оглянулся – в плите появились черные дыры, вниз сбегали ручейки мелких песчинок…