"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Словно партизан я перебежками добрался до кабинета, юркнул за рабочее место. Сразу включил компьютер, запустил файлы логотипов, что не доделал вчера. Достал из ящика пачку бумажек с эскизами заказчиков, начал просматривать. Лицо постарался сделать деловым и суровым, имитировал жуткую занятость.
Кабинет естественно не был лично моим. Делил с остальными работниками мышки и планшета. Федор оказался большим поклонником западной системы менеджмента. Поэтому старые пожелтевшие обои и грязный разбитый паркет соседствовал с компьютерами новых моделей, различной техникой. Рабочие места тоже оборудованы по европейским стандартам. У каждого своя ячейка из стола и полок, загороженная с трех сторон. Очень выгодно – можно подремать или спрятаться от зоркого взгляда сослуживцев и начальства. Хотя подозреваю, изначально задумано для того чтобы работник не отвлекался, сосредоточился на занятии.
Никто и не заметил, что я на месте. Слышалось щелканье мышек, стук клавиш и редкие ленивые разговоры. Понятно, работа кипит. Надо подключаться. Я выбрал один из логотипов, стал обрабатывать. С головой погрузился в дело, отключился от окружающего. Работа шла топорно, со скрипом. Несколько часов безуспешно провозился с одним проектом. Оттенки совершенно не нравились. К тому же монитор явно барахлил. Едва задавал цвет, как начинал «плыть», самостоятельно менялся на другой. Я решил отвлечься, включил интернет и зашел в почту. Со скуки принялся читать одно за другим. Три игриво-кокетливых письма от подружек, штук пять стандартных рекламных посланий. И еще сообщение, один в один повторяющее вчерашнее: «Уважаемый, Александр! Если ощущаете нечто необычное…»
Я перечитал, откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову. В душе родилось смутное беспокойство. В свете последних событий письмо выглядело совершенно иначе. Приобрело загадочный, непонятный смысл. Теперь ясно, что не обыкновенный спам. Но что за бред? Или совпадение? Я поколебался, но разозлившись, стер сообщения. Работать и еще раз работать! Нафиг эту дурь! Меня голыми руками не возьмешь!
К двум часам дня все-таки домучил один логотип, но совершенно выбился из сил. Работа определенно не спорилась. Кроме того жутко разболелась голова. Я фыркнул, вытащил из ящика стола пачку сигарет и пошел в курилку. Уже у двери нагнал удивленный голос Юры, начальника отдела:
– Бес! Неужели ты с нами?
– А где мне быть? – ответил я вопросом на вопрос, обернулся и глянул на улыбчивую физиономию Юрия. Дурак, каких поискать. Одевается, словно преуспевающий бизнесмен, тратиться на дорогие шмотки, костюмы. К тому же явно перечитал Карнеги. Только так можно объяснить фальшивую улыбку и по-идиотски счастливое выражение лица. – Вас и бомбежкой не разбудишь.
– Да-да, – улыбнулся Юра еще шире. – Работа дизайнера требует сосредоточения. Но все равно, хоть бы ногами громче топал или поздоровался.
– Учту, – сухо сказал я и бочком протиснулся за дверь.
– Постой! – окликнул Юрий. – Раз уж здесь, то вопрос. Сегодня вечером корпоративная вечеринка. Ты присутствуешь?
– А надо? – скривился я.
Терпеть не могу сабантуи с сотрудниками. Просто расслабиться и напиться нельзя. Иначе на следующий день будут коситься и еще месяц втихомолку шептаться, хихикать.
– Надо, – серьезно сказал Юра. – Команда от Федора Сергеевича поступила. Будем привечать временную сотрудницу, Грейс Моран. Поэтому оденься получше, возьми денег и к семи будь возле кафе «Эдем».
Примерно неделю назад в Славгород приехала англичанка, что само по себе из ряда вон выходящее. Город провинциальный, неизбалованный посещениями заграничных гостей. Шеф почти полгода выпрашивал консультанта по одной сложной графической программе у западных партнеров. И те, наконец, соизволили пойти на уступки, прислали Грейс. Я видел ее лишь издали, ибо непростая смертная. Высокая голубоглазая блондинка с пышной грудью и вечно брезгливым выражением лица. Ничего особенного, но Федя воспылал страстью, принялся ухаживать. А фаворитка начальника – беда для подчиненных. Если не явишься, то чего доброго премию снимет. Придется покориться.
– Ладно, – кивнул я. – Буду.
Толкнул дверь и выскользнул в коридор. Вдогонку полетел возмущенный вопль Юрки: «Ты куда сбежал, куряга? А кто по заданию отчитываться будет?» Я хмыкнул и решил не возвращаться. Сделаю вид, что не услышал. Иначе застряну, по меньшей мере, на час, придется выслушивать укоры. Добрался до лестницы и стал подниматься на третий этаж. Рядом с туалетом курилка – спасительное место для таких как я.
На середине пролета остановился, мотнул головой. Совершенно неожиданно накатила страшная слабость, ноги задрожали. Я покачнулся, выронил пачку сигарет. Нагнулся, чтобы подобрать. Но тут в глазах мигнуло, я ощутил себя лежащим на ступеньке. Сердце бешено колотилось, в ушах шумело, а в глазах двоилось. Череп изнутри распирало чудовищной тяжестью. На мозг обрушился сонм непонятных образов, мгновенно сменяющихся картинок. Слух терзали шорохи, далекие голоса, стуки, визжание. Мир потерял цвета, превратился в плоскую черно-белую фотографию. Постепенно темнел, превращался в негатив.
Я глухо застонал, ощутил стекающую по лицу горячую жидкость. Провел пальцами, глянул на свет. Кровь… Наверное из носа. На фоне бесцветного мира смотрелась яркой и устрашающе-грозной, чужой… Рука изменилась. Пальцы высохли, стали похожи на корявую птичью лапу. Выросли острые и длинные, отливающие сталью когти. Я охнул, медленно и неуклюже перевернулся на живот, встал на колени. На глаза попалась пачка сигарет. Я схватил, подтянулся на перилах. Раздался протяжный скрип, железный прут ограждения с легкостью смялся в ладони. Я кое-как встал на ноги и сделал первый шаг. Тело слушалось с трудом, суставы хрустели.
Муть перед глазами развеялась, вернулись цвета. Я ошалело огляделся: все привычное, обыденное. Ни следа чудес, которые творились минуту назад. На руке кровь, из носа тоже капало. Впрочем, самая обычная, темно-красная. Голова кружилась, колени подгибались. Но все в пределах нормы, такое бывает после обычного переутомления, высокого артериального давления. Когтей тоже нет… Я обернулся, тяжело вздохнул. Решетка ограждения погнута, толстый железный прут расплющен, загнут в рогалик. А как это объяснить? Никак…
Я поднялся дальше, зашел в курилку и уселся на стул. Подвинул пепельницу, дрожащими пальцами извлек из помятой пачки сигарету. Прикурил и глубоко затянулся.
За окном крона дерева, танцующие на ветру листики. В глаза бил яркий свет, слепил. В голове ни мыслишки, лишь комариный звон и бесконечное удивление. Я отыскал в кармане бумажную салфетку, вытер кровь с лица. От первой сигареты сразу прикурил вторую.
И что теперь? – промелькнула угрюмая мысль. – Приступ неизвестной болезни или начинаю превращаться в оборотня? Все могу объяснить, но не смятый как теплый пластилин стальной прут. Причем собственными руками. Когда-то пробовал гнуть проволоку. Пока сделал небольшую петельку семь потов сошло… а тут…
Размышление прервал топот ног, надсадное дыхание. В курилку вбежал Федор Сергеевич, на ходу выхватил у меня сигарету. Долго и нервно чиркал колесиком зажигалки. Что-то бормотал под нос, ругался. По красной лысине и толстым щекам катился пот. Я глянул с удивлением. Никогда не видел начальника таким нервным и злым. Обычно величественно-спокойный, флегматичный. Голос повышать умел, но всегда сохранял невозмутимый вид.
В свои тридцать пять Федор сумел основать рекламную фирму, достиг определенного положения в обществе. Во многом благодаря холодному мышлению, умению общаться с людьми, искать компромиссы. И сколько помню, всегда сохранял присутствие духа, никогда не психовал. Не человек, а концентрированный разум, находчивость, хитрость и спокойствие. На голову выше меня, плотный и широкоплечий. Одет в строгий костюм, галстук и безупречно чистую рубашку. Лицо круглое, холеное. Волос мало, облысел рано. На макушке вообще блестящий пятачок, словно тонзура у монаха-католика. Губы тонкие, нос картошкой. Но комическое и несуразное исправляли глаза – серые, с темными крапинками. В них твердость алмаза, спокойствие леса, уверенность и непоколебимость гор.