"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Я развел руками и смущенно сказал:
– Прости, задумался.
– Бывает. А я хотел караулы проверить… Ты как?
Фраза беспомощно повисла в воздухе. Я прикипел взглядом к старшему, отметил: изменился. Не то, чтобы сильно, такие люди и до глубокой старости кажутся живчиками, но тело обросло мускулами, а лицо приобрело более мужественные черты. Полно ранней седины в волосах, на лбу глубокие морщины, но спина прямая, черненые латы носит как вторую кожу.
Не удержавшись, проверил и ауру брата, отметил, что магическая оболочка достаточно плотная. Не забросил занятия, и явно недавно практиковался, перенасыщен энергией.
– Нормально, – сказал я, сообразив, что молчание затянулось. – Гуляю.
– Скотина ты, Эск! – полыхнул как сухие дрова старший. – Десять лет ни слуху, ни духу!
«Нет, в чем-то мы всегда остаемся самими собой», – мысленно хмыкнул я, выслушав гневную тираду. Заметил, что брат набрал воздуха для нового словесного залпа, и миролюбиво произнес:
– Ты же понимаешь, что имелись и обстоятельства, и причины.
Аш запнулся и, не отыскав доводов, махнул рукой.
– Ладно, живи. Потом займусь твоим воспитанием.
– Какое облегчение, – улыбнулся я. Попытался просочиться мимо, но не успел.
– Эск.
– Да?
– Прости.
Ровно три секунды я стоял посреди дороги и позорно тормозил. Но вскоре дошло – извиняется… подумать только, извиняется за тот случай в замке! Видимо миру, правда, конец, если Аш снизошел.
По понятным причинам озвучивать изумление не стал, заметив, насколько трудно далось признание. Помолчал, и ответил:
– Пустое.
– Хорошо, – выдохнул Альен. Поколебался, но спросил: – Ты видел ее?
– Видел, – признался я, сообразив о ком речь.
– И как?
– Цветет, пахнет, портит окружающим кровь. Обратно захотелось?
– Уволь. Лучше съем собственный сапог.
Мы на «отлично» лгали друг другу в глаза. Одно но, Аш мне таки верил. И от осознания этого становилось совсем гадко на душе. Ведь помнил, как наматывал на кулак волосы Катрин, помнил непреодолимое желание вонзить клинок в горло. Не убил, погибла от собственного заклинания, но косвенно виноват: сбил потоки энергии, а потом не вытащил из фигуры, хотя мог…
Разговор зашел в тупик. Брат пробормотал что-то насчет неотложных дел, направился обратно к Башне, а я со смесью облегчения и ненависти к себе, поторопился к поселку.
Прошлое смахивает на упрямого бычка, что вязнет в болоте. А вторая петля у тебя на шее, тянет в трясину. Найти бы силы, обрубить, но в прошлом все мы. И хорошо, что не брякнул о смерти бывшей жены. Пришлось бы объясняться, вероятно, в который раз лгать. Да и старший бы сломался. Прямо отрицал, но на морде лица написано, что до сих пор тоскует. Есть женщины, что навсегда остаются в сердце, какими бы гадкими стервами ни являлись.
Пусть лучше забудет. Постараюсь забыть и я. Мы натворили много страшного и глупого.
Осадок от общения с Ашем заставил копаться в душе. И я думал о брате, пока карабкался через баррикаду, пока шагал по пыльной дороге. Но когда под сапогами захрустел пепел, а в ноздри ударил запах гари, очнулся.
Пламя еще жило, но утратило былую силу. То тут, то там вяло подрагивали жаркие цветы, тлели угли, а дым лениво коптил небо. Но две трети построек уцелели, и восстановление не займет много времени. Пока же вокруг царствовала тишина и запустение, возвращаться поселенцы не спешили.
Отстраненно отметив, что бываю на пепелищах слишком часто, я прошел вглубь поселка по едва наметившейся улице. Поглазел на свежие срубы с отметинами от орочьих топоров, на кучи тряпья, битую посуду. Забрел в чей-то огород, и аккуратно обогнул уцелевшие грядки с репой и морковью.
Подходящее место обнаружилось почти на краю селения: каменистая площадка, поросшая редкими пучками травы. Судя по насыпи земли, горке булыжников и толстым бревнам невдалеке, готовили под застройку, но не успели. Шагах в ста от полянки серебрилось озеро, ветер приносил запах тины, на фоне неба возвышались колоссы гор.
Хорошо. Со стороны степи прикрывает полоса дубрав, а от Башни отгораживают избы. Никто меня не увидит, не всполошится. Несомненно, могут забрести и случайные бойцы, разведчики и часовые, но таких отгонит соответствующее заклинание. Сами не поймут, почему отказались от мысли заглянуть в поселок. Птица таким не обманешь, но теперь долго не выйдет из подвала, будет связываться с гномами и орками.
Присев на гладкий камень, я закрыл глаза и скользнул взглядом внутрь себя, прошелся вдоль энергетических каналов к ядру.
Ночь не прошла зря. И сон на пользу, и Башня помогла. Пока отсутствовал, Ирн сумел связать нашу твердыню с Рощей, и теперь силовой фон в первой был выше, чем природный. Полностью восстановиться я не сумел, но мог плести заклинания средней мощности. Мститель воспрянул, сам обратил вихрь и наелся до отвала, теперь понемногу делился энергией.
Первое плетение отгородило поляну от остальной Долины универсальным куполом. Второе сделало площадку и то, что на ней творилось, неприметным для посторонних глаз, внушало подсознательное желание уйти, а третье компенсировало и гасило любые магические всплески.
Закончив, я встал и размял ноги, несколько раз глубоко вздохнул, упорядочивая мысли. Поднял руку и вызвал Знак Огня. Сначала подержал символ у ладони как туманный росчерк, прислушался к ощущениям, постарался запомнить частоты и амплитуды, вибрации. Максимально удалил заготовку, вернул обратно и метнул в приметный валун.
Серебро превратилось в медь, вспыхнул клуб жаркого пламени. Раздался треск, и камень развалился, запахло горелым. Я подождал, пока развеется дым, повторно провалился в легкий транс и постарался почувствовать «пение» Знаков в ауре, подобрал несколько созвучных по тональности и прибавил к первому, сотворил Печать.
Теперь с ладони срывается огненная стрела, со свистом и воем улетает к нагромождению бревен, прожигает в толстом стволе аккуратное отверстие. Считаем параметры, добавляем новый компонент – и следующее копье взрывается, меня осыпает щепками и пеплом. Но куртка прекрасно сдерживает и ударную волну, и дождь осколков.
Отлично.
Знаки Воды и Холода дают бесформенный комок льда. В сумме с Концентрацией – сосульку. Концентрация и Отрицание помноженные на первые два символа творят обратный эффект, и я получаю небольшой пушистый сугроб. Плюс Ветер… мало, фигура расползается, чувствуется диссонанс. Добавляем Связь – и получается, с неба начинают падать пушистые как мошки снежинки. Усиление и Баланс к Ветру. Снегопад превращается в метель, лютую вьюгу, сложная Печать отлично держится, не разваливается…
Знаки пели. Звенели в различных тональностях, а я творил музыку. Неслышную обычному уху, странную, но прекрасную. Порой сбивался, и в мелодии проскальзывала фальшь, расстроено гудели невидимые струны. Но чем дальше, тем меньше ошибок совершал.
Битый час под куполом сверкали молнии, шел дождь, выл ветер, вспучивалась земля. Потом начала расти трава и кусты, появлялись духи из Астрала, из разверзшихся бездн выползали клубы Мрака, камни превращались в цветы и наоборот.
Я тренировался, экспериментировал, запоминал самые удачные сочетания. И пытался повторять традиционные заклятия серой школы, искал аналогии и сходства. Поскольку в прошлый раз постиг принцип, алгоритм, то все получалось намного легче и быстрее. И я постепенно усложнял Печати, изобретал многоступенчатые воздействия: созидающие, трансформирующие, отсроченные по времени.
Через два часа я таки выбился из сил, уселся и сорвал травинку, задумчиво пожевал стебель.
Да, это походило на подбор мелодии. Или на смешивание цветов. Для начала выбирался основной Знак-сущность, затем совмещался еще с несколькими: качествами, действиями, корректирующими и уточняющими символами. Если сущностей больше двух, то приходилось добавлять универсальный символ-Связь. И заклинание звучало, пело.
Дерево на дорамионском и аримионских диалектах зовется по-разному. Но остается деревом. Можно уточнить породу, размеры, толщину ствола, подселить в толстый старый дуб духа из Астрала, наделить разумом и способностью двигаться. Но первичную суть не изменишь. Суть, отзывающаяся на Имя.