"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Глухо хлопнуло, и из груди Иррэ ударил малиновый луч, вонзился в потолок. Брызги заляпали штаны и рубаху, попали мне на руки. Я вздрогнул и отшатнулся, принялся стирать капли крови, словно те жгли как кислота. А эльфийку охватило пламя: сначала сгорели волосы и одежда, магический огонь начал пожирать кожу, мышцы…
Не выдержав, я отвернулся в смятении, испытывая горечь и бесконечную усталость, опустошение.
Таки угадал – вот и откат. Но истечение искорки, что зовется душой, почему-то не почувствовал. Видимо, у некоторых просто нет души. С другой же стороны убивать не пришлось…
Вот только облегчения я не ощущал. Враги тоже часть нашей жизни. И когда уходят, забирают кусочек нас самих. И если бы ничего не произошло, все равно прирезал в гневе. Тот второй голос в сознании не принадлежал Мстителю, Дух не умел говорить. Это я… часть меня, рожденная и выросшая на убийствах.
Омерзительно.
Мия смотрела на меня сухими глазами, бледная как полотно. Во взгляде сквозило изумление, страх и отчего-то злость. Переборов онемение, я подошел ближе и подал руку. Тихо, но настойчиво произнес:
– Уходим.
Она не ответила, продолжая дрожать в ознобе. С непонятным выражением глянула на догорающее тело заклинательницы, закрыла глаза и плотно сжала губы. Но через минуту стало не до рыцарских манер. Во-первых, пламя от магической фигуры перекинулось и на стены, а пол угрожающе застонал и начал прогибаться – видимо прогорели перекрытия, или что там в крепостях эльфов служит элементом усиления. Во-вторых, из крайнего левого прохода прилетели звуки шагов, голоса.
Ругнувшись, я торопливо сгреб женщину в охапку, занес в другой коридор. Тут присел и переждал волну пыли и искр, что ударила в спину, поморщился грохоту, но раскинул сети поисковых заклинаний, и проследил путь по тоннелю.
Повезло. Образовавшийся провал задержит охрану. К тому же впереди открытое пространство. Если находимся в том самом дворце, нужно выйти на подворье. Снаружи сопротивление защитной магии светлорожденных будет меньше, попробую создать короткий портал.
Впрочем, легче сказать, ибо стражники каким-то образом срезали путь и оказались впереди. Через сотню шагов из бокового прохода вывалились парочка бойцов, и мне пришлось создать Воздушный Клинок, вступить в бой. Но пока разбирался с первыми, на подмогу примчалась еще тройка с магом в придачу.
Мой наспех возведенный щит заклинатель развалил играючи, пустив пару травяных плетей, атаковал роем громадных ос. Насекомых я сжег Огненной Волной, ответил молниями и Знаками Воздуха. Убить не убил, но оттеснил обратно в коридор и обрушил потолок.
Ждать, пока разберут завал или найдут обход, не стал. Схватил женщину, побежал к выходу. И через минуту, наконец, вырвался из лабиринта извилистых тоннелей, оказался в огромном холле полном света и зелени. Стражей тут не оказалось, но путь перекрывали широкие ворота, наглухо заросшие корнями и колючими ветками. Каждая иголка сочилась прозрачной жидкостью, а проверять, как скоро умру после укола, отчего-то не хотелось.
– Мы не пройдем… не пустят, – неуверенно сказала Мия.
– И не надо, – проворчал я, оценив напряженность магических потоков. Помог женщине сесть у стены, метнулся обратно к входу в лабиринт. Проколол палец и нарисовал кровью несколько Знаков Огня, укрепил символами Концентрации и Отторжения.
Погоню ненадолго задержит.
Рванув на середину холла, я рухнул на колени и сотворил пламенный шарик, начал выжигать пентаграмму. Набросал каркас заклинания, задал координаты. Повторно проколол палец и, несмотря на головокружение, выдавил несколько капель в узловые точки. Пробормотал стандартную формулу активации и попытался отцедить еще. Но как ни массировал запястье и кисть, кровь не текла. Конечность казалась холодной, онемела.
С другой стороны удивительно, что вообще хожу.
– Сзади!
Я и сам услышал крики, топот, сотворил Воздушный Щит. Около двадцати воинов выбежали из второстепенных коридоров в главный. Мечники сразу кинулись к выходу, за их спинами начало разгораться ядовито-зеленое зарево волшбы…
Кажется, само дерево содрогнулось и заскрипело от боли. Две ослепительных вспышки слились в одну, из арки дворца хлынул плотный поток рыжего пламени. Смахнул воинов, обратил в обугленные головешки, а затем и в пепел. Обломки разлетелись на всю площадь, брызнуло алым.
Щит едва не сдуло, и даже сквозь магическую преграду до меня добрался лютый жар: брови и волосы затрещали, на лбу и руках выскочили волдыри. Я взвыл и закрыл Мию собой, подтащил к разгорающейся пентаграмме. И уже не думая о возможности ошибки, о том, что корявый контур попросту разорвет нас на кусочки, прыгнул в столб багрового сияния, выросший из пола.
Удар. Крик. Боль и холод…
Промежуток абсолютной темноты, пустоты и безмолвия сменился целым ворохом ощущений. Я оглох и ослеп, съежился под дуновением стылого ветра, застонал. И почти сразу услыхал второй стон, тонкий и жалобный. С трудом перекатился набок, кое-как пробился через сугроб к Мие.
Жива, слава Создателю, и невредима. Просто наспех настроенный портал оглушил, словно пыльным мешком по голове. Да и с высотой намудрил, и брякнулись, считай с четвертого этажа. Но удачно, вместо острых коряг или камней попалась глубокая впадина доверху набитая снегом. Плюс помог почти исчерпавший энергию Воздушный Щит, немного смягчил приземление.
– Т-с-с… тише-тише, – прошептал я, продолжая лихорадочно искать раны. – Все будет хорошо.
Она съежилась, дрожала, смотрела куда-то в пустоту и видимо находилась в состоянии шока. Снег запорошил волосы, прилип к губам пушистыми перьями. Медленно таял, обращался прозрачными капельками…
И сейчас, после бед и лишений осталась ослепительно красивой, хрупкой, женственной. Тело горячее как уголек, но легкое как листик, волосы пахнут одуряющее терпко.
Очнувшись, я огляделся. Вокруг лес, но вполне обычный, сосновый. Никаких гигантов с серебристой корой, никаких зеленых огоньков-духов. Палые иголки да сухие шишки. Ураганный ветер гнал тяжелые тучи в небе, гнул молодые деревца и ломал ветки. На севере маячили мрачные громады гор, почти невидимые во мгле.
Когда рисовал пентаграмму, задал лишь направление, без четких координат. В принципе мог открыть Врата и в более приветливой местности, но львиную долю Силы пришлось направить на компенсирующие узлы.
– Х-холодно, – пожаловалась Мия.
– Побудь тут, – ответил я. – Сейчас что-то придумаю.
Вскочив на ноги как ужаленный, пошатнулся под ударом ветра и сам чуть не застонал – голые пятки кусал мороз, изорванная рубаха практически не защищала. Но стерпел, кинулся к близкому бурелому и наломал охапку сучьев. А на обратном пути, заметил глубокую яму на склоне холма. Когда-то давно буря повалила старую сосну, толстые корни образовали нечто вроде защитного полога, пещерки.
Внутри оказалось вполне сносно: сухо, земля присыпана ворохом сухих игл. Я свалил дрова у входа, кинулся к ближайшим деревьям и торопливо нарезал воздушным клинком лапника, сделал в пещерке некое подобие ложа. Вернувшись к Мие, застал ее в бессознательном состоянии: кожа бледная, руки и ноги почти синие, а лицо изрядно присыпало снегом.
– Держись! – выдохнул я, подхватив женщину на руки. – Держись, милая, скоро станет лучше…
Как нес к укрытию, совершенно не помню. Кажется, пару раз оскальзывался, чуть не падал: онемевшие ноги предательски подгибались, в глазах темнело. Но в укрытии чуть пришел в себя и уложил спасенную на лапник. Отвлекся, зажег заклинанием дрова, затем вернулся к Мие и начал торопливо растирать руки и ноги, греть дыханием.
На щеках женщины вскоре появился румянец, а дыхание стало ровным и глубоким. Обморок перешел в глубокий сон.
Придвинувшись ближе к костру, я кое-как унял озноб. Чуть поразмыслил и снял рубаху, разорвал на куски и обмотал ноги, поморщился от боли. Ныло решительно все: от ожогов до изрезанных льдом стоп. Но осмотр живота немного успокоил, на месте серьезных ран остались крупные вздувшиеся рубцы. Разве что голова отвратительно кружилась – давала о себе знать кровопотеря.