"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Засомневавшись, Ирн украдкой посмотрел на гнома. И словно в ответ сквозь полог ветвей пробился узкий солнечный лучик. Пощекотал лицо коротышки, перепрыгнул на ткань скромной рубахи, облегающей широченные плечи, пробежался по рельефной мускулатуре рук. За пятном света тут же погналась мелкая муха, но промазала и запуталась в короткой и черной как смоль бороде, отчаянно зажужжала.
Недомерок напрягся, стараясь не обращать внимания на насекомое. Но через минуту не выдержал и распахнул глаза, виновато вздохнул:
– Простите. Не получается. Может, у меня нет способностей?
В карих глазах плескалась настолько искренняя мука, что Птицу стало стыдно за желание все бросить. Маг подавил ответный вздох, беззвучно произнес: «Ты обещал». Помедлил и добавил вслух, ровно и максимально мягко:
– Неужели считаешь, что я тратил бы время впустую?
– Нет… наверное нет, – согласился гном. Шмыгнул носом и обернулся к сидящему поодаль сородичу: то ли за поддержкой, то ли в надежде узреть, что хоть у приятеля дела идут лучше.
Наивный.
В отличие от Вагни, которого забрали из кузнечных подмастерьев, рыжий из младшего набора подгорной гвардии. Голова как валун, а челюстью можно пробивать стены, запястья толще бычьей ноги. Вспыльчивый задира, каких поискать. Да и имечко соответствовало: Дьярви, что с гномьего – смелый.
Отличный воин. Но как маг он умел меньше товарища. Вот и сейчас ерзал, щипал траву пальцами, ругался под нос и с недоверием глазел на туманную стену вокруг поляны, на творящиеся вокруг чудеса.
Хотя чего греха таить, посмотреть-то было на что. У кромки леса слышался треск, хлопки, Витар расстреливал маленькими шаровыми молниями деревянную колоду. Чуть дальше пятеро учеников чертили на земле разнообразные фигуры. Вслед за острыми палочками тянулись дорожки пламени, из травы били ручьи, прорастали цветы и ледяные кристаллы, в воздухе проявлялись фантомные образы хрупких дворцов. С другой стороны веяло неприятными запахами кислот, серы, пара ребят возилась с колбами и ретортами, переносными жаровнями.
У алхимиков явно не получалось. Из котла сердито валил черный дым, били искры, слышалось пыхтение и бульканье. А парни, чумазые и измученные, хрипло спорили, суетились вокруг сосуда, ссыпая порошки, бросая травки. Рядом крутился и Сворл, изредка комментировал, но тоже не понимал, отчего дело не клеится, больше играл в великого мага-наставника. Однако привыкшие к причудам Грина студенты не обращали внимания на реплики, продолжали спасать зелье.
Сообразив, что пауза затянулась, чародей откашлялся, с нажимом произнес:
– Нужно заставить дар работать. И потому еще раз. Метод Кувшина.
Коротышка посерьезнел, коротко кивнул и закрыл глаза, а Птиц сотворил следящее плетение и привязал к одному из кристаллов в лаборатории. На досуге можно будет просмотреть показания, заняться вычислениями. Хотя и так ясно, что с астральной составляющей в порядке. То ли от природы не чувствуют силы, то ли просто не представляют, как плести. Воображение тоже необходимо, без него магией не овладеть. Лишь гибкий разум служит проводником к тому, чего нельзя осязать…
Впрочем, найти бы еще мифический досуг. Отслеживание состояния Сущего, ловля божественных следов, укрепление защиты Долины и бытовые проблемы отнимали львиную долю времени. К тому же текучку нет-нет, а разбавляли авралы, вроде позавчерашнего события.
Задумавшись, Ирн попытался выстроить схему действий, определить дела, которые нужно закончить поскорее. Но не успел толком поразмыслить, как очнулся от шума. Сначала раздались тихие, но напряженные голоса, быстро сорвались на громкую брань, а затем послышался удар и крики, возня, сопение.
Потерев воспаленные от недосыпа и напряжения глаза, чародей вскочил на ноги и сам еле-еле сдержал проклятия. Свор и Дьярви! Ну, конечно!..
Когда родился конфликт, и что послужило камнем преткновения, Птиц не знал. Но вскоре после прибытия коротышек заметил, что между Грином и рыжим пробежала кошка. Старший ученик частенько придирался к огненному, выговаривал за реальные и мнимые провинности, а недомерок метал молнии из глаз, терпел. Хотя происходило такое редко, чаще студенты демонстративно избегали столкновений. Маг в свою очередь наблюдал, но вмешиваться не торопился, слишком усталый и задерганный для решения мелких дрязг. И прошляпил миг, когда простая неприязнь переросла в нечто большее.
 
Как часто случается взрыв последовал неожиданно. Еще несколько минут назад Дьярви делал вид, будто поглощен медитацией, а Сворл засыпал советами горе-алхимиков. И вот оба катаются по траве, бестолково брыкаются и кусаются, рвут волосы, воют как дикие коты.
Более сильный и опытный в драках недомерок вскоре оказался сверху. Придавил юношу коленом, принялся с уханьем и кряканьем молотить кулаками, словно опускал молот на наковальню. И не замечал, как на пальцах старшего ученика возникла яркая синяя искра, способная прожечь грудную клетку и сварить сердце.
– Прекратить! – рявкнул Ирн, едва успев заблокировать заклятие Грина.
Приказ подействовал как ушат холодной воды. Остальные ученики, до сих пор зачарованно наблюдающие за дракой, очнулись и бросились разнимать. Пятеро едва сумели оторвать коротышку от жертвы, с трудом скрутили. Трое навалились на парня, почувствовавшего свободу и дернувшегося для контратаки. Но попав в тиски, Грин разочарованно заорал:
– Отпустите! Он отлынивал… отлынивал, ленивый урод! Гномы предатели!
Как последнее утверждение сочетается с предпоследним, Сворла видимо волновало мало. Но в таких случаях искать логику бесполезно, обиды зачастую выдумываются по ходу дела.
– Кто кого предал, – пропыхтел в ответ рыжий, согнувшись под весом нескольких не самых мелких ребят. – И у меня почти получилось, если бы не пнул сапогом.
– Закрыли рты! – отрезал чародей, почувствовав, что в драку вот-вот кинутся все. Замешательство в глазах большинства уступило место злости, которую как яд распространяли Грин и Дьярви.
Недомерков ненавидели скорее по привычке, по традиции. Он как умел, сглаживал острые углы, вбивал в головы новую идею, объяснял. А когда посчитал, что победил, плохо прикопанное дерьмо коварно хлюпнуло под ногами. Хватило двух кретинов, напомнивших, заново раздувших угли. И пусть Ирну самому не нравилась затея союза с Кланами, он понимал, что без помощи Долина падет. Понимал, и не собирался отдавать на откуп чьей-то прихоти завоеванное таким трудом.
Голос наставника вновь отрезвил: многие дрогнули, стали неуверенно переглядываться. Птиц перевел дыхание, но тут на помощь Грину пришел худой темноволосый паренек с загнутым клювом носом и близко посаженными черными глазами:
– Бородатые не друзья нам. И мы будем помнить…
– Что ты можешь помнить, мальчишка? – взорвался маг. – Ты под стол пешком ходил, когда пал Лугар и осадили Гент. Родители рассказали?! А уверен, что видели всю картину? Уверен, что поведали правду, а не слухи, переходящие из уст в уста?.. Дураки! Я учу вас думать! Думать! Но в итоге получаю слепцов и глупцов… я… я разочарован.
– Но учитель, – попытался возразить парень, ошеломленный вспышкой обычно спокойного чародея. – Мы…
Что хотел сказать аколит, так никто и не узнал. Пока подбирал слова, задыхающийся от бешенства Ирн сумел овладеть собой. Обвел присутствующих тяжелым взглядом и сухо обронил:
– Вы подчинитесь. Услышу хоть одно слово, замечу неверный жест – и отправитесь туда, откуда пришли. С заблокированным ядром. А ты… и ты… отныне работаете в паре, живете в одной комнате.
Палец Птица обрекающе указал на черноволосого смельчака, которого, как вспомнил, звали Стерном, и на Вагни. Оба вздрогнули, синхронно отшатнулись друг от друга. На лицах проявилась брезгливость пополам с недоумением, в глазах мерцало: да ни за что! Хотя быстро сообразили, что сейчас можно и послушных сыграть, а позже учитель оттает, размякнет…
«А вот шиш вам!» – мстительно подумал Ирн. Сотворил миниатюрный пространственный тоннель и нащупал давненько подзабытые метки, вытащил из лаборатории четыре грубых стальных браслета, бросил на траву.