"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Ясно, — шепнул я. — Ладно, разберемся… Как там Витар?..
— Учится, делает успехи… остальные… тоже…
Голос мага стал почти неслышимым, я улавливал сказанное через слово. Вскоре звуки совсем затихли, туманный сгусток исчез. А куст подрос еще немного…
Целых полчаса я сидел в полнейшей тишине, невидяще смотрел в потолок. Книга, говорите… Забавно. Похоже, я попал пальцем в небо, когда ухватился за возможность побывать в секретной имперской библиотеке. Подобный реликт можно найти лишь в этом книгохранилище. Но не оттуда ли причины недавнего нападения? Незнакомец в плаще мог слышать разговор с ван Гордером… А что, правдоподобно. Кто-то также ищет упоминания о Краеугольном камне. И, естественно, решил устранить неожиданного конкурента. Я даже начал догадываться, кто такие эти неожиданные ловкачи, но домыслы стоило подкрепить фактами… подождем.
Воображение опять впилось в мифическую Книгу. Если она составлена со слов самого Мрона, там могут быть намеки на местоположение Камня, инструкции по применению. Мгир мог и не найти зерно истины в том, что считал обычными сказками. С другой стороны… неужели бог Тьмы так наивен, чтобы оставлять письменные подсказки? Если я правильно понимаю, война разгорается именно за Краеугольный булыжник. Алар стремится завладеть, перекроить мироздание по собственному вкусу, а Мрон и компания пытаются противостоять… Вывод? Бог Света желает вызвать Терна на открытый конфликт. Зачем? Просто потому, что знает — Камень у него.
Идея возникла настолько внезапно, что я не поверил в реальность задуманного. Слишком элементарно… но после тщательного взвешивания понял — осуществимо. Победно усмехнулся, со всех ног бросился рыться в ящиках и комодах. Отыскал второй стеклянный шарик, вернулся в комнату и схватился за кусок угля.
Уравнения решал почти до утра. Считал, четко отмеривал коэффициенты и переменные, набрасывал сеть будущего заклятия. Контур взял самый обыкновенный, простота — залог скрытности, но ставку сделал на специфические вибрации энергий… вибрации элементарных плетений. Потом долго проверял и перепроверял. Убедившись в правильности, соткал сеть и набросил на шарик. Сфера потемнела, стала тяжелой и холодной. На гладкой поверхности появились тончайшие царапинки — следы энергетических каналов. Готово. Теперь самое легкое…
Я взял меч и тончайшим воздушным хлыстом срезал половину противовеса на рукояти… В детстве часто слышал байки о пресловутом балансе клинков и о том, насколько он важен. Как и всякий паренек, думал, что искусство оружейников в том и состоит, чтобы сделать баланс правильным. Но во время учебы в университете вычитал, что балансировка — самое простое. Главное — разместить центр тяжести так, чтобы на защиту и атаку бойцом тратилось как можно меньше сил. Передвинешь центр тяжести ближе к наконечнику — и забирать меч из выпада станет невероятно трудно, к крестовине — и сила ударов упадет. Для подобного к рукоятям и приваривают массивные набалдашники-противовесы.
В куске железа я вырезал полукруглую выемку, такую же сделал в остатке противовеса на мече. Вложил туда шарик и тончайшей огненной ниточкой сплавил стыки. Посмотрел на свет, потрогал пальцем — вроде бы незаметно. И центр тяжести не изменился…
…Усталость окончательно сморила за пару часов до рассвета. Только сидел на кровати, размышлял и рассматривал клинок — и вдруг погрузился в полудрему, полную смутных снов. Проснулся от тяжелого удара. Еще не поняв, что произошло, создал атакующее плетение. Но сквозь сонную одурь пробилось понимание — опасности нет.
Снаружи уже вовсю щебетали воробьи, сквозь щели в стене проникали узкие солнечные лучики. Золотистыми иглами прошивали полумрак комнаты, играли с пылинками. Воздух по-утреннему свежий и прохладный, я успел замерзнуть. Дрых, кажется, сидя. Меч по-прежнему в ладони, в пояснице ноющая боль.
На полу, прямо возле разросшегося за ночь деревца, лежали старый и ветхий с виду посох и лист бумаги. Я торопливо подхватил записку, мазнул взглядом. Всего две фразы: «Береги себя. Свяжемся позже»…
— Угу, — промычал в пустоту. Закряхтел как старик, потянулся со стоном. В голове низкий гул, веки тяжелые, да еще и мышцы тянет… стареешь, Гар. Скоро комфорта захочется, уюта, Тьма его в ногу.
Посох после первого жадного осмотра не вызвал ничего, кроме жалости. Ветхий, рассохшийся. Камень в оголовье надтреснутый, металл крепежных колец потемнел от времени. Но приятная тяжесть в руке вызвала волну ностальгии, а знакомое мурлыканье на грани сознания сказало многое. Мгир покривил душой, артефакт еще был пригоден для работы… верный друг, умелый помощник.
Я аккуратно поставил инструмент в уголок. Взглянул с сожалением… и отвернулся. Нельзя привязываться к вещи, какие бы воспоминания ни вызывала. После сражения на границе я решил, что лучше надеяться на собственное умение, и с тех пор мнение ничуть не изменилось.
Вспомнив о предстоящем посещении военного лагеря, побрел на кухню. Отыскал старый медный таз, осколок зеркальца. Глянул на отражение, ужаснулся — лохматое чудовище с красными глазами и помятой мордой. Поколебался, принялся аккуратно кромсать бороду тонкими воздушными хлыстами. Смена внешности не повредит, да и постоянный зуд надоел.
Пятнадцать минут спустя гладко выбритый и готовый к любым перипетиям я толкнул дверь черного хода. Постоял на крыльце, проследил за дрейфующими в небе облаками и зеленым морем пшеницы. Поправил перевязь с мечом, накинул капюшон. Но за садом, когда охранные круги вновь активировались, странное ощущение заставило пошарить в кармане. Я вытащил стеклянный шарик, глянул и обомлел… Красный!
Раздались нарочитый хруст веток, громкие шаги. В зелени кустов по правую руку мелькнуло белое пятно. Я подождал, пока служитель выберется из зарослей. Окинул гостя внимательным взглядом и медленно вытащил меч из ножен. Но тот неожиданно выставил руки в примиряющем жесте, торопливо сказал:
— Я пришел говорить, Сириус… говорить.
Глава 9
Передо мной стоял мужчина, далеко не старый, скорее просто пожилой немного за пятьдесят. Крепкий и коренастый, черноволосый, виски в седине. Лицо как печеная свекла, морщинистое… значит, не просиживает часами в келье за молитвами, любит солнце и ветер… лицо воина, путешественника, ученого. Даже кисти рук квадратные и грубые как лопаты, ногти обломанные. И лишь глаза портили впечатление — бледно-голубые, холодные как лед и очень умные. Во взгляде читались любопытство и настороженность, готовность к активным действиям. Но маг пока играл в добряка, показывал пустые руки и несколько напряженно улыбался.
Сердце стучало часто и мощно, проталкивало по сосудам почти кипящую кровь. Мышцы подрагивали в готовности бросить тело в прыжок, побежать, кувыркнуться и бить, бить, пока не схлынет раж. Но я сумел-таки сдержаться. Чувствуя холодеющие на запястьях браслеты и тяжелую злобу в груди, прохрипел:
— Что нужно?
— Поговорить, — повторил служитель. Голос оказался неожиданно бархатным и приятным, ему бы певцом быть.
Я оскалился в саркастической ухмылке, демонстративно убрал руки от меча и расслабился. Но незнакомец понял, о чем думаю, произнес мягко:
— Ты хорошо прятался.
— Вы нашли, — возразил я.
— Исключительно повезло, — кивнул служитель. — Целый месяц пытались отыскать. Но ты хорошо путал следы, а «нюхачам» было запрещено выдавать свое присутствие. Лишь вчера монах в комендатуре заметил тебя и сумел поместить метку на документы. Нет, не магическую. Обычный мазок специальной пахучей смеси… тебя отыскали по запаху наши псы.
— Голь на выдумки хитра, — пробормотал я. Та легкость, с которой маг предугадывал мысли, вызвала еще большую неприязнь и опасения. Но вот сам факт, что мы говорили, да еще и довольно мирно, внушил сомнения. Для магов Алара я гнусный чернокнижник, тварь неумытая и вообще злодей.
— Действительно, — усмехнулся маг. — Но волшебство ты бы ощутил, разговора не получилось бы… Кстати, позволь представиться — Эр-Илиан, иерарх Ордена Жизни.