"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Мне жалко вас, — пробормотал Птиц. — Потому что отвергли истинный дар Творца.
Чем ближе подходила дочь короля, тем сильнее мутился разум парня. Жосслин преобразилась, будто по мановению руки. Болезненная худоба исчезла, бедра раздались. Фигура приобрела пышные и сочные очертания. Грудь увеличилась и теперь оттягивала ткань, слепила белизной сквозь глубокий вырез… Лицо!.. Черты его стали правильными и красивыми: точеный нос, пухлые влажные губы, высокие арки бровей. Перед послушником стояла дивная нимфа из сказки, прекрасная и соблазнительная.
— Кто ты? — спросил Птиц. Попытался сотворить солнечное знамение, но не смог. — Зачем я тебе нужен?.. Сгинь, чудовище!..
— О, сэр Птиц, что вы такое говорите? — проворковала Жосслин. Быстро облизнулась, провела ладошками по бедрам. — Вы завтра станете моим законным супругом…
Дочь короля плавно и незаметно оказалась рядом, провела ладонью по щеке. Парень всхрапнул и отшатнулся. Не удержался, рухнул на кровать. Но едва освободился от обволакивающей мягкости простыней, девушка оказалась рядом. Схватила за запястья, пригвоздила к перинам. С кошачьей ловкостью вскарабкалась верхом и весело захохотала.
— Вы мой, сэр Птиц! Никуда не сбежите!..
— Сгинь, — слабо пробормотал Ирн. Напряг мышцы, попытался приподняться. Головокружение и жаркая истома победили. Страхи и мысли растворились в одном неутолимом желании. Огонь охватил тело, и парень перестал бороться.
Тьма колыхнулась, окружила постель. Статуи и картины, силуэты комнаты отдалились. Откуда-то снизу ударили плотные струи белесого тумана. Соткались в некое подобие змеиных тел, застыли в ожидании. А принцесса вновь неуловимо изменилась. Легкое платье куда-то исчезло, прямо перед глазами послушника замаячили острые соски. Ирн ощутил горячую тяжесть груди, заскрипел зубами от сладкой истомы. И тут же охнул от отвращения…
Дохнуло гнилью. Мертвенный холод обжег сквозь одежду. Лицо Жосслин подернулось туманной пеленой. И на смену прекрасному лику явилась злобная морда. Зубы удлинились, обратились в кривоватые иглы. Пышные волосы поредели, остались жидкие пряди. Кожа покрылась струпьями и гнойными язвами. Иссохла, обтянула череп, как бумага. А глаза… глаза затянуло сырым туманом.
Сквозь пелену в мозг проникло далекое мурлыканье, встревоженное и напряженное. Птиц очнулся, закричал от ужаса. Рванулся, сбросил с себя ледяное тело. Но далеко убежать не удалось. Едва Ирн сгруппировался для прыжка, маленькая женская ладошка схватила за голень и рванула обратно. Тварь перехватила парня другой рукой. Сжала с невероятной для такого хрупкого на вид существа силой и потащила обратно.
— Куда же ты собрался, будущий муженек? — глумливо захохотала Жосслин. — Али я не по нраву?..
Острые зубы щелкнули возле самой шеи. Птиц взвыл, неимоверным усилием воли сумел отстраниться. Маленькие пальчики намертво сомкнулись на запястьях. Раздался дробный хруст, руки существа удлинились. Ирн завис над кроватью, как муха в объятиях паука. Затрепыхался, заорал от злости, отвращения и ужаса. Кожа на боках твари порвалась, из-под ребер выдвинулась вторая пара рук. Острые когти вцепились в ноги послушника, Птиц оказался практически распятым.
Но теплая пушистая лапка в разуме окрепла, помогла сохранить рассудок. И как отклик, из глубин подсознания пришла раскаленная волна… Образы, мысли, знания, ощущения. Раздался беззвучный крик, ликующий и радостный. Чужак рванулся вверх, разбил границы воли и чувств. Парню показалось, что еще секунда — и череп просто взорвется изнутри. Мысли и воспоминания сгорали целыми пластами. Длинная раскаленная игла ввинчивалась в мозг. Разрушала, уничтожала. И одновременно плавилась, соединялась с личностью Птица.
На лбу парня выступили крупные градины пота, лицо исказила болезненная судорога. Послушник захрипел, с бешенством посмотрел на чудовище.
— Боюсь, свадьба не состоится!
— Конеш-ш-ш-но… — прошипела Жосслин и оскалила клыки. — Но если надееш-шься уйти… не выйдет!.. Я выпью тебя, мой сладенький.
— Зачем тебе я? — спросил парень. Внимательно посмотрел в заполненные туманом глазницы, сдвинул брови на переносице.
— Великий Хоз-зяин попрос-сил задержать, отобрать одну вещ-щицу. Мои братья там-м-м страдают. Для того чтобы упокоиться, надо восстановить равновесие, — ответила тварь. Из пасти вывалился сизый язык, прошелся по кривоватым зубам. — Но я реш-шила оставить тебя… с-столько с-с-скрытой силы в твоей крови, с-столько огня! Наша Мату-ш-шка получит огромную власть. И тогда… тогда мы переродимся, с-станем вами. Смож-жем ходить, жить среди вас-с и есть… как многие столетия назад.
— У тебя не получится, — с затаенной ненавистью произнес Птиц. — Подавишься.
— Уж-же получилос-сь, — прошипела тварь.
Пасть существа распахнулась, из глотки высунулось черное щупальце, похожее на кишку с зубастой присоской на конце. Руки начали сгибаться. Жосслин потянулась навстречу, сладострастно булькнула.
— Постой! — поспешно воскликнул Ирн.
— Что ещ-ще? — с недовольством осведомилась тварь.
— Ты говорила о вещи, — напомнил Птиц и пристально посмотрел в черные незрячие бельма. — Зачем нужны свитки Алара твоим собратьям там? Что с ними собираются делать?
— Не понимаеш-шь? — гнусно хихикнула тварь. — Несеш-шь и не понимаеш-шь… Собратья хотят свободы. Хотят заснуть, потому что испытывают боль и голод. А Хоз-зяин обещал помочь…
— Что за Хозяин? — охнул послушник.
— Великий! — фыркнуло существо. — Равный Матушке, но другой. Ты нужен… ты должен быть наказан! Потому что нарушил… да-а, нарушил!..
Голос твари сорвался на визг. Слова показались сбивчивым бредом душевнобольной. Белесая мгла покрыла уродливую харю. Вернулось худенькое личико принцессы Жосслин. Но образ вскипел, расплавился, как масло, и вновь обнажилась страшная морда. Несколько долгих мгновений Птиц и чудовище рассматривали друг друга. Вдруг монстр злобно зарычал, сжал Птица сильнее. Из глубины глотки опять вывалилось длинное щупальце, жадно устремилось к шее человека…
Ирн уже распрощался с жизнью, когда существо взревело. Выгнулось дугой, забилось. Раздался мокрый хруст, чей-то смутно знакомый боевой клич. Кожа на груди монстра вспучилась, лопнула. Из рваной раны показался острый обломок дерева. Брызнула тугая струйка крови вперемешку с липкой слизью, к потолку взвилось облако дыма. Хлопок! Послушника окатило потоком зловонной жидкости. По одежде застучали горячие внутренности и острые обломки костей. Протяжный звериный вой превратился в хрипение.
Суставы затрещали, страшная боль пронзила тело. И в тот же миг тварь дернулась в предсмертных конвульсиях. Послушник улетел в угол. Сшиб с постамента статую, покатился кубарем. Рефлекторно нащупал какую-то гладкую деревяшку… Кожу обожгло, по жилам хлынул расплавленный металл. Боль исчезла. Мышцы словно обдало ключевой водой. И вместе со свежестью пришло удивительное ощущение силы. Незримый кот заурчал: «Хозяин, ты доволен?»
«Посох! — сверкнула обжигающе холодная мысль. — Посох древнего Серого мага!»
Из-под кровати выкатилось лохматое и пыльное существо, ловко вскочило на ноги. А с другой стороны послышались грохот распахиваемой двери и злобный рык. В полумрак опочивальни ворвались яркий желтоватый свет масляных ламп, сырой прохладный воздух коридора. А вместе с ними — три уродливых существа. Лица серые и худые, искаженные злобными гримасами. Щеки впалые, глаза — ярко-алые угли. Нижние челюсти сильно выдвинуты вперед, пасти вооружены кривоватыми зубами. И лишь одежда позволяла понять, что твари когда-то были людьми. Судя по доспехам и широкополым шляпам, два являлись стражниками. А третьим оказался не кто иной, как лощеный красавец Лекс Ирис… Правда, сейчас барон Брешский мало напоминал холеного вельможу. Волосы взлохматились, с клыков капала черная липкая жидкость.
Лекс одним длинным прыжком преодолел почти половину расстояния. Ловко обогнул ближайшую статую, взревел. Парень интуитивно ткнул оголовьем посоха в жуткую харю, скороговоркой выпалил заклятие. Раздались громкий хлопок, треск, хлюпанье. Полыхнуло чадное пламя. Ирис лопнул, словно бурдюк с перебродившим вином. По комнате разлетелись конечности, обрывки осклизлого мяса. Плотная воздушная волна сбила Птица с ног и впечатала в стену. Боль пронзила спину, в глазах потемнело. Послушник остался беззащитным и ошеломленным. Но стражников тоже задело, расшвыряло. Один вяло ползал среди обломков. Рычал и хрипел, пытался подняться. Отсутствие руки изрядно мешало осуществить задуманное. Вторая тварь лежала в камине. Язычки огня жадно вцепились в плоть, пожирали кожу и мясо с удивительной скоростью…