"Фантастика 2023-142". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Послушник пришел в себя, слабо пошевелился. Застонал, огляделся.
— Что?.. — прохрипел Птиц.
— Летать умеешь? — буднично поинтересовался нищий и поскреб бороду.
— Не-ет, — прохрипел парень. — Что проис…
— Будем учиться, — бодро заявил Лохматый.
Бродяга выскочил из убежища. Присел, глубоко вдохнул и оттолкнулся ногами. Первый прыжок получился удачным. Нищий перемахнул через широкую трещину, обогнул лужу магмы. Сразу прыгнул еще, тяжело пробежал по сломанной створке ворот. В проеме немного замешкался. Над обломками клубилось черное марево. На вид — обыкновенный дым. Но почему-то живой и дышащий, угрожающе-холодный. Там, где туман сталкивался с деревом и камнем, рождалось алое сияние. Слышалось шипение, обломки таяли, как соль в воде. Тьма!.. Лохматый заметил плавающую в жиже глыбу крупнее, ринулся вперед. Птиц не успел ахнуть, как упал в мягкий сугроб по другую сторону ворот. Бродяга кувыркнулся, подхватил послушника и потащил прочь…
Еще два раза Птиц падал в обморок. Тело напрочь отказалось служить. Ноги были ватными, в ушах стоял протяжный свист. Проблеск в сознании наметился лишь на вершине откоса. По щеке елозил маленький горячий язычок, жесткие усы кололи лицо. Слышались сопение и попискивание. Ирн долго лежал, привыкал к телу. Слушал сердце, пытался как-то утрясти в мозгу происшедшее. Но мысли путались, виляли и убегали. А стужа и боль подстегивали, заставляли двигаться.
Послушник застонал, перевернулся на спину. В невообразимой вышине бледнело небо. Проплывали тусклые серые обрывки облаков, клочки лазури, редкие солнечные лучи. Вокруг блестел пушистый снег, поодаль вилась широкая лента дороги. А за спиной темнел перелесок: чахлые сосенки, кривоватые дубы. Дальше роща переходила в настоящий лес. Над заснеженными верхушками деревьев кружили стаи ворон. Спокойствие вечности. А рядом — верный хорек. Колючка лучился радостью и беспокойством. И если бы зверек мог улыбаться, так бы и сделал.
Послушник сгреб мелкого разбойника, погладил и почесал за ухом. Отпустил, ощупал тело. Футляр и кинжал оказались на месте. Глубоких ран не обнаружилось. Обошлось, хотя могло быть гораздо хуже.
Последняя мысль вызвала тревогу. Ирн окончательно пришел в себя. Перекатился, встал на колени. И сразу увидел бродягу. Лохматый стоял неподвижно, смотрел вдаль.
На лице безмятежное и спокойное выражение. Но в глазах смутные тоска и злость. В волосах и бороде застряли снежные комья, одежда в подпалинах и крови. Сквозь прореху в шерстяной рубахе виднелась глубокая длинная царапина. Из раны сочилось алое. Но нищий не замечал…
Вдалеке, над стенами Порт-Дола, поднимался гигантский столб черного дыма. Виднелось зарево пожара. Ветер доносил звуки: треск, грохот, визжание. В воздухе витали запахи гари, жженой серы и каких-то кислот. Поле рядом с городом темнело черными точками. Тела. Множество трупов тех, кто успел вырваться, но погиб уже на свободе.
«Сколько же людей пало? — с горечью подумал парень. Склонил голову, уставился в снег. — Мрон! Не десяток и не сотня. Гораздо больше! Тьма пожрала многих. Но… почему? Почему такое произошло? Что вызвало гнев Алара? Или властелин Мрака избрал новую жертву?..»
Послушник никогда не считал себя излишне сентиментальным или слабонервным. Но сейчас, после пережитого, в груди собрался пучок колючих игл. Ирн задрожал. Вонзил ладони в сугроб, застонал. За что, Господи? Чем не угодил тебе мир, если нас постигло такое жестокое наказание?
Холод принес облегчение. Сердце успокоилось, перестало вырываться из груди. Птиц повернул голову к нищему, процедил:
— Мы обязаны помочь выжившим!..
— Нет, — ответил бродяга. Голос сухой, спокойный.
— Почему? — с вызовом спросил послушник. — Алар призывает помогать страждущим! Благое дело возвышает душу, ведет к свету!..
— Люди умирали. И будут умирать. Такова наша судьба — рано или поздно превратиться в перегной. Твоему богу придется подождать… Хотя думаю, те господа очень обрадуются встрече с тобой.
Лохматый повернулся, указал пальцем на город. Возле дальних ворот было заметно движение. Судя по бликам на доспехах — небольшой отряд. Рядом с бойцами шли двое, закутанные в грязные балахоны. Де Гирео и Безликие!.. Птиц побледнел, зябко передернул плечами. Сталкиваться с рыцарями и карателями повторно не хотелось. К тому же имелось нечто важнее человеческих жизней — задание наставника. Если удастся все выполнить, народ перестанет гибнуть в «прорывах» и «проплешинах»!
Ветер засвистел, поднял снежную крупу. Донес яростные крики, отрывистые приказы. Ирн узнал голос рыцаря. Присмотрелся внимательнее. Отряд быстро двигался к холму. Воины перешли на бег, вязли в сугробах. Багровые отблески пожаров играли на доспехах, клинках. Один из Безликих сложил ладони и выбросил вперед. Тонкий солнечный луч прошел немногим ниже по склону. Снег исчез, обнажилась полоса черной почвы. Раздалось шипение, взвилось облако горячего пара… Мрон! Заметили!..
— Уходим, — решительно произнес нищий.
— Куда? — буркнул Птиц.
— В чащу, — ответил Лохматый. Указал рукой на темную стену деревьев. — И желательно поглубже.
— Но лес проклят! — изумился парень.
— Меньше доверяй слухам. Люди разное придумывают, — буркнул нищий.
Бродяга развернулся, быстро пошел к перелеску. Ирн посмотрел в спину необыкновенному спасителю, заколебался. Но услышал очередной крик, заметил золотистый свет. Дрогнул и сорвался на бег…
ГЛАВА 3
Узкая багровая полоса разлилась на полнеба. Изгнала тьму и потушила звезды. Небосвод посветлел, показался краешек маленького красного солнца. И тьма колыхнулась, отступила под напором утренней рати. Мир обрел очертания. Пока еще зыбкие и неясные, будто нарисованные углем. Но невидимый художник старательно работал. Макал кисти и делал осторожные мазки: широкая лесная дорога, высоченная стена деревьев по обе стороны. Заснеженные, словно засахаренные кроны. Огромные синевато-серые сугробы. Но кое-где сверкающие, тревожно-алые…
На дороге показался одинокий путник. Высокий широкоплечий детина, мощный и крепко сбитый. Руки и ноги как стволы молодых деревьев. Грудь колесом и еще более выпуклый живот, что свидетельствовало об излишнем пристрастии к еде. Незнакомец казался могучим великаном или горным троллем. Попадись сейчас встречные, обязательно перепугались бы.
Путник был одет в диковинные доспехи из толстой воловьей кожи с вкраплениями железных и деревянных пластин. Нагрудный панцирь напоминал толстую многослойную куртку, на поясе стянутую широким ремнем. Но ниже сразу переходил в длинные полы, что прикрывали ноги почти до пят. Наплечники и ожерелье явно цельнометаллические, вороненые. А еще шлем-бацинет с кожаной бармицей и длинным забралом — чем-то сродни занавеске. Грудь детины крест-накрест пересекали широкие ремни. За спиной виднелся притороченный большой цилиндрический баллон. Длинный шланг соединял емкость и странного вида оружие, висящее на поясе. Широкая труба, приклад, объемная казенная часть со всяческими хитрыми механизмами… Житель любой страны Аримиона впал бы в ступор при виде подобного оснащения. А у дорамионцев, особенно скифрцев и окранцев, вид воина вызывал лишь слепой страх. Огневики — одни из самых ужасных и загадочных бойцов проклятых Аларом Свободных Земель.
Воин неспешно шагал, твердо вбивал стопы в скользкий наст. Голова приподнята, взгляд устремлен вдаль. Отблески зари алели на потертой и пригорелой коже доспехов. Сверкали покрытые изморозью наплечники, шлем. Сквозь прорези в кожаном забрале вырывались облачка пара… Мужчина шел долго. За спиной остались граница Свободных Земель, множество дорог, городов и селений. Но скоро покажется дом. Забудутся страхи и ужасы вечной войны. Можно будет сбросить опостылевшую броню, закинуть огнеметатель куда-нибудь в чулан. Прогуляться, навестить родственников и друзей. Выпить по кружечке забористого самогона и вспомнить былые времена, светлые и мирные…
Дорога вильнула, сделала крутую петлю в обход оврага. И вскоре привела на вершину невысокого холма. Воин остановился. Откинул кожаное забрало-занавеску на шлем, глубоко и с удовольствием вздохнул. Обнажилось круглое щекастое лицо. Красное и распаренное, в мелких бисеринках пота. Черты слегка грубоватые, но в целом достаточно мужественные: толстый нос, кустистые брови, маленькие серые глаза… Огневик снял перчатку, поскреб подбородок и обвел взором низину. У подножия холма лежало обширное белое поле. Дальше тянулись несколько холмов поменьше, узкая полоса скованной льдом речки, заснеженные сады. А справа виднелись частокол и множество изб. Над деревней поднимались столбы дыма. Слышались голоса, крики, заливистый лай собак и лошадиное ржание.