Связанные (ЛП)

Не могу поверить, что Таю пришлось терпеть ее в качестве матери. Я надеюсь, что теперь она будет на высоте.
— Еще я возьму пива, чтобы ты знала, — говорит она мне, когда я паркуюсь возле продуктового магазина.
— Алкоголь воспрещен. Вы не подойдете к его дому с пивом. — Я опустил ногу.
— Пойду. Он не заметит. Я скрою это от него. — Она улыбается мне с ямочками. Блин.
— Это жульничество, — указываю я.
— Если не стоит обманывать, то не стоит и выигрывать.
Да. Тай явно унаследовал некоторые черты от своей мамы. Все, о чем она, кажется, заботится, это как добиться своего, обманывая людей.
Я просто хочу, чтобы ее сын не шел по ее стопам так буквально.
Когда все сделано и разобрано, и Мэри выходит с двумя огромными сумками и с новыми блестящими красными ногтями, я наконец еду к дому Тая. Она сидит рядом со мной, полностью поглощенная содержимым своих новых сумок. Она выглядит как ребенок, который только что совершил набег на Toys R Us и не задает никаких вопросов о Тае. Мне становится все труднее не ненавидеть ее. Я убеждена, что она бросит меня в последнюю минуту.
— И что теперь будет? — Она разрывает пакет с кукурузными чипсами и бросает один в рот, громко жуя.
— Тай слишком много пьет. Ему нужен кто-то, кто затащит его в душ, накормит и обнимет. Думаете, вы сможете это сделать? — Я бросаю взгляд, чтобы мельком посмотреть на нее, прежде чем вернуться к дороге.
Она пожимает плечами. 
— Что его разозлило?
— Я бросила его.
Мэри находит это таким забавным, что буквально смеется до слез. От запаха жирной стружки в ее горячем влажном дыхании мне хочется выбросить сумку и ее владельца из машины.
— Серьезно, почему он в депрессии? – наконец спрашивает она, вытирая глаза. — Опять проиграл бой или что?
— Он в депрессии, потому что мы расстались, — повторяю я сквозь зубы.
— Послушай, Блейк, может, ты и милашка, но Тай не привязывается. Особенно не женщинам. Посмотри на меня, я его мама, и он даже не звонит мне в мой день рождения. Думаешь, его сердце будет разбито из-за какой-нибудь милой девицы?
— Думаю, вам просто придется спросить его об этом. — Я изобразила сладкую улыбку и вдавила педаль газа в пол. Этого времени достаточно для меня с мамой Уайлдер.
Я параллельно паркуюсь перед домом Тая и тут же жалею об этом. Зачем мне парковаться, если я не хочу заходить внутрь? Но я хочу зайти внутрь. Я хочу увидеть его. Я притащила сюда его маму, чтобы рядом с ним был кто-то, чтобы он не был один. Но, честно говоря, я та, кто должен помогать ему.
Я смотрю на его забор. Он полностью заполнен новой коллекцией сувениров, любезно предоставленных его поклонницами. Ей-богу, если мы когда-нибудь снова будем вместе, первое, что я сделаю, это снесу этот забор.
Харлей стоит у крыльца и стоит на боку во дворе. Судя по высокой траве, велосипед пролежал там несколько недель. Занавески задернуты, все заперто и полумрак внутри и снаружи. Если бы я не знала лучше, я бы подумала, что он сбежал и покинул это место.
Мэри изучает его дом из окна машины. Она хмурится на забор. 
— Некоторым девушкам чертовски трудно не ненавидеть их.
Я морщу нос. 
— Мужчины хуже.
Я выгоняю ее из машины после пятиминутной напутственной беседы. Да, он захочет вас увидеть, уверяю ее. Что бы между вами ни произошло, кровь гуще воды. Честно говоря, я понятия не имею, как Тай отреагирует, когда увидит свою маму. Если бы я была им, я бы очень подозревала ее. Ведь она согласилась увидеться с ним только после того, как я подкупила ее продуктами и маникюром. Но я так отчаянно не хочу, чтобы он сейчас был один, я рискую.
Наконец Мэри вздыхает и открывает дверь. 
— Ладно, нам пора заходить.
— Нам? — Я поднимаю бровь. — Здесь заканчивается мое путешествие. Я не пойду туда.
— Черта с два ты не пойдешь. Я не пойду туда одна. Что, если он меня выгонит? Меня нужно будет отвезти домой. Заходи со мной, а потом уходи.
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да.
Я начинаю понимать, почему женщинам так тяжело со свекровью.
— Блядь, ты такая упрямая! — Я потираю лоб, ударяя рукой по рулю.
 
— Тай никогда не любил тихонь, но ты действительно крута, не так ли? — Она ухмыляется про себя. — Я полагаю, ты уже знаешь, что Уайлдеры — упрямцы. Пойдем.
— Да, ладно, — наконец говорю я, глушу двигатель и неохотно вылезаю из машины. Путь к входной двери мучителен. Я и счастлива, и взволнована, и опечалена, и расстроена одновременно.
Я та, кто трижды стучит в дверь, пока Мэри прячется за моей спиной. Никто не отвечает, и внутри не доносится ни звука. Я стучу снова, сильнее.
Ничего.
Я несколько раз звоню в звонок и, наконец, подхожу к одному из боковых окон, постукивая по стеклу ребром кулака. Я заглядываю в его гостиную. Свет выключен, и это место выглядит так, будто на него напали ФБР, ЦРУ и стая волков.
— Тай! — кричу я. — Открывай. Это я.
Я прислушиваюсь и слышу шорох и что-то похожее на катящуюся по полу пустую банку. Я мельком вижу его высокую фигуру, плывущую к входной двери, словно призрак, и бегу обратно к крыльцу. Мэри стоит с широко раскрытыми глазами, явно ожидая указаний.
— Он идет, — говорю я. Она поворачивается лицом к двери, проводя рукой по своим вьющимся волосам. Я слышу звяканье цепи и подпрыгиваю перед Мэри, чтобы она не была первым лицом, которое он увидит. Он распахивает дверь и встает передо мной без рубашки.
И... ну, он определенно не тот секс на ногах, к которому я привыкла.
В лучшие годы Тай Уайлдер переиграл Брэда Питта и Чарли Ханнэма. Вместе взятых. Да, он был настолько великолепен. А сейчас? Не очень. Он стал страшно худым, хрупким и выглядит живым, как труп. Его кожа прилипла к костям, как непомерно большая рубашка, глаза пустые, остекленевшие от апатии. Я хочу убить себя за то, что так поступила с ним, и убить его за то, что он так поступил со мной… 
 — Серьезно? — Его глаза стреляют в мать. — Это что, твоя маленькая месть?
— Слышала, ты боролся…
— И ты подумала, почему бы не подтолкнуть его к краю? Дерьмо стало просто самоубийственным.
Я чувствую, будто он воткнул нож мне в живот и очень медленно повернул его. 
— Я хочу, чтобы кто-то позаботился о тебе, и это то, чего хочет твоя мать. Скажи ему, Мэри. — Я поворачиваюсь к ней.
Она делает шаг вперед. 
— Это правда, сынок. — Она кашляет, пытаясь встретиться с ним взглядом. Он не признает ее существования.
Вместо этого он снова переводит взгляд на меня.
 — Ты хочешь, чтобы кто-то позаботился обо мне? Кажется, это впервые. Обычно, ты последняя, кому наплевать. А теперь уходи и забирай с собой эту толстуху. — Он отходит назад и собирается закрыть дверь.
Инстинктивно я просовываю ногу в щель. Я потрясена тем, что он так говорит. Хотя он и ругается, он никогда не опускался до такого низкого уровня, как стыд за жир, и никогда не говорил со мной так. Это говорит не он.
Тай захлопывает дверь у меня под ногой, и я вздрагиваю от боли, падаю на бок и ушибаю пальцы ног. Это уже второй раз за сегодня, когда моя нога травмирована на крыльце Уайлдера. Эта семья пытается убить меня.
 — Блядь. Ты в порядке? Это был несчастный случай. Блядь. — Он вздыхает, его ямочки выглядывают наружу, когда он говорит.
— Ты целуешь свою маму этим ртом? — Я делаю вид, что хмурюсь, но мои губы изгибаются в слабой улыбке.
 — Нет, не целую. Именно это я и пытался донести. — Он упирается виском в дверной косяк, глядя на меня сверху вниз. Школьный возлюбленный, который проводил меня в кабинет Доусона, когда я увидела его в первый раз, снова здесь. Милашка. Я так по нему скучала.
Я делаю шаг вперед и кладу руки ему на грудь. Так естественно прикасаться к его теплой, шелковистой коже, и его тело тут же напрягается и сгибается, инстинктивно реагируя на мои руки.
— На самом деле Джесси предложил это небольшое воссоединение. И я думаю, что это хорошая идея, потому что, честно говоря, я собираюсь стать спортивным журналистом менее чем через неделю, и я была бы очень признательна за хороший заголовок. Что-то вроде «Местный боец ММА выиграл чемпионат XWL в полусреднем весе». Думаешь, ты сможешь это сделать? — Я шепчу эти слова ему в грудь, наблюдая, как она медленно поднимается и опускается в ритме наших неглубоких ударов сердца.