Связанные (ЛП)

Я так хочу обнять его прямо сейчас. Я прижимаю ладони к горячему асфальту, чтобы сопротивляться желанию. Тай поступает правильно, и в его голосе нет ни тени сомнения.
И все же я знаю, что он испорчен для меня. Шейн был прав. Он не плохой мальчик... он просто плохой. Для меня.
«Я сделал много одолжений, чтобы ты появился», — говорит Рэй. «Ты не можешь просто отмахнуться от меня, сказав нет, спасибо».
— Смотри на меня. — Тай делает несколько шагов в сторону спортзала.
— Не уходи от меня. — Рэй бьет кулаком по капоту Хаммера. — Черт возьми, почему ты думаешь, что ты лучше, чем был шесть месяцев назад? Это не так. Тот же парень, то же самое. Ты спал с сотнями женщин, но не можешь сделать мне даже одну услугу?
— Я был молод и чертовски глуп. Сейчас я стал старше и хотел бы считать себя чуть менее идиотом. Я закончил. Прости, Рэй, я ухожу.
Вот и все. Ноги Тая исчезают, и через минуту я слышу, как хлопает задняя дверь спортзала. Я закрыла глаза, ожидая, пока двигатель Рэя взревет. Как только он наконец уезжает, я встаю и достаю из кармана телефон.
Должна ли я позвонить ему?
Должна ли я противостоять ему?
Должна ли я избавить себя от драмы и просто уйти, чтобы погрязнуть в своей боли? Потому что я серьезно не смогу преодолеть это в этой жизни.
Я разбиваю свой телефон о его Хаммер и смотрю, как аппаратура летит во все стороны. Как и моя душа, от телефона ничего не осталось.
Теперь не сможет связаться со мной.
Черт, я понимаю, что его любимой песней — чертовой мелодией, которую я поставила ему на телефон, — была песня под названием «Моя душа пуста и полна белых девушек». Надпись была не только на стене, но и на гигантском рекламном щите на Таймс-сквер.
Боже, это больно.
Иззи не спрашивает меня, как все прошло. Она бросает на меня один взгляд и получает полную картину. Мое лицо увеличилось втрое за считанные минуты. Я не просто плачу, я стреляю жидкостью из каждой дырочки на моем лице. Из глаз текут слезы, из носа текут липкие сопли, изо рта текут слюни. Это самое уродливое из известных человечеству уродливых плачущих лиц.
— Что за урод, — заявляет Иззи, даже не осознавая, что он сделал. Она тянется к своей сумке на заднем сиденье и протягивает мне салфетку.
Я громко сморкаюсь и промокаю влажные глаза той же влажной салфеткой.
 — Отвези меня обратно в отель, пожалуйста.
Моя сестра едет так же быстро, как Рэй, пробираясь сквозь пробки, не думая об осторожности. Однако она не задает никаких вопросов, за что я благодарна. Когда мы проезжаем гигантскую аварию с двумя сильно разбитыми машинами и тремя машинами скорой помощи, стоящими на обочине дороги, она сует мне еще салфетки и говорит:
— И ты думала, что у тебя был плохой день, а?
Как бы странно это ни звучало, она права. Я только что узнала, что мой парень был мужчиной по вызову в течение нескольких лет и что он только недавно прекратил это после того, как переспал с сотнями девушек. Мозг напоминает мне, что я все еще жива. Еще в одном экземпляре. Но Сердце болит.
Мы возвращаемся в отель, и Иззи бросает ключи от арендованной машины камердинеру. Я отстегиваю ремень безопасности, когда она открывает передо мной дверь и протягивает мне руку.
— Давай, сестренка. Пошли напьемся из минибара и будем ненавидеть Тая в деталях.
Я позволяю ей вытащить меня из машины, уткнувшись носом в ее волосы, чтобы никто не увидел, насколько у меня перекошено лицо. Я слышу, как мобильник Иззи вибрирует сообщением, за которым следует еще одно.
Затем еще одно. Сейчас звонит — а мы даже не на полпути к фойе. Иззи останавливается, хмурясь, и смотрит на мигающий на экране номер.
— Мне ответить?
— Не отвечай на неизвестные номера, пока мы не покинем Вегас, — тихо умоляю я.
— Стерва, я супермодель. Я не использую неизвестные номера ни в Вегасе, ни за его пределами.
Я напрягаю губы в улыбке и позволяю своей близняшке проводить меня к лифтам.
— Бабушка Марти, приготовься. Сестры Стерн придут на твою свадьбу. — Она прижимается губами к моему уху, ее рука обнимает меня за плечи. — И мы будем ох как пьяны.
 
***
Дорогие мои, мы собрались здесь сегодня, чтобы отдать последнюю дань уважения моему покойному Сердцу. Сердце начинало как случайный парень, не готовый к обязательствам. Его часто задирали Гормоны и отталкивал Мозг. Но как только Тай взял его на себя, я поняла, что нам обоим крышка.
Воспоминание о Тае, стоящем в пустом классе XWL и говорящем мне, что он не собирается меня бить, но все равно причинит мне боль, вызывает у меня мурашки по коже.
Я осушаю еще один пластиковый стаканчик с каким-то чертовым алкоголем, который Иззи вложила мне в руку. Бабушка Марти выходит замуж завтра вечером, а я нажралась в своем гостиничном номере, безудержно плача, как будто только что узнала, что моя семья погибла в гротескной авиакатастрофе.
Иззи пытается поднять мне настроение, играя в свадебные наряды. Она надевает на меня винтажное платье цвета павлина от Valentino, топ с вырезом в форме сердца и подходящие изумрудные туфли на каблуках, а волосы укладывает во французский локон. Я должна чувствовать себя Бейонсе, но вместо этого я чувствую себя Днем Святого Пэдди.
— Сколько сообщений и пропущенных звонков? — Потом я шмыгаю носом, лежа на огромной кровати в своем Valentino и сжимая пустую чашку Solo со слезами на глазах. Тай недоумевает, что, черт возьми, происходит, и звонит Иззи почти без перерыва с тех пор, как понял, что мой телефон разрядился. Хотя, видя, как я разбила его о его драгоценную машину, я полагаю, он уже знает, что я здесь, и что я явно злюсь на него на десять оттенков.
— Восемь сообщений, четыре пропущенных звонка. — Она смотрит на свой телефон, сидя перед туалетным столиком и поправляя свои идеальные волосы. — Хочешь, чтобы я ответила в следующий раз и сказала ему, чтобы он отвалил?
— Нет. Пусть мучается.
Я слышу сильный стук в дверь и закрываю лицо руками. Иззи отодвигает стул и встает, чтобы ответить.
— Кто это? — Поет Иззи.
— Это Тайлер. Позови Блэр.
Я кладу подушку на голову и слышу, как каблуки Иззи стучат в мою сторону. Он узнал. Как он узнал, где я живу?
— Нет, — прямо говорю я под подушкой.
— Кажется, он безумно обеспокоен, — осторожно говорит Иззи.
— Что ж, я сойду с ума еще больше, если решу выслушать его оправдания. Нет, Изз.
Стук в дверь становится громче и настойчивее, и это отвлекает меня от погружения в жалости к себе.
— Блэр, открой блядь. Впусти меня. — От настойчивости в его голосе волосы на моей коже встают дыбом. Я никогда не слышала, чтобы он был так… в панике?
— Он звучит отчаянно. Я должна открыть дверь. — Иззи кусает уголок губы, двигаясь туда-сюда. На ней канареечно-желтая одежда Vera Wang.
— Не открывай дверь. Он не задушит тебя. Я задушу, — предупреждаю я.
— Блядь, Блэр, блядь! — Он сильно бьет кулаком в дверь.
Я слышу, как в коридоре открывается дверь. Надеюсь, это не мои родители. Может это не они. Может быть, это кто-то другой. Если кто-то выкрикивает имя их дочери, это не значит, что это они. Поверь, Блэр.
— Прошу прощения? — Я слышу, как моя мать спрашивает Тая, и, судя по низкому гортанному кашлю, мой отец рядом с ней.
К черту жизнь, с нами покончено.
Иззи дергает меня за локоть, и мы оба устремляемся к двери, она прикладывает ухо к прохладному дереву, чтобы послушать, как обстоят дела. Я вздрагиваю, надеясь, что он не собирается выставлять себя еще большим ослом.
— Мистер и миссис Стерн, верно? — Тон Тая становится ниже на ступеньку выше. — Не то знакомство, которое я хотел бы иметь с родителями Блэр. Я ее парень, Тай. — Он представляет себя уверенно. — То, что я собираюсь здесь сделать, заставит вас взволноваться, поэтому позвольте мне начать с обещания, что я попытаюсь изменить ваше мнение обо мне после того, как этот кризис закончится. Очевидно, я заплачу и за ущерб.
Я чувствую его присутствие по ту сторону двери. Жара. Страсть. Но также и мужчина, который трахнул меня и держал в неведении о том, что он трахает СОТНИ ЖЕНЩИН ЗА ДЕНЬГИ И КАРЬЕРНЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ.