Гимн шута 2 (СИ)

— Что это с ней? — поинтересовался темноволосый здоровяк Васек, делая добрый глоток горячего чая.
Санек вздохнул. Коллеге повезло. Не достал он визита начальника управления, изволившего явить себя операм минут двадцать назад.
Сальный колобок «вкатился» в дверь их кабинета, даже не скрывая похабненькой улыбочки. На Санька он внимания традиционно не обратил. Возможно, рыхловатый плюгавый «мужчинка», по определению Бешенной, просто комплектовал при виде светловолосого здоровяка — любимца почти всего женского коллектива их управления.
— Ну что, Ирина, доигралась? — с таким участием поинтересовался начальник у раздраженной от монотонной бумажной работы девушки, что та сразу поняла — не к добру.
Да и чего доброго могло быть? Их отдел, благодаря очередной оптимизации, расформирован. Все они дорабатывают уже последние дни. А следующее место назначение очень даже зависело от рекомендаций «сального».
— Покиньте мой стол! — Константин Игоревич, равнодушно бросила Ирина нагло усевшемуся на ее столешницу начальнику.
«И ведь не поленился же, индюк, пройтись и забраться!» — оценила она. Возможно, эта пародия на человека в форменном кителе действительно будет смотреться «властным пластилином» как их описывают в женских романах. Возможно, так бы оно и было, если бы ему не пришлось чуток подпрыгнуть, чтобы устроить свой филей на столешнице.
— Романова, ты забываешься! — прошипел начальник, но со стола все-таки слез — больно уж говорящей смотрелась презрительная усмешка на лице Санька.
Девушка вновь уткнулась в бумаги. «Не замечать колобка» ей удавалось вполне успешно.
— Дура ты, Романова! — с неожиданной досадой и обидой сплюнул Константин Игоревич. — А могла бы нормально служить!..
Обида придурка в кителе была не шуточна. Он же готов был предложить ей тепленькое метечко… у себя под крылышком, естественно. Условие было одно: безусловная отдача служебному долгу душой и… телом. Мужчиной «колобок» себя считал хоть куда! С таким любая рада будет… Так нет же — Романова уперлась. «Дура!» — пронеслась в голове начальника единственная мысль. На длинные он, кстати, был не очень то и способен по мнению их дружного и слаженного коллектива. Но проблемы в том начальник не видел. Просто потому, что, в соответствии с теорией Даннинга-Крюгера, ему просто не хватало мозгов осознать собственную глупость.
— Закончил? — просто переспросила девушка. — Тогда пошел вон.
Вот так. Просто и равнодушно. Карьера в полиции все равно подпорчена основательно. Этот павлин умудрился так расписать ее служебный путь, что ее и в дворники при отделении полиции теперь не возьмут. Про ее успехи, кстати, весьма серьезные, он в тех же бумагах как-то забыл упомянуть.
Начальник уставился на уже практически бывшую подчиненную удивленным взглядом «А че такова-та?». Он же предложил ей выход, верно? Значит, сама виновата, что не смогла оценить его щедрого предложения и в качестве ответного жеста доверия сложить свои крепкие и сильные ножки на его плечи.
А у Ирины сил злиться уже практически не осталось. Нет, ее жизнь не была кончена. И работу она найдет, благо образование успела получить вполне приличное, да и отец с дедом не оставит… Но нынешнего своего положения она достигла сама. Без помощи родственников. И теперь от ее достижений остались лишь руины.
— Вот как, — «грозно» свел брови пухляш, переступив с ноги на ногу. — Ну, я тебе устрою!
Девушка звонко рассмеялась в ответ. И вполне искренне.
— Чего ты мне устроишь, петух крашеный⁈.. — воскликнула она.
— Что? — как-то резко смутился начальник. — Откуда-ты?..
Однако Ирина уже не слышала.
— Да твой вялый даже не заинтересует нормальную бабу даже если ты последним мужиком на земле останешься!.. Хотя какой ты на хер мужик⁈ Так, пародия…
Много чего узнал о себе тогда Константин Игоревич под аккомпанемент негромкого и сдавленного ржача Санька. Нет, тот не боялся оскорбить чувства начальника «неподобающим таблом». Просто боялся за хохотом пропустить очередной перл разошедшейся Иришки. Секунд сорок «колобок» провел в шоке, выслушивая все новые и новые коленца от бывшей сотрудницы. Лишь затем он нашел в себе силы рвануть к двери, «подсвечивая» себе путь пылающим лицом.
 
— Ну что, Ирина, доигралась? — начальник отдела ворвался в кабинет стремительно и для его обитателей весьма неожиданно.
Сашок и Васька тут же присмирели. Сухонького Сергея Николаевича оба амбала уважали.
— Видимо доигралась, — грустно опустила голову девушка.
Офицер, возможно, хотел добавить что-то еще. Но, оценив вид любимцы всего отдела, только головой покачал и уже куда мягче добавил:
— Тебя ждут в кадрах, Ириш…
Больше сказать ему было не чего. А утешать старый служака юных сотрудниц не очень-то и умел. Так что мужчина просто положил поникшей девице руку на плечо и слегка сжал.
— Давай, дочка, иди, — добавил он через несколько секунд.
* * *
Бешеная остановилась перед одной из невзрачных дверей длинного коридора управления и глубоко вздохнула. Входить внутрь ей не хотелось. Но и выбора не было.
«Соберись, тряпка!» — мысленно взбодрила девушка сама себя толкнула дверь.
— Твою ж… — едва слышно выдохнула она прямо с порога.
Не было на месте милейшей кадровички, сумевшей сохранить свой мягкий нрав после сорока лет работы в системе. И никого из ее «девочек», гревших кресла уже какое десятилетие, тоже. Зато имелся ублюдок «колобок» со своей сальной и поганой ухмылкой и неизвестный господин в штатском.
Представляться по форме девушка не стала. Свои дни в органах она считала уже законченными, а потому просто выдохнула:
— Ну.
Явилась, вроде как. И че дальше?
Ухмылочка мгновенно слетела с лица начальника управления.
— Ты что себе позволяешь, Романова? — пискнул он, покраснев от избытка противоречивых чувств… и тут же заткнулся, повинуясь повелительному взмаху руки «гражданского».
— Проходите, Ирина Витальевна, — без эмоций предложил «пиджак». — Присаживайтесь.
Бешеная хмыкнула, но все же уселась на предложенный стул.
— Интересная у вас характеристика, старший лейтенант Романова, — все так же равнодушно начал диалог так и не представившийся господин. — «Создание конфликтной атмосферы в коллективе», «неоднократные домогательства до коллег и начальства», «многочисленные нарушения трудовой дисциплины» и… Ну да, «полное несоответствие образу сотрудника полиции». Как поэтично.
С этими словами мужчина с глазами опытного дознавателя оторвал взгляд от планшета и уставился на девушку. Та, выдержав паузу в несколько секунд, только пожала плечами. Можно было, конечно, попытаться оправдаться. Но что стоит ее слово против ухмыляющегося довольно начальника управления.
— «Служебная халатность», «непрофессиональные действия…», и даже… Хм, пьянство на рабочем месте, — вновь принялся за чтение «пиджак».
На этом моменте Бешеная вскинула взгляд и… смолчала. А смысл. Тем более, господин продолжал зачитывать список ее прегрешений и проступков… ни один из которых, при объективной проверке, не нашел бы подтверждения. Но бумага, как говорится, все стерпит. Электронный документ эту традицию продолжил.
— А еще она самовольна, неуправляема и абсолютно аморальна!.. — с упоением продолжил Константин Игоревич заметив, что гражданский отложил планшет и уставился на него самого.
Эти перечисления тоже заняли немало времени. И заслужили лишь едва заметного кивка и простого, но твердого:
— Понятно.
Начальник управление на это лишь поморгал и заткнулся. На некоторое время кабинет погрузился в тишину.
— Константин Игоревич, — негромко произнес мужчина через несколько минут. — Ваша позиция мне понятна.
Индюк важно надулся и уверенно кивнул. Мол, вот он я какой — разглядел в рядах аморальный элемент и тут же дал знать кому следует.
Однако «пиджак» тут же огорошил его простым вопросом:
— Как вы объясните расхождения между вашей характеристикой и данными объективного контроля?