Доктор-хулиган (ЛП)

Сразу же догадавшись, что делать, она проводит пальцами по белой мембране, отделяя зерна от кожуры плода. Белая пленка всплывает, а зерна тонут.
Когда она извивается в моих объятиях, я рычу.
— Я всего лишь хочу открыть вон ту дверцу, — смеется она, указывая ногой.
Протянув руку, открываю дверцу под раковиной, где обнаруживается мусорный контейнер.
— Ах.
Она прислоняется ко мне спиной, сначала неуверенно, потом более осторожно. Она уставилась в миску, усердно работая, и я почти не слышу, что она говорит.
Почти.
— Я не планирую убегать от тебя, Макс. — Слова тихие, но такие серьезные, и они проникают мне под кожу, поддразнивая.
— Думаю, хватит, — говорю я довольно грубо. — Имею в виду, что у нас достаточно зерен.
Мы вычерпываем их со дна миски в керамическое блюдо поменьше, наши пальцы переплетаются, когда мы вылавливаем белые пленки и выбрасываем их в мусор, а затем снова достаем зерна.
Вайолет берет зернышко и, повернувшись в моих объятиях, предлагает его мне, ее теплые пальцы прижимаются к моим губам.
— Вкуснятина? — спрашивает она.
Она и понятия не имеет.
Я приподнимаю ее, и она охает, прижимая блюдо между нами.
— Отпусти меня.
Я смеюсь и несу ее к дивану, где сажаю себе на колени.
— За эту выходку пещерного человека ты получишь еще одно маленькое сокровище, — шепчет она. На этот раз я всасываю ее пальцы в рот вместе с зернышком.
Потом настает ее очередь пробовать. Ее тихий стон благодарности устремляется прямиком к моим яйцам.
Я кормлю ее еще и еще, но потом начинаю отнимать. Одной рукой держу ее руки за спиной, а другой раскачиваю блюдом у нее перед носом.
Я кладу зернышко ей на губы, а затем слизываю красный сок, прежде чем она успевает попробовать.
Когда я ее отпускаю, она забирает блюдо обратно и насмешливо смотрит на меня.
— Ты меня дразнишь.
— Возможно.
— Это жестоко.
— Безусловно.
Ее губы приоткрываются, а щеки розовеют, когда она снова протягивает мне блюдо, внезапно становясь идеально покорной.
— Можно мне еще?
— Опасная территория, — шепчу, проскальзывая еще одним сочным зернышком по ее губам в горячий, готовый ротик.
— Знаю. — Она проглатывает, затем тянется к миске. — Тебе стоит попробовать.
— Я уже это сделал.
— Сок очень вкусный.
Все, что она произносит, в моем сознании теперь звучит порочно. Я качаю головой, желая вернуть события дня в нужное русло.
— Пожалуй, хватит фруктов. Мы должны обсудить условия.
Она ухмыляется.
— В следующий раз ты попросишь меня составить контракт.
Кровь закипает от мысли, какие пункты я мог бы включить в контракт.
— Он не будет иметь юридической силы. — Всего на секунду между ее бровей пролегает хмурая морщинка, но затем она исчезает.
Я киваю, признавая ее точку зрения.
— С другой стороны, этот язык мы оба понимаем. — И это будет своего рода обязательство перед ней, что я обеспечу ей безопасность. — Есть что-то в том, чтобы записать все черным по белому. Нет места для замешательства или сомнений.
Она бросает взгляд на блюдо с гранатовыми зернами. Надув губки, выискивает нужный, а затем берет его в рот с удовлетворенным стоном, который я хочу ощутить вокруг своего члена. Чтобы он разносился по воздуху, когда я укусами буду прокладывать себе путь вверх по ее бедрам.
Да, нам нужен контракт, и он должен включать в себя укусы.
Хочу, чтобы цепочка моих меток вела прямо к ее киске.
— Я не хочу, чтобы меня… — Ее взгляд блуждает по комнате, она смотрит куда угодно, но только не на меня, пока тщательно подбирает слова. — Удерживали, полагаю. Любым способом.
— Нет, — хмурюсь. Думал, вчера мы все выяснили. — Я тоже этого не хочу.
— Может, объяснишь мне, — нервно смеется она. — Я никогда не делала такого раньше. Формальные отношения доминант-сабмиссив, помимо того, что пробовала кое-что в клубе.
Я удивлен.
— Значит, ты новичок.
— Я много читала об этом. Для меня это была фантазия… — Она хмурится. — Какое-то время. Во всяком случае, я больше фантазировала, чем применяла на практике. Я, конечно, в игре, но… реальность немного другая, не так ли?
 
Я чертовски доволен тем, что я ее первый Дом. Что она нервничает из-за этого, хотя… это проблема.
Мне нужно немного уровнять правила игры.
— Я тоже никогда не был связан контрактом в отношениях доминант-сабмиссив.
Ее губы изгибаются в легкой улыбке.
— И тебе удалось произнести слово «отношения» без запинки.
— Я репетировал все утро, — говорю с невозмутимым лицом. Она резко поворачивается ко мне, в ее прекрасных глазах вспыхивает шок. Не могу сдержаться и ухмыляюсь.
— Придурок, — бормочет она, но расслабляет плечи и соскальзывает с моих колен, ставя блюдо на стол. — Ладно. Адвокат во мне еще раз тебя предупреждает, что из-за этого не стоит марать бумагу, но… — Из ящика кофейного столика она достает блокнот и заправляет за ухо выбившийся локон.
Прилежная Вайолет меня заводит.
Да. Записывай, котенок.
— Предпочитаешь, чтобы я обращалась к тебе «Макс»? — спрашивает она, нацарапав несколько слов в верхней части страницы.
Я вытягиваю шею, чтобы посмотреть.
«Абсолютно необязательное соглашение доминант-сабмиссив»
— Возражаю против абсолютно необязательного, — говорю я. — Можешь сказать, что юридически оно ни к чему не обязывает, но я хочу, чтобы оно что-то значило. Эмоционально.
Еще одно слово, которое мне удается произнести без запинки.
Ее щеки розовеют.
— Ясно. Извини.
— Может, сразу перейдем к части соглашения, где оговариваются наказания?
— Может. — Ее ручка зависает над страницей. — Так тебя звать Макс?
— Да. — Мои губы дергаются. Это весело.
Она раздраженно вздыхает.
— Я имею в виду сцену. У тебя есть имя, когда ты Дом?
Я перепробовал их все. Вообще-то у меня нет особых предпочтений, и я не могу себе представить, что хоть одно из них слетает с языка Вайолет.
— Макс подойдет.
— Не доктор Донован? — поддразнивает она, но то, как она говорит «доктор», притягивает меня. Интересно.
— Я не устраиваю медицинских сцен, — мягко говорю я.
— О! — Ее глаза широко распахиваются. — Я не это имела в виду. Просто… это звание. Доктор.
Да, мне нравится. Может, даже слишком.
— Давай в контракте остановимся на Максе и Вайолет, но если захочешь называть меня доктором в сцене, я не возражаю.
— Очень сексуально.
— Ты очень сексуальна. Давай перейдем к той части, где обсудим все способы, которыми я могу заставить тебя обнажиться и выкрикивать мое имя, или звать меня доктором, или еще как-то.
Она издает тихий неопределенный звук и продолжает писать.
— Вайолет…
— Что? — Она моргает, глядя на меня. — Это может быть последней частичкой силы, которой я буду с тобой обладать, да?
Я киваю.
— Как ты уже знаешь, мне нравится все держать под контролем.
Она прерывисто вздыхает и кивает.
— Тогда я воспользуюсь этим на полную катушку.
Я громко смеюсь и откидываюсь на спинку стула.
— Прекрасно.
— Стоп-слово… Раньше мы использовали «красный» и «желтый». Они остаются?
Еще один кивок. Мне не нужны формальности по этим пунктам.
— Что мне действительно нужно в контракте, так это пределы того, когда, где и как я могу ожидать твоего подчинения. Детали могут меняться.
Она хмуро смотрит на меня.
— Что ты имеешь в виду?
— Полагаю, ты хочешь держать все в тайне. И чтобы во время визитов в твой офис я вел себя хорошо.
Ее осеняет понимание, лицо расслабляется, а затем озаряется светом.
— Ох. Хорошо. — Ручка летает по странице, потом она перечитывает: — Макс и Вайолет соглашаются ограничить отношения доминант-сабмиссив своими частными резиденциями.
 
Я киваю и диктую свой адрес, и она его записывает.
— Мне также нужен твой телефон.
Она прищуривается.
— Смс и телефонные звонки, только когда я дома. Не звони мне в офис, если только это не связано с законными юридическими проблемами.