Лекарство от стресса

Тревис вылез из постели, натянул спортивные трусы и подошел к туалетному столику.
— У меня не будет возможности сделать это позже. Мне следует заплатить сейчас.
В горле у девушки пересохло. Она наблюдала, как он вытаскивает из бумажника чековую книжку, расписывается и отделяет листок.
— Двадцать пять тысяч долларов, как и договаривались.
Она глядела на чек, на аккуратную короткую подпись под цифрами, превышающими все мыслимые и немыслимые суммы, которые она когда-либо держала в руках, и все сильнее проникалась нелепостью и горечью ситуации. Проститутка. Он платит ей за две беспокойные недели, и она согласилась на эту работу добровольно, даже сама предложила интимные услуги, сделав их частью договора.
В горле застрял ком, и Дженна не смогла протянуть руку, чтобы взять чек. Она еще сохранила остатки гордости и должна уйти из спальни и из жизни Тревиса Рота с высоко поднятой головой.
— Убери свои проклятые деньги. — Дженна смахнула слезинку, резко повернулась и вылетела из спальни, на ходу надевая туфли и беря сумку.
— В чем дело? — Тревис догнал ее в холле.
— Ты выбрал подходящее время, и это многое объясняет. Тебе не придется платить мне, чтобы быть уверенным, что я исчезну из твоей жизни.
Он удивленно смотрел на нее.
— Ты довела игру до конца и заработала эти деньги.
— Я не проститутка.
— Я никогда не говорил этого. — Тревис протянул к ней руку, но девушка отошла. — Ты сама предложила вступить в сексуальные отношения.
— Правильно. И это мой глупейший поступок. — Она открыла дверь и вышла наружу, не позволяя ему видеть свои слезы.
— Дженна, подожди!
Но она не остановилась, села в машину Кэтрин, захлопнула дверцу и быстро отъехала.
Из всех самых диких и несуразных вещей, которые она совершала, делить постель с Тревисом Ротом было наиглупейшим поступком, и теперь она хотела бежать куда дальше и дальше, словно расстояние могло спасти от глупости. Или нет? Однако бежать, значит что-то делать.
Дженна находилась на полпути к дому, когда в зеркало заднего вида заметила фары автомобиля, сопровождавшего ее — она почти была уверена в этом — от самого дома Тревиса. Она прибавила скорость, но машина не отставала. Сердце мучительно сжалось. Может, Блейк заподозрил невесту в неверности и собирает доказательства? Дженна кусала губы, придумывая, что сможет сказать в свое оправдание.
А если это не Блейк? Если это человек, преследующий ее от самого Сан-Франциско? Может, он только и ждет удобного момента, чтобы расправиться с ней?
Дженна сделала несколько ненужных поворотов и увидела, как машина свернула за ней. Сердце бешено стучало, и она уже начала высматривать на дороге патрульную машину или какое-то людное место, но на глаза попалась круглосуточная заправочная станция, мерцающая огнями в утренних сумерках. Хоть что-то! Дженна подъехала к стоянке и остановилась, наблюдая, как следовавший за ней автомобиль медленно проехал мимо. Марка была ей незнакома, но уж точно это был не красный роскошный «порше» Блейка. Девушка разглядела лишь контур водителя, но почти с уверенностью могла сказать, что за рулем сидела женщина.
Огни автомобиля скрылись за поворотом. Возможно, водитель просто заблудился и следовал за единственной машиной на дороге в надежде найти путь в центр города.
Да, должно быть, именно так и было. Девушка выдохнула и медленно отъехала от заправочной станции.
  
Глава двенадцатая
 
Дженна проснулась. Она спала слишком мало, в голове стоял туман. Будильник показывал девять утра. Ей почудилось присутствие человека, но она же не в доме Тревиса, здесь никого не должно быть. Сердце глухо билось о ребра, девушка приподнялась и чуть не завизжала, увидев в ногах фигуру.
— Кэтрин!
— Привет, сестричка. Отличная прическа. — Кэтрин улыбнулась.
— С твоим лицом все в порядке. — На губах и щеках Кэтрин не было никакой припухлости, абсолютно естественные очертания, может, только слегка исправлены ошибки природы.
— Одутловатость окончательно спала лишь вчера.
 
— Ты могла бы дать нам знать о своем приезде.
— Извини. Я пыталась, но не могла дозвониться до Тревиса. Но ты же знаешь, я не пропущу собственной свадьбы.
— Мы сомневались.
— Прошлой ночью я опоздала на самолет из-за пробок на дороге, поэтому вылетела первым же рейсом сегодня утром.
— Я очень рада твоему возвращению. Я не смогла бы участвовать в этой бутафорской свадьбе, — призналась Дженна.
— Спасибо тебе… за все, — тихо проговорила Кэтрин. — Знаю, с моей стороны это несколько странно, но…
— Ты очень хотела выглядеть совершенной перед твоими будущими родственниками и перед гостями, — договорила за нее сестра.
— Именно. — Кэтрин удивилась отсутствию враждебности в голосе Дженны.
— Это объяснимо.
— Спасибо.
Дженна удивилась, что они с сестрой ведут, возможно, самый цивилизованный и самый долгий разговор за многие годы. Удивительно, но она не испытывала неприязни к Кэтрин за мучительные недели, которые вынуждена была провести, заменяя сестру.
Она зевнула и потянулась. Невесте пришло время готовиться к свадьбе. Хвала Богу, больше она ею не является. Эта мысль так сильно взбудоражила, что Дженна едва удержалась, чтобы не кинуться сестре на шею. Она спустила ноги с кровати и подождала, пока туман в голове рассеется.
— Наверное, утомительно притворяться мной и вести мой образ жизни?
Дженна попыталась выразить праведный гнев или по крайней мере досаду, но ничего не получилось. Две недели в образе сестры заставили ее… Что? Желать вернуть в свою жизнь Кэтрин. Она больше не хотела, чтобы их разделяла пропасть, она хотела иметь сестру. Дженна осознала, как много она потеряла, стремясь к индивидуальности. Ради непохожести она пожертвовала добрыми сестринскими отношениями.
— Я испытала необычные чувства… — уклончиво ответила она, рассматривая маленькую музыкальную шкатулку на тумбочке: детьми они играли в нее.
— Тревис сказал, что ты сумела справиться с Блейком без приключений. — Дженна увидела в глазах сестры тревогу.
— Не беспокойся, никаких глупостей не случилось. Он думает, что во время посещения центра ты прочитала книгу по сексуальной терапии, что и убедило тебя отказаться от физической близости за две недели до свадьбы.
— Бедный мальчик. — Кэтрин расхохоталась.
— Прошлой ночью Блейк заявился сюда, пьяный и готовый к действиям. Не забудь, ты отвезла его домой, — предупредила Дженна.
— О, спасибо.
— Ты собираешься открыть ему всю правду?
— Конечно. Но, думаю, подожду до медового месяца. Хотя эта новость не расстроит свадьбы.
— И как ты думаешь он это воспримет?
— Надеюсь, превосходно, если я правильно выберу время. — Кэтрин улыбнулась. — Скажем, когда он будет нежиться в постели после изнурительного секса. — Она помолчала. — Знаешь, я чувствую себя ужасно, что мое замужество будет основано на лжи.
— Тогда, может, стоит поговорить с ним сейчас? — Дженна поднялась, потянула спину, ощущая, как уходит напряжение. Она больше не Кэтрин Калверт. — Думаю, он воспримет все правильно. А если ты еще приготовишь ему завтрак, кофе и поможешь справиться с похмельем…
— Значит, лучше отправиться прямо сейчас. — Кэтрин поднялась. — А то до приема в салоне красоты осталось мало времени.
— Если ты не возражаешь, — тихо сказала Дженна, — я поживу у тебя. Я сейчас не могу вернуться домой…
— Но ты же придешь на свадьбу?
— Я приглашена? — Дженна представила, что ей снова придется встретиться с Тревисом, и сердце застучало быстрее.
— Конечно. — Кэтрин кинула на сестру недоуменный взгляд. — Я надеялась, что твое желание помочь мне станет началом конца нашей безумной враждебности.
— Знаешь, я тоже.
— Прости меня, Дженн, я плохо обращалась с тобой в старших классах, и с той поры наши отношения становились хуже.
— Да и я не облегчала тебе жизни.
В первый раз за долгие годы Дженна почувствовала непроизвольное желание обнять сестру. Она подошла к Кэтрин и обхватила ее негнущимися руками. Когда они разорвали объятия, сестра улыбнулась, и Дженна смутилась, почувствовав, что глаза внезапно защипало от слез.