Таверна «Ведьма». Инквизиторам вход воспрещен! (СИ)

Однако Хейга этот ответ, кажется, полностью удовлетворил. По крайней мере, он перестал нервно хлопать крыльями носа и таращить глаза.
— Вы, — мужчина наклонился к моему лицу и подозрительно прищурился, — понимаете язык животных?
— Что? Нет, конечно! Вы хоть что-нибудь слышали о дрессировке? Дрессировка — это комплекс обучающих действий над животными, предпринимаемых для выработки и закрепления различных условных рефлексов, умений и навыков, — отчеканила я, словно прочитала статью из книги или интернета.
В детстве я была в полном восторге от театра Куклачёва, и тоже пыталась научить свою кошку каким-нибудь трюкам, но у меня, разумеется, ничего не вышло. Знала бы я тогда, что у меня будет собственный волшебный кот! Правда, пока от него больше вреда, чем пользы. Если так пойдёт и дальше — можно ждать куда бóльших неприятностей. Нет, Баюна нужно изловить и серьёзно с ним поговорить. Хороших слов он, похоже, не понимает, а значит… значит, будем действовать по-плохому.
— Вчера, — Хейг снова уселся на табурет, — вечером. Это вы его так… м-м-м… выдрессировали?
— Я? Не-е-е-ет, — помотала головой, — что вы. Знать не знаю, что там у вас произошло. Баюн обучен только одному — охранять, а портить чужие вещи… Может, это какой-нибудь недоброжелатель?
— Ага, — криво усмехнулся мужчина, — недоброжелатель. И живёт он по соседству.
— Ну-у-у, может, и по соседству, — промямлила я. — Сами знаете — в народе инквизиторов так же, как и ведьм, не любят.
Николас Хейг хмыкнул, встал, и искоса, из-под сурово надвинутых бровей взглянул на меня.
— Дверь была открыта, — на этот раз вполне спокойно проговорил он.
— Что?
— Когда я вошёл, дверь была открыта.
— Не может быть, я закрывала её на ключ. Второй экземпляр есть только у брата.
— Дверь была открыта, — в очередной раз повторил Хейг, — не верите — спросите у кота…
Ха! Спросите у кота! Несмотря на свою профессию, у Хейга было чувство юмора.
Он ведь пошутил? Пошутил же?
Я взглянула на Инквизитора. Выглядел он серьёзным.
Неужели не пошутил?
— На вашем месте, — Николас пригладил взъерошенные волосы, — я был бы осмотрительней и не оставлял таверну открытой. Народ всякий ходит. И кота вашего… — Хейг кашлянул. — Если впредь повторится такое или будут жалобы, я нацеплю на него намордник!
“Да я сама с радостью нацеплю на него намордник” — про себя проворчала я. Попадётся он мне!
Когда Хейг ушёл, я ещё довольно долго не могла собраться с мыслями.
Дверь я закрывала. Точно помню. И ключ лежал в кармашке.
Я похлопала себя по бедру, нащупывая искомый предмет — всё в порядке, ключ не потеряла. Может, Хейг меня обманывал?
“Спросите у кота…” — почему-то именно эта фраза засела в моём мозгу. Может, он всё-таки догадался, что я ведьма? Если да — почему не арестовал?
Сотни мыслей витали у меня в сознании, и каждая тянула в свою сторону, разрывая мозг. Чтобы совсем не помереть, я начала уборку. Это всегда меня успокаивало.
Да-а-а, они, конечно, тут начудили. Половину посуды в топку! Можно, конечно, склеить, но чем?
Беда-беда. Денег и так не хватает, теперь ещё и это.
А может, использовать магию?
Мысль была дурацкой и невообразимой опасной, но… другого выхода у меня просто не было. Тратить последние деньги на покупку новой посуды не вариант.
Ладно, была не была.
Сделав глубокий вдох и расправив плечи, я закрыла таверну, задёрнула шторы и принялась колдовать. Магия лилась сама по себе, легко и непринуждённо, будто я занималась этим с самого рождения. Не нужны тебе никакие книги, зубодробительные названия по-латыни, бессонные ночи, чтобы выучить нужные заклинания. Черепок за черепком, осколок за осколком — посуда восстанавливалась, склеивалась и будто становилась ещё лучше — новее. Чтобы не тратить возможность понапрасну, я и крышу залатала. В итоге таверна словно ожила. Не знаю, как объяснить, но она будто задышала, наполнилась силой, жизнью. Читала в сказках, что домики ведьм живут вместе со своей хозяйкой и в случае чего могут защитить всех его обитателей. Может, и здесь так же? Правда, это довольно-таки опасно. Ведьм тут не жалуют. Да и Хейг рядом. Так что, не получится у меня проверить. Сегодняшнее колдовство — это только по большой необходимости, потому что деваться было некуда. Надеюсь, инквизиторы не изобрели радаров для распознавания магии.
 
С делами я закончила ближе к полудню, осталось ещё поставить на место опрокинутый стол и табуреты, но с этим я без всякой магии справилась. И уже собралась открыть таверну, чтобы впустить свежий воздух, как вдруг услышала подозрительный шорох на втором этаже. Я сначала подумала, что это Баюн, однако он всегда передвигался бесшумно.
Сердце застучало сильнее, когда шорох повторился — словно кто-то когтями царапался. Собравшись духом и, взяв метлу, я осторожно, на цыпочках подошла к лестнице. Коридор был тёмным, так что я не сразу заметила, как возле одной из комнат тёрся худой, как тростина, огненно-рыжий кот.
— А ну-ка, брысь! — пророкотала я, выдохнув. Это всего лишь кот, а я уже напридумывала невесть что.
Кот перестал скрестись возле двери и замер. Зелёные глаза засветились, точно два изумруда.
— Что я тебе сказала? — я встала в полный рост и махнула метёлкой. — Пошёл вон отсюда! Мало мне одного кота.
Шерсть на огненно-рыжем встала дыбом, спина выгнулась, хвост распушился, напомнив сапожную щётку. Только когда я кинула в него метёлкой, кот дал дёру. Ловко запрыгнув на потолочные балки, он, сверкая лапами, понёсся в сторону выхода. Чуть не сбил Тома с полной корзинкой ягод. Братец только-только открыл дверь, а кота уже не было.
И что это было, скажите на милость?
  
Глава 8
 
Глава 8
— Лизи! — Том влетел вихрем на второй этаж, вместе с корзинкой. Сладкий и душистый запах земляники щекотал ноздри и невольно воспламенил мою память, которая в ту же секунду услужливо нарисовала в голове и деревенский домик родителей у кромки леса, и букетики алых ягод по утрам. Как же хорошо и беззаботно было тогда.
— Лизи! — братец дёрнул меня за рукав платья, и воспоминания улетучились так же быстро, как и возникли.
— Да? Что? — я помотала головой.
— Ты видела? Рыжий! И глаза сверкают!
— Видела, — я растрепала шевелюру Тома и, подхватив корзинку, направилась вниз. Ягоды лучше обрабатывать сразу, пока нижние не запрели и не поломались. — Наверное, какой-то бродячий кот.
Только вот что он делал возле комнаты? Там ничего нет. На его месте логичнее было бы наведаться на кухню.
— Или дружок нашего Баюна, — на слове “Баюн” у меня засвербело в горле. Хотелось побыстрее добраться до этой патлатой скотины и дать ему хороших лещей.
Подумать только — набросился на Инквизитора! Абсолютно не думает о последствиях.
— Кстати, — Том обернулся вокруг своей оси, — а где он?
— Откуда мне знать. Гуляет где-то.
Да, и что-то мне подсказывает, что гулять он будет ещё долго.
— Ты лучше скажи, как сходили, — поставив корзинку с ягодами на стол и, выложив их в большой таз, тут же принялась очищать их от сорной травы и разных мелких жучков, что забрели по своей опрометчивости. — Земляники ещё много?
— Много! — весело закивал Том. — Целую поляну нашли!
— Отлично, тогда в следующий раз пойдём вместе, — я уже вообразила себя на поле. Ласковый ветерок овевает лицо, нос щекочут запахи сочной травы, луговых цветов и ягод. Летнее солнце продирается сквозь облака и нежно припекает голову. Воздух чистый, свежий и дышится вольготно.
— Только нужно поспешить, — Том состроил солидное, серьезное лицо. — Пока о том месте никто не разузнал. У Марьяны-то язык длинный, всем растрезвонит!
— Успеем, — усмехнулась я, и, взяв с полки небольшую миску, отложила немного ягод. Перетерев их ложкой, залила молоком и передала Тому. — Перекуси, а я пока работой займусь.