Таверна «Ведьма». Инквизиторам вход воспрещен! (СИ)

Поблагодарив хозяина лавки-мастерской, я сразу направилась по указанному адресу. Найти школу и в самом деле не составило особого труда. Высокие, стройные здания, выстроенные из белого кирпича, сразу бросались в глаза. Да и табличку с надписью “Лоренца Могель. Преподаватель изобразительного искусства”, пропустить было невозможно. Чёрная, с золотой каймой и выгравированными на ней палитрой и двумя кисточками.
На пороге меня встретила пожилая дама в белом чепце.
— Госпожа Лоренца Могель? — я улыбнулась.
— Нет, — пожилая женщина дёрнула крючковатым носом, — я её служанка. Вы пришли что-то передать? — женщина бросила взгляд на мою сумку.
— Я хотела записать брата на уроки рисования, — отчеканила я, так как мне совершенно не понравилось, как она на меня смотрит. С надменностью, что ли. Если служанки тут так задирают носы, как же поведёт себя хозяйка?
Мне стало неприятно. Я вообще терпеть не могла таких высокомерных людей,  всегда старалась держаться от них подальше. Но сейчас… сейчас.
“Это ради Тома” — сказала я самой себе и сделала глубокий вдох.
— Ну, — голос её выдавал брезгливость, — проходите.
Дом, и в одно и то же время школа госпожи Могель, был просто огромным. На первом этаже размещалась студия с партами, холстами и прочими художественными атрибутами, на втором, судя по всему, комнаты самой хозяйки.
— Подождите здесь, — служанка остановила меня взмахом руки в просторном холле. — Я позову хозяйку.
Ждать долго не пришлось. Уже примерно через пять минут со второго этажа спустилась статная женщина. На вид я бы не дала ей больше сорока. Высокая. Строгая. В прямом, длинном, тёмно-синем платье. На шее — объёмный молочный бант. Волосы были уложены в высокий тугой пучок. На носу — очки в тоненькой изящной золотой оправе. В руке — указка.
— Я слушаю вас, — для такой элегантной дамы голос её был немного груб.
— Эм-м-м, здравствуйте, — я замялась, потому что даже не знала, как разговаривать с такими людьми.
— Да-да, — Лоренца Могель дёрнула подбородком.
Я кашлянула, чтобы прочистить горло.
— Мой брат, — проговорила я, а сухость во рту делала мой голос хриплым, — очень хорошо рисует.
— И что? — женщина состроила такую кислую физиономию, будто ей было совершенно начхать и на меня, и на Тома. Хотя, предполагаю — это действительно было так.
— Я бы хотела, чтобы он учился здесь. С деньгами проблем нет, — сказав про деньги, я понадеялась, что Лоренца Могель хоть лицо сделает попроще, но нет. На мои деньги ей тоже было начхать.
— Как вас зовут? — вместо ответа, женщина задала вопрос.
— Элизабет Коуэлл. Я держу таверну. Она расположена по улице Уайтхолл.
— Держите таверну? — хмыкнула женщина. — Вы хоть знаете, что за дети здесь учатся?
— Подозреваю, дети аристократов. Но есть ли разница из какой семьи ребёнок? Будь он, простолюдин или высокородный.
— Милочка, — госпожа Могель цокнула языком. — Вы из какого захолустья к нам прибыли? Есть ли разница? Есть ли разница? — женщина говорила с придыханием, будто еще немного, и она задохнется от недостатка воздуха. — Я даже слушать такого не желаю! — заявила она. — И учить вашего брата не буду! Так что, попрошу покинуть мою школу и дом!
Вот же грымза!
— Послушайте, — я приосанилась, чтобы ответить, что дети аристократов ничуть не лучше детей из простых семей, как вдруг моей спины коснулась чья-то горячая рука, а после я услышала взволнованный бархатистый голос, принадлежащий мужчине.
— Элизабет?
Я обернулась. Передо мной стоял красивый молодой человек. Широкоплечий, чёрные волосы доходили ему до плеч,  немного завивались на концах. Глаза были ясными, насыщенного синего оттенка. В них будто разливалось море. Солидный костюм и правильные черты лица говорили, что мужчина был не из простых.
— А? Мы знакомы? — проронила я, первое, что пришло на ум.
— Ты меня не помнишь? — брови мужчины удивлённо изогнулись.
Ну, вот, новый сюрприз на мою голову…
  
Глава 14
  
Глава 14
Откуда Элизабет могла знать такого мужчину? Аристократа! Не играли же они с ней в одной песочнице, когда были маленькими!
Как же трудно. Как же всё-таки трудно, когда ничего не знаешь о прошлой жизни. Теперь мне снова нужно прикинуться дурой и винить во всём отшибленную память.
— Простите, — я мило улыбнулась, взглянув на мужчину. Мы стояли в широком холле, дверь была открыта, и на улице, я заметила, его ожидала карета, в которой сидела элегантная молодая девушка в розовом платье. — Две недели назад, — продолжала я самым непринуждённым тоном, — упала с лестницы и ударилась головой. Ничего не помню.
— Ударились? — мужчина всполошился.
— Не переживайте, — поспешила успокоить его, — доктор сказал, что всё хорошо, память постепенно вернётся.
— Тогда разрешите представиться, — молодой человек отвесил учтивый поклон, — Артур Кэррингтон.
— Милорд! — неожиданно вперёд выскочила госпожа Могель, да так резво, что чуть не сбила меня с ног. — Как я рада встречи с сыном графа Кэррингтона. Надолго ли вы приехали к нам?
— Всего на неделю, — отрезал мужчина. — Мы с сестрой решили проведать отца.
— Ваш отец… — начала лебезить женщина, подбирая самые льстивые эпитеты, какие только смогла подобрать. Артур слушал её, не перебивая, но по его глазам было видно, что слушать госпожу Могель ему не очень-то нравится.
— Миссис Могель, — мужчина кашлянул. — Отец сказал, что заказывал у вас оформление картины.
— Да! — женщина радостно хлопнула в ладоши. — Натюрморт Олофа Бишепа.
— Рама готова?
— Конечно! Сейчас же прикажу, чтобы её доставили в ваше поместье.
— Благодарю, проследите, пожалуйста, чтобы успели к сегодняшнему вечеру. У нас намечается приём и встреча гостей. Элизабет, — мужчина взял меня за руку, да так заботливо и ласково, что сердце у меня начало биться в два раза сильнее. — Был очень рад увидеть тебя. Можно я приду на днях? Расскажу всё о себе, раз ты ничего не помнишь.
— К-конечно, — дыхание у меня на пару секунд перехватило. — А вы знаете, где я живу?
— Таверна “Ведьма”, — Артур мило улыбнулся, — на улице Уайтхолл.
— Верно.
— Тогда до встречи.
После его ухода отношение госпожи Могель ко мне разительно переменилось. Оказывается, я знаю сына самого графа Кэррингтона. Невероятно! Я сама, честно признаться, пребывала в лёгком шоке.
— Занятия начинаются в десять утра, — холодно, но без пренебрежения заявила женщина. — При себе иметь краски, специальную бумагу и карандаши разной жесткости. Оплата семь серебряных в месяц. Предоплата… — женщина недоговорила. Я ей без слов сунула четыре серебряных монеты, что остались у меня после посещения лавки-мастерской.
— Занятия проходят три раза в неделю, — это было последнее, что я услышала.
Вот так. Если ты знакома с сыном графа, все двери перед тобой будут открыты. Двери школы изобразительного искусства уж точно.
Выдохнув и, ещё раз заглянув на рынок, чтобы купить Тому приличную одежду, отправилась домой. Ближе к полудню воздух раскалился настолько, что спокойно находиться на солнце было просто невозможно. Да и невыносимая духота загоняла горожан в прохладу домов и тень деревьев.
“Будет гроза” — мысль в голове промелькнула и тут же исчезла, стоило мне увидеть на улице лохматого рыжего кота. Сердце застучало сильнее, а в душе начала нарастать паника. Я ускорила шаг, почти сорвалась на бег, но этот рыжий прохвост слинял так быстро, что я не поняла — кот действительно был, или он мне просто померещился. Возможно, у меня началась паранойя? Когда не знаешь прошлого, трудно смотреть в будущее. Для меня оно было словно закрыто. Чего я ещё не знаю? К чему нужно готовиться? Создавалась впечатление, что я блуждаю в каком-то очень странном лабиринте, из-за угла которого в любой момент может выпрыгнуть новое непредвиденное событие, такое, как, например, встреча с Артуром Кэррингтоном. Каким образом простая девушка, как Элизабет, могла познакомиться с сыном графа?