Вертел я ваши кланы! Том 1 и 2 (СИ)

В качестве накопителя в ноутбуке оказался древний, почти раритетный терабайтный твердотельный диск. Папа, когда его доставал из покорёженного и залитого цементом ноута, чуть не прослезился.
— Такие в наше время разве что в музее можно увидеть, — объяснил он. — Они уже лет десять как устарели!
— У меня в капсуле такой же стоит. Мы можем к нему подключиться? Он сам не пострадал?
— Да что ему будет! Он почти герметичен. А переходник у меня где-то был…
Переходник нашёлся в коробке с проводами «на всякий случай». Мы подключили диск к коммуникатору, и им занялась Аврора. Нам оставалось только ждать. От этих накопителей в своё время отказались, потому что они слишком медленные.
Мама между тем распотрошила ноутбук и покопалась в улитке вентилятора.
— Нашла! — мама показала нам зажатый в пинцете короткий волосок. — Катя, можно у тебя волос попросить?
— Берите что хотите, тётя Света, — Катя сидела сама не своя.
Мама оторвала от её шевелюры один волос и вместе с найденным в ноутбуке отправила в недра какой-то машины.
Полное сканирование диска ноутбука заняло около часа. Аврора сперва пробежалась по имеющимся файлам, но там ничего не нашла — злоумышленник стёр следы взлома. Но вот полную очистку почему-то не выполнил, и полное сканирование диска обнаружило остатки множества файлов.
— Он слышал ваши разговоры в машине перед самой аварией, — выдала заключение Аврора. — После этого удалил файлы, но не выполнил очистку и выбросил ноутбук. Время последнего действия с ноутом — всего через минуту после аварии. Причём паузы между командами очень большие, и превышают время выполнения самих команд, при том, что до аварии команды следовали одна за другой чётко, без задержек. Вводивший их человек был шокирован тем, что услышал.
— Он услышал меня… — прошептала Катя. — Я помню этот момент, я тогда спросила Мишу, знает ли он, что делает.
— Осталось выяснить, — мама напряжённо всматривалась в монитор, — кто именно «он»… ещё немного… и таки да! Катя, прости, но ноутбуком пользовался твой дядя Марк.
Катя побледнела и закрыла глаза.
— Мама, как ты это выяснила? — спросил я. Катя должна знать, что это не голословные утверждения.
— Волосок из ноутбука, образец тканей Максима и волос Кати. Я провела секвенирование ДНК. С Максимом совпадение практически отсутствует, не больше, чем с любым случайным человеком. А с Катей — 28 %. С отцом было бы 50 %. С дядей — как раз очень показательное совпадение. Секвенирование не полное, но достаточно показательное. Погрешность меньше допустимой.
— Катюша, — ласково обратился к ней папа.
Катя вдруг решительно встала.
— Вы мне обещали. Я сама поговорю с отцом и дядей Марком. Чувствую себя использованной…
— Подожди, Катя, сядь-ка, — мама подала ей стакан воды. — Почему использованной? Нами?
— Нет, тётя Света, к вам у меня претензий нет. Отец послал меня шпионить за Мишей и подобраться к Рики, а когда я всё выяснила… И ему было пофиг на мои чувства.
Катя отвернулась, и я увидел, как по щеке у неё катятся крупные слёзы. Не дожидаясь подсказок Рики, я подошёл и обнял её.
— Пусти меня, Миша, — Катя сперва порывисто обняла меня, а потом отстранилась. — Я должна с ними поговорить. Ты обещал ничего не предпринимать до этого.
— Иди, — я сделал шаг в сторону, освобождая ей дорогу.
— Два часа тебе хватит? — спросил папа. — Через два часа мы начнём действовать.
— Хватит, — кивнула Катя. — Спасибо.
Когда за Катей закрылась входная дверь, ожил коммуникатор.
— А как ты думаешь, Миша, Вадиму уже можно сказать?
— Думаю, нужно. Если он пообещает дать Кате объясниться с отцом.
— За это можешь не беспокоиться. Но, поверь, он должен знать, и действовать уже сейчас. Потом может быть поздно.
— Тогда вызывай. И ещё, присмотри, пожалуйста, за Катей.
— Миша, привет. Что у тебя?
— Это всё же Марк. Его волос нашёлся в вентиляторе ноутбука. Но я обещал Кате два часа на то, чтобы объясниться с отцом.
— Про Катю понял. Есть одна проблема, Миша. Сергей решил меня шантажировать отключением Авроры. Совет директоров в моё отсутствие дал ему такое право. Так что у меня сейчас связаны руки. Хуже того, Сергей, думаю, прекрасно понимает, что отключением Авроры можно надавить и на тебя. Если не на чувства, то на кошелёк.
 
— Раз он решился на шантаж — пути назад уже нет, договориться и помириться уже не получится, я правильно понимаю?
— Конечно. Но у меня есть одна идея.
— Двух часов Вам хватит?
— Хватит.
* * *
Катя гнала машину на предельной скорости. Утреннее солнце слепило глаза в зеркале заднего вида, и она почти ничего не видела. А может, это было не солнце. К горлу подступал комок, с которым девушка усиленно боролась, но дышать всё равно становилось всё труднее. Переполнявшие её чувства рвали душу на части, не оставляя возможности о чём-то думать.
Кто знает, долетела бы в тот день Катя до дому благополучно, или врезалась бы по пути во что-нибудь. Но Аврора, подключившаяся к управлению, следила, чтобы полёт прошёл благополучно.
Катя выскочила из машины, даже не дожидаясь окончательной посадки, и бросилась к дому. Навстречу попался кто-то из охраны.
— Отец дома? — бросила она на ходу.
— Да, Катарина Сергеевна, он с Марком Алексеевичем у себя в кабинете.
Ответ она не дослушала. Раз с дядей Марком — значит у себя в кабинете. Она пронеслась, как вихрь, знакомыми коридорами и влетела в кабинет отца, едва не снеся с петель тяжёлую дверь.
В кабинете было двое: отец и дядя. На грохот отец поднял глаза, а дядя обернулся.
— Мне надо поговорить с отцом, — глядя дяде в глаза, Катя вытянула руку в направлении входной двери. — Пошёл. Вон.
— Катарина! — Сергей привстал со своего кресла. — Ты что себе позволяешь?
Марк же, всё понявший, молча встал, склонил перед племянницей голову, и так же молча вышел.
— Объяснись! — потребовал от дочери отец.
— Это ты приказал дяде Марку убить Мишу. Я нашла ноутбук, с которого он взламывал такси, в котором мы летели, так что не отпирайся.
— Допустим, и что с того? — Сергей поудобнее уселся в кресле. Истерика дочери была даже немного забавна.
— Что с того? Ты использовал меня! — Катя сама не заметила, как перешла на крик. — Ты отправил меня к Мише втереться в доверие, найти контакт с Рики. Тебе нужна была только она, а о моих чувствах ты подумал?
— А что с твоими чувствами? — Сергей усмехнулся. — Ты сама сказала, что Миша тебе безразличен.
— Какая разница, что я сказала?! — возмутилась Катя. — Он первый и единственный, кто мне понравился, с кем я хотела бы быть! Да, я в него влюбилась! Ты не знал? Теперь знаешь! Но это не имеет значения! Я не про эти чувства! Мои самые близкие люди замышляли убийство! Что я должна чувствовать???
— Хм… сядь, — Сергей показал дочери на кресло. — Сядь, я сказал. Ты как думаешь, вообще, как делается большой бизнес?
— Не надо мне тут про бизнес. Я не наивная дурочка, и прекрасно понимаю, что делают с врагами. Но вы не с врагом расправиться решили. Это другое! Ты меня ему подсунул, как шпионку. Сам же сказал — надо будет, и переспишь с ним. Видимо, надо будет — мы тебя и убьём вместе с ним, да? А что, я тоже слишком много знаю!
— Ты говоришь ерунду. Миша действительно слишком много знает, и от него следовало избавиться. Но я рад, что в ту ночь… кхм… ты была с ним, и вы оба не пострадали. Потому что, как выяснилось, Миша вполне может быть полезным. Я предложил ему должность в компании, ты в курсе?
— Это ничего не меняет. И не думаю, что Миша так это оставит. А чтобы ты больше не мог ему навредить…
Катя полоснула когтями по ладони, и, глядя, как кровь капает на пол, чётко произнесла:
— Я, Лоленко Катарина Сергеевна…
— Стой, дура, что ты делаешь??? — Сергей привстал из-за стола.
—…клянусь, что умру вместе с Мишей, если ты или Марк убьёте его.
Кровь вспыхнула и исчезла. Рана на ладони затянулась.