Я с тобой (СИ)

- Да.
- Я рад, что ты об этом помнишь.
- Сначала анализы сдай.
- Хорошо.
Санька поднялся и направился в кабинет, откуда мы недавно сбежали. А я остался сидеть в одиночестве, вертя в руках пачку сигарет. Моя жизнь только что дала трещину. Нехилую такую трещину.
========== Глава 9. ==========
Я приехал к центру психологической помощи сразу же, как только довез Саньку до дома. Никаких Чистых прудов и прогулок по Москве, естественно, уже не намечалось. И у меня, и у братца настроение было ни к черту. Он, после сдачи своих анализов, ушел в себя, и разговаривать со мной отказывался абсолютно, а я и не горел желанием завязывать светскую беседу – слишком уж меня выбило из колеи желание Саньки уйти. С чего вдруг? Неужели, он все еще ненавидит меня? И это после всего, что было? Короче, понял одно – сам я уже вообще ни в чем не разберусь. Поэтому я полтора часа добирался до знаменитого Ленкиного знакомого, который по ее словам «творит чудеса». Чудо бы мне сейчас не помешало. Ой, как не помешало бы.
- Мне нужен Константин Крылов, - заявляю я девушке-администраторше.
- Могу записать вас на пятое, через месяц, - щелкнув несколько раз по мышке, ответили мне вежливо. - Устроит?
- Вообще-то, не очень.
Ничего себе. Ленка-то, оказывается, не врала насчет очереди на прием.
- Я по личному вопросу. Где его можно найти? – вкладываю в свою улыбку максимум обаяния. Надеюсь, что за время общения с моим братцем, я не совсем поголубел. Пипец, аж подумать страшно! Я - гей. Фу, нет! Нет, конечно. Вон и блондиночка это подтверждает – кокетливо так улыбается в ответ. Надо бы взять у нее телефончик, что ли.
- К сожалению, Константин Витальевич только что ушел на обед. Прямо перед вашим приходом.
- Он в сером костюмчике такой? – вспомнив, что встречал на тропинке парня с дипломатом, озвучил я свою догадку.
- Да, точно.
Я, не прощаясь, рванул к выходу. Черт с ней, с блондиночкой, у меня жизнь горит, у брата крышак едет, и вообще все хреново.
- Константин Витальевич! – заметив на тропинке направляющегося к выходу парня, заорал я в полную мощь легких. Обернулся не только Константин Витальевич, но еще человек десять, находящиеся недалеко от нас.
Парень в сером костюме остановился, и я тут же подбежал к нему, поняв, что это и есть тот, кого я ищу.
- Здравствуйте. Вы Константин Крылов?
- Да, я. Мы знакомы?
Я сразу решил брать быка за рога.
- Нет. Я от Лены Кузнецовой.
- Ах, да. Лена мне звонила сегодня. Вы, должно быть, Андрей?
Я кивнул. Этот Костя оказался моим ровесником. Мне даже как-то завидно стало: я, блин, в свои годки никто и звать меня Никак, а за прием у этого Крылова люди готовы заплатить три штуки. Да, я наводил справки, узнал что почем. За один час – три тыщенки возьми и выложи, и это при том, что очередь аж на месяц вперед. Пиздец просто. Почему я не учился на психолога?
- Лена говорила мне, у вас проблемы с братом. До семи у меня консультации, - произнес Крылов, взглянув на часы. – Могу принять вас в половину восьмого вечера, устроит?
- Вообще-то, я хотел попросить вас о другом. Понимаете, Санька, он не любит людей вашей профессии, - замялся я. – У него был не очень хороший опыт общения с мозгоправами, потому что его долгое время лечили от гомосексуализма. И сейчас он как бы не очень в себе: постоянные истерики, то в ярости, то уже спокоен. Я хочу, чтобы вы с ним поговорили у меня дома, потому что он не согласится прийти к вам добровольно.
- Да, я понимаю, - кивнул Крылов. – Хорошо. Давайте сделаем так, сегодня вечером я приду к вам.
- Отлично.
- Только вы не возражаете, если я приду не один?
- Нет, конечно.
Я продиктовал парню адрес, и мы попрощались.
Неплохим парнем оказался этот Крылов: без всяких понтов и пальцев веером, да и вошел в положение, согласился помочь, хотя мог и отказаться.
Оставалось подготовить Саньку к встрече.
***
- К нам сегодня гости придут.
- Буду паинькой. – Наушники обратно в уши и взгляд в потолок.
 
Поговорили. Подготовил, блин. Стою, как дебил, не зная, что еще сказать. Не понимаю, что происходит. С Санькой я будто целый день на американских горках катаюсь: то взлеты и все в кайф, то падение аж свист в ушах. Меня уже заколебали эти перепады!
Делать нечего. Братца я своего оставил, несмотря на то, что хотелось надавать ему подзатыльников. Короче, держались мы в контрах до самого вечера. Я смотрел телик в зале, ни хрена не понимая, что там показывают, а Саня заперся в спальне. Больше всего я ненавидел себя за то, что меня тянуло войти к нему и вспомнить прошлую ночь. Нам же было хорошо, черт возьми! И Санька сам мне это сказал. Так какого фига ему сейчас неймется? Что из себя великомученика-то строить?
Из головы все не уходили его слова в больнице. Хочет уйти от меня, значит. Да пусть валит нахуй! Держать не буду. К этому своему Женьке. Ах, нет, к нему он не поедет. Помнится, мне братец про какую-то аварию говорил. Неужели, Санька так любил этого Женю? Любил, серьезно? Ему же лет тринадцать-четырнадцать было! Ромео и Ромео, блин. А что, если братец решил покончить с собой, так сказать, следом за любимым? Меня передернуло от собственных мыслей. Больше сидеть на месте я не мог. Чихал я, как это будет выглядеть со стороны, но я не оставлю его одного! Меня словно по башке шандарахнули. Не дам Саньке уйти. Пускай, что хочет со мной делает, но он будет жить!
Влетая в его комнату, я, наверное, выглядел неважно, потому что Санька, едва заметив меня, убрал плеер и сел на кровати.
- Привет, - переминаясь с ноги на ногу, я почесал затылок. Блин, и что дальше? Герой-спаситель, твою мать. Какого хрена я приперся к нему?
- Что-то случилось? – вытаращил Санька на меня глазенки.
- Нет. С чего ты взял? – Делая хорошую мину при плохой игре, я нагло прошел вперед и лег на кровать. Санька смотрел на меня удивленно и настороженно. Будто это не он, а я схожу с ума. Хотя…я уже не знаю точно, кому из нас требуется помощь.
- Показалось, - как-то устало вздохнул братик. – Что тебе нужно?
- Хотел сказать, что иногда нам лишь кажется, что мы любим, а на самом деле - это лишь страсть, - начал я нести всякую ересь. – Особенно, когда ты молод. Легко можно ошибиться, понимаешь?
- Зачем ты мне это все говоришь? – Санька повернулся ко мне.
- Чтобы ты знал, - как будто такие разговоры для нас в порядке вещей, с невозмутимостью ответил я. – Так вот. Если вдруг предмет нашего обожания и почитания исчезает, или с ним что-то случается, к примеру, он погибает, то это не значит, что мы должны следовать за ним. Наша жизнь продолжается.
Чувствую себя идиотом, особенно, когда Санька смотрит на меня, как на ненормального. Но через мгновение его лицо преображается и на губах уже играет ехидная улыбка. Не успеваю вовремя среагировать, и Санька пользуется этим, ловко подползая ближе и усаживаясь на меня. Честно говоря, меня это слегка напрягло. Запрыгнул на меня, будто так и надо. Он, конечно, не тяжелый, но сама ситуация…какая-то двусмысленная, напрашивается на продолжение.
Санька нагло смотрит на меня.
- Повторения хочешь? – понизив голос, он наклоняется ко мне. Его взгляд подсказывает мне, что сегодня пассивом он быть не намерен. И тут я понимаю, что, если сейчас дам деру, то Санька мне это до конца жизни помнить будет, но и на предложение его согласиться не могу. Не могу и баста.
- Не обосрался еще? – хмыкнул Санька, видя мое напряжение. Я привык к его иголкам, поэтому даже не обратил внимания на слова. Не знаю, что мне в голову ударило, но я неожиданно даже для самого себя, провел пальцами по его щеке, как ребенка погладил. И сразу в глазах брата растерянность, смятение. Не так уж крут мой братец, как хочет казаться.
- То, что у тебя было с Женей – это не любовь, - прямо заявляю я. А что ходить вокруг да около? Надоело уже говорить загадками.