Голод Оливера (ЛП)

— Думай, что хочешь.
Достаточно плохо, что Майя знала об этом. Он мог только надеяться, что она не передаст эту информацию Габриэлю. Зная о его приверженности приличиям, он немедленно отстранит Оливера от дела и поручит кому-нибудь другому присматривать за Урсулой. Хотя это не настоящее дело. В данный момент это выглядело так, словно Оливер просто помог девушке в беде. Он надеялся, что скоро выясниться имеет ли это какое-то отношение к их фирме.
А пока ему предстоит исправить то, что напортачил.
Когда он взялся за дверную ручку, то почувствовал ладонь Блейка на своем плече.
— Эй, что ты задумал?
Оливер бросил многозначительный взгляд.
— А на что это похоже? Я иду в гостиную. — Он сбросил чужую руку. — Так что, если ты не возражаешь…
— Не в одиночку.
— Неужели тебе больше нечем заняться, кроме как шпионить за мной?
Блейк прищурился.
— Мне не пришлось бы шпионить за тобой, если бы ты хорошо себя вел.
— Что за чушь, это относится к тебе! Если я правильно помню, ты только что пытался подкатывать к ней. И ты говоришь мне о хороших манерах?
Не оглядываясь, Оливер открыл дверь и вошел в гостиную. По пятам шел Блейк. Похоже, его полоумный брат не понял намека.
Урсула стояла у окна, вглядываясь в темноту, хотя ничего не могла рассмотреть из-за света в гостиной, отражающийся в стекле. Она обернулась, услышав его шаги.
— Я не хотел тебя напугать. — Оливер указал на окно. — Тебе следует отойти. Кто-то может тебя увидеть. Не уверен, что за нами никто не следил.
Она быстро отошла от окна и подошла к камину. Хотя он и не заметил слежку, но следовало признать, что был слишком занят, чтобы уделить должное внимание этому.
Урсула вздернула подбородок и посмотрела прямо на него.
— Я хочу позвонить родителям.
На мгновение он задумался над ее просьбой, но уже знал свой ответ. Оливер не мог позволить ей ни с кем связаться. Не раньше, чем Кейн подтвердит ее рассказ.
— Позже.
Ее глаза пылали гневом и болью.
— Ты ничем не лучше вампиров, которые держали меня в плену.
— Это несправедливо. Я никоим образом не навредил тебе.
— Но ты запер меня точно также, как это сделали они. Ты не позволяешь разговаривать с родителями. И как долго ты продержишься, прежде чем напасть на меня ради крови? Сколько?
Прямо сейчас он хотел закричать, но стиснул зубы.
— Никогда! Я не дикарь. И докажу это.
Что он говорил?
— Как? — бросила она вызов.
Не сводя с нее глаз, он бросил приказ.
— Блейк, принеси мне бутылку крови из кладовки.
— Что? — спросил его сводный брат. — Ты серьезно?
— Ты меня слышал.
Раздался скрип ботинок Блейка по деревянным половицам, когда он выходил из комнаты.
Урсула с сомнением на него посмотрела.
— Что ты пытаешься сделать?
— Я докажу, что цивилизованный и не хочу твоей крови.
Он понимал, что лжет, но должен был убедить ее в обратном. Или никогда не получит желаемого: ее тело под своим, тяжело дышащее в экстазе.
— Выпив кровь из бутылки? Это ничего не докажет!
Она, вероятно, права, но это давало понять кое-что еще.
— По крайней мере, ты будешь знать, что на следующие двадцать четыре часа я сыт и безопасен для тебя. Если ты действительно провела последние три года с вампирами, то должна знать их привычки, желания и потребности. Ты знаешь, что у вампира нет желания нападать на тебя ради крови, если он сыт.
Последовал почти незаметный кивок. И все же сомнение в ее глазах не исчезло.
— Это не значит, что я в безопасности от тебя.
Он встретился с ней взглядом и молча с ней согласился. Нет, она не в безопасности. Возможно, у него получится утолить голод, который Оливер испытывал к ней, питаясь больше обычного, но как подавить желание, которое росло в его животе?
Мог ли он действительно присматривать за Урсулой, не поддавшись искушению прикоснуться к ней, поцеловать, прижаться сильнее? Или огонь, который она разожгла своим поцелуем, выйдет из-под контроля и потребует, чтобы он взял ее и раздел? И как только она окажется обнаженной под ним, найдет ли он в себе силы не укусить? Он сильно сомневался.
 
Как у него вообще могли возникнуть такие мысли, зная, через что ей пришлось пройти? Последнее, чего она, вероятно, хотела, — это чтобы мужчина возжелал ее, не говоря уж о том, чтобы прикасался.
Не в силах опровергнуть ее заявление, Оливер отвернулся. Он был рад, что его избавил от ответа приход Блейка с бутылкой крови.
— Спасибо.
Не теряя ни секунды, Оливер открыл крышку и поднес к губам. Кровь была ужасна: безжизненная, пустая и холодная. Но его беспокоила не температура, а тот факт, что он не может вонзить клыки в человеческую плоть во время питания. Сейчас все иначе и не вызывало такой трепет, который он испытывал, охотясь на человека и питаясь от него.
Эта оставляла у него ощущение пустоты. Но он проглотил кровь. Его тело насытится, как он и сказал, и не станет жаждать кровь Урсулы несколько часов. Хотя это совсем не значит, что его разум удовлетворен… часть его все еще жаждала охоты, чтобы почувствовать острые ощущения от погружения своих клыков в живого, дышащего смертного.
Из-под полуопущенных век Оливер заметил ее изучающий взгляд. Она не выказывала отвращения к его поступку. Возможно, время в плену лишило ее чувствительности или научило хорошо скрывать свои чувства.
Поставив пустую бутылку на стол, он вновь обратился к ней:
— Вероятно, ты хочешь отдохнуть. Я покажу тебе гостевую комнату.
— В гостевой комнате беспорядок, — заявил Блейк. — Она забита коробками с одеждой Роуз, поскольку шкаф в главное переделывается.
Оливер оглянулся на Блейка.
— Я забыл. Тогда пошли в мою комнату.
— Я не буду спать в твоей…
Он поднял руку, чтобы прервать ее.
— Я не буду ей пользоваться. Кроме того, там есть туалет с ванной, на случай если ты захочешь…
Его голос затих. Представив ее в своей ванне, окруженной горячей водой и пеной, он лишился способности говорить.
— Она запирается?
— Ванная да, дверь в мою комнату нет. Но обещаю, никто не войдет внутрь, пока ты там.
Урсула на мгновение задумалась.
— Ладно.
  
Глава 12
 
На двери спальни не оказалось замка: по крайней мере, это означало, что ее не могли закрыть внутри. А поскольку ванная запиралась, Урсула могла побыть несколько минут наедине.
Она вздохнула от облегчения.
— Я покажу тебе свою комнату, — предложил Оливер.
Блейк мгновенно вмешался, бросив на него взгляд.
— Мы оба покажем.
Она еле удержалась, чтобы не закатить глаза из-за их демонстрации избытка тестостерона.
Комната Оливера находилась на третьем этаже огромного особняка. Большая дубовая лестница вела наверх. Урсула оглядела обстановку. Когда Оливер открыл дверь в свою комнату и вошел внутрь, она последовала за ним. Блейк замыкал их процессию.
Для дома времен Эдуардов, комната оказалась большой. И немного неопрятная.
Оливер подхватил с пола пару трусов и спрятал их за спину.
— Прости, — он тихо извинился. Затем указал на один из углов комнаты. — Там ванная комната. Свежие полотенца в шкафу, и, если захочешь сменить футболку, там лежат чистые, можешь взять одну.
Урсула посмотрела на себя и заметила на одежде пятна крови. Но действительно ли она хотела надеть одну из его футболок? Почему он старался быть таким милым с ней? Внушал ложное чувство безопасности? Она пообещала себе не поддаваться.
Кивнув, она огляделась. Медленно подошла к окну и выглянула наружу. Тут не было пожарной лестницы. Урсула медленно повернулась.
— Милая комната. Вы живете здесь вдвоем?
Если они решат, что она ведет милую беседу, то ошибутся. Урсула хотела знать, появится ли кто-то еще в доме, чтобы нарушить ее планы.
Оливер улыбнулся.
— Дом принадлежит нашим родителям, Куину и Роуз. Но сейчас у них медовый месяц в Англии.