Личные дела

Шон подошел, чтобы ее поцеловать, и Лорен прижалась носом к его щетине. Иногда она скучала по тому, как от него пахло раньше: сигаретами, старыми книгами, пальцами, загрубевшими и покрывшимися мозолями от игры на струнах. Сейчас он пах чем-то мятным после душа, а все мозоли уже давно зажили. Теперь он был ответственным отцом и надежным партнером. Она воспринимала это так: иногда чем-то нужно пожертвовать, чтобы получить больше.
– Я встретила Мишти Гуну, когда возвращалась домой, – сказала она.
Он облокотился о холодильник и что-то пробормотал в ответ. Если бы она рассказала ему, что произошло, он наверняка сказал бы, что она себе все надумывает. Шон был в курсе о ее конфликте с Сиарой и ее свитой и всегда советовал не идти на конфликт. Но он ведь не рос вместе с этими женщинами.
– И? – Он посмотрел на нее через плечо.
– Да ничего. Она милая, мы поболтали. Я пригласила их к нам на ужин.
Шон удивленно вскинул бровь.
– Надеюсь, ты не думаешь, что из этого что-то выйдет? Думаешь, добрый доктор вместе с семьей придет к нам в гости поужинать?
Лорен удивил его тон.
– А что, ты считаешь, что с нами что-то не так?
Шон подмигнул ей, надеясь, что она присоединится к нему в этом шутливом самоуничижении. Это был не первый раз, когда они обсуждали, насколько отличаются от своих соседей. Вообще, Шон никогда не выбрал бы для жизни эту деревню и это окружение, если бы не бесплатный дом. Обычно Лорен, как и он, все обращала в шутку, помня, что семья для нее важнее всего и всех на свете. Но сегодня выражение ее лица было другим, и Шон это заметил.
– Да все с нами нормально, милая. А все эти люди просто застряли в своих маленьких жалких жизнях в этом маленьком жалком месте.
– Это место прекрасно.
– Разумеется, и, может, я бы это чаще замечал, если бы не люди, которые тут живут. – Лорен шмыгнула носом, ставя деревянную разделочную доску сушиться на подоконник. – Ты в порядке? Что-то случилось? – спросил он.
Ей не хотелось признаваться, что она сказала Мишти.
– Ты же не против, нет? Если Гуха придут к нам в гости? – Лорен воспользовалась моментом, чтобы наклониться и разуться, лишь бы не пришлось встречаться с Шоном взглядом.
Муж пожал плечами, накладывая из миски остатки нута с карри.
– Я не против, но вряд ли они придут. Понимаю, ты хочешь быть с ней дружелюбной, но надо помнить, под чьим она влиянием.
Лорен покраснела, задумавшись об этом. Скажет ли Мишти Сиаре? К какому публичному унижению это приведет? Как исказят ее слова и что тогда подумает о ней Шон? Ей все еще было небезразлично, что о ней думал муж.
– Ты прав, наверное, даже к лучшему, если они к нам не придут. Я уверена, что у нас с ними все равно нет ничего общего, – решила она.
  
Глава седьмая
 
Восьмое сентября
 
Несколько раз в месяц Сиара оставляла Финна у свекрови, пока Белла была в детском саду, а потом надевала что-нибудь из своих старых вещей. Эта одежда не подходила для того, чтобы корячиться в ней возле детского горшка. Сиара наносила макияж, делала несколько селфи в зеркале и публиковала их на своей страничке. А потом садилась за руль и нажимала на газ.
Обычно она ехала в город, если только ей не нужно было получить рецепт на лекарство: тогда она сначала заезжала к своему доктору. С тех пор, как умерла мама, Сиара и так страдала бессонницей, а в колледже ситуация усугубилась.
Сегодня ей не нужно было идти к врачу, так что она поехала по живописному маршруту, опустив стекло, чтобы насладиться морским бризом. Сиара гнала со скоростью около двухсот километров в час и едва притормаживала на поворотах. Когда в машине не было детей, она могла слушать что хочет. Обычно это были поп-песни начала двухтысячных. Песни, которые она раньше слушала в комнате, чтобы заглушить рыдания матери.
Солнце отражалось в зеркале заднего вида, а шарф Сиары развевался на ветру. Узкая дорога петляла вокруг пологих зеленых холмов, и она хохотала над горными козлами, которые прыгали с одной скалы на другую, чувствуя себя такой же свободной, как бумажный пакет, подхваченный порывом ветра на галечном пляже.
 
Сиара впервые побывала в городе в подростковом возрасте. Она никогда не занималась вместе с родителями ничем из того, что обычно делали другие. Хотя Сиара и любила отца, она была настоящей маминой дочкой, однако ее мать редко выходила из дома.
Они поехали туда вдвоем с папой на его побитой «Гранд Витаре». Он даже не позаботился о том, чтобы отцепить от машины пустой прицеп, так что он громыхал позади всю дорогу. Сиаре было стыдно выходить из такого автомобиля в сверкающем городе, да еще и группа мальчиков-подростков захихикала, проходя мимо них. Отец ничего не заметил. Он был занят тем, что ощупывал карманы брюк в поисках бумажника.
Сиара отнеслась с подозрением, когда он сказал, что хочет купить ей платье к четырнадцатилетию. Ей некуда было надеть новенькое платье, да и этот день рождения не был каким-то особенным.
Город ее удивил, и она льнула к отцу, шагая с ним рядом. Собираясь перейти дорогу, он взял ее за руку. На другой стороне шоссе стояли две девочки-подростка в джинсах с низкой посадкой и с одинаковыми стрижками в стиле Бритни Спирс. Они рассмеялись, заговорщически наклонившись друг к другу, и Сиара вырвала руку из его ладони.
– А вот и она! – воскликнул папа, когда они перешли дорогу. Сиара не понимала, на кого смотреть. Когда загорелся зеленый свет, ее окружила толпа. На несколько секунд ей показалось, что она его потеряла. И тут она увидела, что он стоит возле какой-то незнакомой женщины.
– Сиара! Иди сюда. – Они оба сияли, глядя на нее, а она не могла пошевелиться. Сиара никогда раньше не видела эту женщину, но понимала, кто это.
– Это Симона, – сказал он, словно Сиара знала, что он их познакомит. Это даже не было похоже на настоящее имя.
Симона выглядела старше, чем он. На ней была темная одежда, пальто в пол и пушистый шарф. Она пахла ароматическими палочками, и у нее были очень длинные розовые ногти. Стекла ее очков были немного затемненными, и Сиара не поняла, были ли это солнечные очки или их прописал ей офтальмолог. Симона сразу же протянула руку и потрогала Сиару за волосы.
– Чистое золото, – промолвила она низким голосом. Сиара сделала шаг назад и бросила злобный взгляд на отца.
– Симона поможет нам подобрать для тебя идеальное платье.
– За мой счет, – добавила Симона, просияв, словно не заметила, как передернуло Сиару.
– Но я не хочу новое платье, – возразила та, ощущая, что должна заступиться за маму. Они с ней знали о существовании Симоны, но без имени или еще каких-то подробностей. До сих пор Симона была чем-то вроде постоянно висящего над ними в воздухе ощущения. Теперь же она, человек из плоти и крови, стояла перед ней, и в уголках ее морщинистого рта собралась красная помада Ruby Woo.
Отец прикоснулся к плечу Сиары.
– Не вредничай. У нас весь день распланирован, Лютик. Симона нашла китайский ресторан, куда мы могли бы вместе сходить после того, как сделаем покупки.
– Папа, я хочу домой. – Она уже не смотрела на стоявшую перед ней женщину.
– Дай ей шанс, а?
– Пэт.
– Я поеду домой.
– Сейчас мы тут, – нахмурился он.
– Пэт, лучше отвези девочку домой.
На светофоре снова загорелся зеленый, и еще один поток людей окружил их, расталкивая в разных направлениях, разделяя на несколько секунд. Сиара выискивала кого-то среди этих незнакомых лиц и внезапно осознала, что ищет маму. Женщину, которая еще спала, когда они уехали из дома рано утром. Женщину, которая не помнила, что у ее дочки день рождения на следующей неделе.
– Осторожно! – Симона схватила Сиару за запястье и затащила обратно на тротуар. Девочка не заметила, что вышла на проезжую часть. Не такой она представляла себя в городе. Потерянной и в старой маминой водолазке Aztec. – Папа сейчас отвезет тебя домой, – добавила Симона.