Высокие горы и бегущая вода* (СИ)

-Ты уже решил, что будешь делать дальше?
Ван Ибо молчит. Он знает, ему в любом случае придется сказать, что он хочет покинуть “ХоликаХолика” ради жизни в Китае и Сяо Чжаня, но проходить через такое все равно трудно. Они - его вторая семья, он бесконечно благодарен им за многие вещи и испытывал некое чувство вины и стыд за свое эгоистичное решение. В конце концов, компания вкладывалась в него, а он, считай, отплатил им черной неблагодарностью, так и не поработав с ними как следует.
-Да, я хотел бы поговорить со всеми вами сразу, когда мы приедем, - отвечает юноша, и Ким Сонджу кивает:
-Отлично. У Сынёна тоже есть, что тебе сказать.
Они подъезжают к знакомому одноэтажному домику, Ван Ибо начинает волноваться и улыбается в предвкушении. Они еще даже не успели зайти внутрь, как дверь распахивается, и к нему выбегает радостная Ха НаРа, заключая альфу в объятьях. Оба смеются, девушка вводит его в дом, где парня сразу окружают МинГо и Хан. Они жмут друг другу руки, приветствуют, хлопают по плечам, и тут Ван Ибо слышит голос Сынёна:
-Ну что вы столпились вокруг него? Дайте хотя бы мне подойти…
Ребята расступаются, и Ван Ибо видит омегу: всегда такие блестящие глаза, нежную, немного стеснительную улыбку и… огромный живот, который он поддерживает руками, чуть выгибая спину. Остальная часть банды следит за его реакцией и начинает откровенно ржать, видя его вытянувшееся лицо и покрасневшие вмиг уши. Ван Ибо не знал об этом, никто не говорил ему о том, что у Сынёна и Сонджу… все настолько хорошо в отношениях, они специально молчали, зная, что он выпустится в Грассе и вернется еще до рождения их ребенка.
Сынён явно стесняется Ван Ибо, он неловко подходит ближе и тянется через свой выпирающий живот за объятиями, и альфа обнимает его так осторожно, как только может. Сынён в его глазах стал вдруг каким-то хрупким, почти хрустальным, беспомощным и нуждающимся, хотя на самом деле он был румян и бодр на вид.
-Милый, ты как? Голова все еще кружится? - из-за их спин появляется Ким Сонджу и встает рядом с Сынёном, будто боясь, что Ван Ибо сразу похитит у него любимого.
-Да, немного, - бросает ему Сынён и продолжает разглядывать лицо Ван Ибо, улыбаясь безмерно ласково, - Каштановые волосы тоже тебе идут…
Он тянется рукой к его отросшим каштановым волосам, которые пришли во Франции на смену надоевшему блонду.
-Ты изменился, - Сынён касается его головы легко и трепетно, и у Ван Ибо вдруг сжимает в груди, но это чувство светлое, благодарное, почти ностальгическое:
-Да, ты тоже.
Снова взрыв хохота на его слова. Ребята теснят их к кухне, где все рассаживаются за столом. Сонджу бегает вокруг Сынёна, то подает ему кружку горячего какао, то подталкивая подушку под поясницу, то вдруг достает откуда-то пуфик, чтобы Сынён мог вытянуть ноги. Огромный живот омеги торчит вверх, и Ван Ибо все еще не может отойти от шока и привыкнуть к такому Сынёну, а тот капризничает, командует Сонджу, но на Ибо смотрит ласково и немного стеснительно:
-Ну как ты? Как я - ты видишь, - вздыхает он, - Сил никаких нет, быстрее бы уже родился этот парень, у меня работа и исследования горят!
-Ты уже знаешь, что это мальчик? - глупо спрашивает Ван Ибо.
-Конечно, знаю, мы же в двадцать первом веке! - Сынён оглаживает себя по животу, - Ждем маленького Ким СонБо уже через пару недель.
-Ким СонБо? - переспрашивает Ибо на выдохе. Он понимает, что по-корейски это будет писаться по-другому и означать тоже, но такое “совпадение” не кажется случайным, и подтверждение своей догадке он находит в глазах Сынёна: тот опускает ресницы и смущается, но потом все равно смотрит юноше в глаза. Фамилия и родовое имя отца, как и полагается, а последний иероглиф - его любовь. Прошедшая ли? Самая большая, или просто - последняя? Ван Ибо не знает, только бросает быстрый взгляд на Сонджу, но тот делает вид, что слишком увлечен приготовлением кофе для всех.
-Хорошее имя, - отвечает юноша тихо, только для Сынёна, хотя все их слышат, конечно.
Он получает от Сонджу свою порцию кофе и начинает рассказывать про Францию, про свою учебу, почти все то же самое, что говорил Киму по дороге из аэропорта. Его слушают с интересом, что-то спрашивают, а потом все-же звучит этот вопрос, его задает Ха НаРа:
 
-Ну и что, Ван Ибо, ты уже решил, что теперь будешь делать, наш новоиспеченный парфюмер?
Ну вот, пришло время рассказать им. Ван Ибо почти решается на это, как вдруг Сынён стонет, прикладывая ладонь к губам. Ким Сонджу сразу подрывается и оказывается около его стула:
-Милый, снова тошнит? - в его голосе забота, любовь, беспокойство и даже немного нездоровое обожание.
-Да, сегодня ужасный день, с самого утра недомогания… - жалуется он, поглядывая на Ибо, - Если честно, я вылез из постели, только чтобы тебя встретить… А так - все равно не могу работать в последнее время, не переношу резких запахов…
-Не ври, Чо Сынён, ты - сумасшедший беременный трудоголик, - безжалостно обличает его Ха НаРа, - Он бегал на работу каждый день до последнего! Ким Сонджу чуть ли не силой принудил его хотя бы последний месяц перед родами посидеть дома.
-Милый, давай я все-таки отвезу тебя домой, - беспокоится будущий альфа-отец, - Ты еще успеешь наговориться с Ван Ибо, он же только приехал.
Ибо не стал бы так уверенно об этом говорить, но возразить не решается, прикусывая губу, а омега устало отвечает:
-Я скажу то, что хотел, а потом поедем, - он снова смотрит на Ван Ибо, - Дело в том, что мы планируем расширятся. Филиал в Пусане стартовал очень хорошо, сейчас мы сбываем товар в шести странах Азии, лучше всего продажи идут в Китае. Мы с Ким Сонджу решили открывать там филиал: небольшой склад, пункт выдачи и, возможно, магазин.
Все внутри Ван Ибо замирает, такого он не ожидал. А Чо Сынён продолжает:
-Этим должен, по идее, я заниматься, но ты видишь мое состояние? Я приду в себя не раньше, чем через полгода, да и СонБо будет отнимать много времени… Поэтому, Ван Ибо…
Он охает и снова прикладывает ладонь ко рту, а Ким Сонджу заканчивает за него:
-Мы были бы признательны тебе, если бы ты взял эту миссию на себя, Ван Ибо, - он машет над лицом беременного омеги руками, разгоняя воздух, продолжает говорить, - Все-таки ты - китаец, тебе было бы легче, чем любому из наших сотрудников. Ты знаешь компанию изнутри, теперь-то уж точно достаточно квалифицирован, и мы тебе доверяем. А что касается бизнес-процессов, я всегда буду рад помочь тебе, ведь видеочаты еще никто не отменял.
Китай… “ХоликаХолика” предлагает ему стать руководителем китайского подразделения, и, хоть там будет просто склад и магазин, ничего сверхъестественного, он сможет остаться в команде ребят, сможет отблагодарить их своей работой, да к тому же получит возможность работать в своей стране. Он и думать не мог о таком подарке судьбы!
-Это прекрасная возможность для меня, - улыбается Ибо счастливо и кланяется всем, - Спасибо! Спасибо! Я с удовольствием приму предложение!
-Ну вот, а ты говорил, что он будет сомневаться! - хлопает Ха НаРа МинГо по плечу, и тот достает из кармана купюру в тысячу вон и отдает ей.
-Если ты захочешь создавать духи, - продолжает Ким Сонджу, - то со временем, думаю, мы сможем открыть в Китае третью лабораторию для тебя. А пока тебе нужно будет съездить туда и найти подходящий офис и склад, а также магазин под аренду. Выбор сотрудников тоже оставляем за тобой. Набери себе команду сам. Тебе разрешен бухгалтер, кладовщик и три сотрудника магазина, когда он откроется. Конечно, ты будешь предоставлять мне ежедневные отчеты, ведь управляющего опыта у тебя нет, но не волнуйся. Как только СонБо родится, я буду часто приезжать к тебе.
Ван Ибо не верит своим ушам и в свое везение, но вдруг самый простой вопрос всплывает на поверхность:
-А в каком городе вы хотите открывать филиал?
Повисает небольшая пауза, и Чо Сынён отвечает за Кима:
-В Шанхае. Ты отправляешься домой, Ван Ибо.