Высокие горы и бегущая вода* (СИ)
Полтора часа проходят в каком-то бреду. Когда, вместе с толпой шанхайцев, он выходит к встречающим, то блондинистую голову Чо Сынёна видит сразу. Омега держит в руках табличку: «Лучший из китайцев», и радостно машет ему рукой, подзывая к себе.
Ван Ибо пробирается к нему сквозь шумную толпу прибывших, а, когда они сходятся посреди зала, он утыкается в плечо корейца и, наконец, дает волю горючим слезам.
Комментарий к День рождения
1. Соляной столп - отсылка к библейскому преданию о гибели Содома и Гоморры, где жена праведника Лота, спасающегося с семьей из горящего под лавой извергающегося вулкана, города, обернулась посмотреть на него в последний раз, вопреки запрету Бога не оборачиватся. И была превращена в соляной столп.
========== Переходный период ==========
Успокоившись, теперь Ван Ибо испытывал нечто вроде стыда, оттого что расплакался на плече бедного Чо Сынёна еще прежде, чем просто успел сказать «привет».
«Наверное, он уже и сам не рад, что связался со мной, - думал юноша, чувствуя, как горят уши, - Он явно не рассчитывал на то, что я окажусь эмоционально нестабильным плаксивым ребенком».
Но Чо Сынён, переждав наплыв эмоций парня, похлопал того по спине, сунул ему в руку одноразовые носовые платки и, подхватив один из рюкзаков альфы, повел его к выходу из терминала на стоянку, где припарковал свой автомобиль. В тот момент он не сказал ему ни слова.
А теперь, когда они ехали по Сеулу, он деликатно делал вид, будто никакой истерической сцены не было, рассказывал что-то с улыбкой про город, про Корею, прекрасно понимая, что Ибо его почти не слушает.
Выплакавшись, Ван Ибо понял, что, конечно, погорячился, использовав ссору с Сяо Чжанем как возможность осуществить задуманное. Не стоило поддаваться его словам. Нужно было остаться и помириться, решить этот вопрос полюбовно, не так… Но у него не было уверенности, что полюбовно решить такой вопрос вообще было возможно. Может быть, все все равно свелось бы к подобной ссоре, кто знает?
«Сделанного не воротишь, а я все равно уже здесь, - думал он, - Я же хотел приехать в Корею, правильно? И вот я тут. Конечно, я не хотел, чтобы все обернулось подобным образом, но… Но сделанного не воротишь, а я все равно уже здесь», - ходила мысль по кругу, но все равно его переполняло беспокойство.
Наверное, Чо Сынён понимал состояние юноши, потому что перестал улыбаться и сказал ему серьезно:
-Не волнуйтесь, Ван Ибо. Все уже случилось. Теперь вам нужно успокоиться и просто разбираться с вопросами по мере их поступления. Потихоньку все станет привычным, понятным, вы все уладите. Я помогу вам, мы все вам поможем.
Ван Ибо вздыхает, прикрывая глаза. Он прав, надо успокоиться и взять себя в руки. Ему так много предстоит еще сделать.
Сяо Чжань умылся на первом этаже и понял, что ему нужно успокоительное. Истерика не принесла облегчения, руки дрожали, а сердце нехорошо разогналось в беге. Он бы попросил таблетки у Оскара или Ибо, но теперь рядом никого не осталось, Сяо Чжань бредет через холл к подвалу, чтобы поискать лекарства в медицинской комнате, как вдруг в дверь раздается звонок.
-Ибо? - сердце вздрагивает в груди омеги, метка дергает тупой пульсацией, он бежит к двери быстрее горничной, открывает и видит на пороге Оскара.
Старый альфа стоит с одним чемоданчиком, вероятно, собирался второпях и взял с собой только самое необходимое.
-Оскар? - голос Сяо Чжаня дрожит, он кидается к нему и крепко его обнимает, утыкается тому в плечо, и новая волна слез накатывает горячим потоком, но он уже не один, уже не один, - Ты вернулся!
Оскар обнимает господина Сяо в ответ и неловко хлопает его по спине, хотя сам еле сдерживается от слез.
-Я так боялся, что ты никогда не простишь меня! - ревет Сяо Чжань, - Прости меня! Умоляю, прости меня!
-Ну что вы, господин Сяо! - Оскар заводит его в дом, аккуратно закрывает дверь, - Я приехал сразу, как узнал. Что-то вы совсем раскисли, и лицо опухло. Давайте я сделаю вам ромашкового чаю, вам надо успокоиться.
-Куда мы едем? - спрашивает Ибо.
Сынён рад, что альфа начал о чем-то спрашивать. Значит, хоть немного отошел:
-Сначала заедем в лабораторию, - отвечает кореец, - Покажу вам все, познакомлю с ребятами. Вам лучше, конечно, подтянуть язык, потому что по-китайски из всех говорю только я, остальные говорят только по-корейски и английски. Потом - разместим вас где-нибудь. У вас есть какие-нибудь деньги с собой?
-Только наличка, ничего особенного…
-Хорошо, я позабочусь об этом. Пока будет оформляться ваша рабочая виза - будем платить вам наличными.
-Платить? - глупо спрашивает Ибо.
-Конечно, у вас будет зарплата. Пять тысяч долларов минус налог. Не густо, но в целом считается неплохой. А вы что, не получали зарплату? Вы же работали водителем у господина Сяо…
-Мне давали деньги на карманные расходы и в принципе, покупали все, что я хочу, но…
-Но лучше знать, сколько, когда и за что ты получишь свои деньги, как по мне, - заканчивает за него Чо Сынён и улыбается, - Разве не так живут финансово независимые свободные люди?
Ван Ибо улыбается. Финансово независимый - сейчас для него это звучит как музыка.
Они заезжают к небольшому одноэтажному дому, Чо Сынён открывает ворота гаража и ставит машину внутрь. Помогает Ван Ибо с рюкзаками, они проходят в дом, юноша видит обычную кухню и холодильник, другая комната - лаундж-зона с телевизором, большим диваном и даже гамаком, протянутым от стены до стены. Сынён рассказывает:
-Так как мы все очень много времени проводим на работе, то тут решили устроить помещение для отдыха. Многие из нас здесь ночуют, спят на диване или в гамаке. Все, что в холодильнике - считается общим. Из бюджета выделяются деньги на бытовые нужды, ну, знаете, туалетная бумага, вода для кулера, иногда наполняем холодильник, но чаще каждый сам что-нибудь приносит. Для всех. Вот душевая и туалет, - он открывает соседнюю дверь, показывает, - Рядом - кабинет Ким Сонджу, это мой однокурсник, с ним я и открыл компанию. Он отвечает за бюджет и административную работу. Я - за разработки, идеи. Джессика Вонг - моя «правая рука», вы, надеюсь, станете «левой»!
-А где сама лаборатория? - осматривается Ибо.
-Сейчас мы оставим здесь ваши рюкзаки, - Сынён сваливает их на диван и выходит на улицу, - И я поведу вас в святая святых!
Они обходят дом с торца, и Ибо видит вход в подвальное помещение. На секунду его сердце екает, и в голову прилетает шальная мысль: все это обман, а его, на самом деле, просто сделают снова рабом без прав, снова запрут в подвале, только ему уже никто не поможет.
Но страхи постепенно рассеиваются, когда он видит, что внутри подвал, довольно просторный и по площади намного больше домика на поверхности, оборудован как самая настоящая лаборатория, по всем канонам. Кругом чисто, светло. Первое помещение - некий холл-кухня, с кофемашиной, большим столом и двумя лавками, шкафчиками для переодевания. Там их как раз встречает команда «ХоликаХолика» - пять человек.
Чо Сынён представляет всех по очереди: Ким Сонджу - тот пожимает руку первым и говорит что-то по-корейски, очень бегло, Ибо не может разобрать. Он альфа, юноша понимает это по запаху, а Сынён переводит ему коротко:
-Приветствует вас. Говорит, рад, что вы станете частью команды.
Дальше - миниатюрная омега, которую Ибо видел еще на выставке. Сынён представляет ее как секретаря, а также личную помощницу Ким Сонджу.
После нее, два бета-парфюмера, научные сотрудники лаборатории - Ха НаРа, крашеная рыжеволосая азиатка и Пак МинГо, самый старший из них, мужчина в очках.
Самый последний - огромная детина-биолог, очень крупный для беты человек больших пропорций - Хан, именно так его представили.
Ибо кланяется и жмет руки, ему все улыбаются и говорят на корейском приблизительно одинаковые слова приветствия. Но его смущает кое-что, и он сразу спрашивает у Сынена: