Высокие горы и бегущая вода* (СИ)

========== Прогулка по Шанхаю ==========
Оскар выдает ему: новый мобильник, куда занесены только четыре контакта - Сяо Чжань (на быстром наборе), Оскар, мать Ван Ибо и водитель Юйминь; кошелек с наличными деньгами (чуть ли не половина его месячной зарплаты в той жизни, у Ибо даже брови наверх лезут, но Оскар называет эту сумму «мелочью»); а также ценные наставления и жёсткие инструкции:
-По городу вам пока разрешено передвигаться исключительно на автомобиле с водителем. Слава богу, у нас в автопарке есть более старые авто, которые не жалко. За вами закреплен Юйминь, он теперь ваш водитель - пожалуйста, не совершайте глупости.
Оскар смотрит на него внушительно, как всегда, и Ибо понимает, что «не совершать глупости» - это значит быть на виду у Юйминя, отпрашиваться у того, даже если хочешь сбегать в общественный туалет отлить, не теряться из вида и уж, не дай бог, не планировать побег. Он послушно кивает, а Оскар продолжает:
-Пожалуйста, помните о том, что господин Сяо может захотеть в любой момент позвонить вам, или написать - будьте на связи все время, если вы не поднимаете трубку, или не отвечаете на сообщение дольше пяти минут - это уже повод для беспокойства. А вам не нужно, чтобы господин Сяо беспокоился.
Ибо вздыхает и повторно кивает вновь. Все это и так ясно, но Оскар как будто нарочно медлит, видя его нетерпение:
-Если же у вас произойдет какое-либо ЧП - номер господина Сяо на быстром наборе. Но не рекомендую пользоваться им без крайней необходимости. Лучше звоните Юйминю, ну или… мне.
-Я понял, Оскар, это все? - не выдерживает юноша.
-Нет, - отвечает слуга с садистским удовольствием, - Для вас установлен комендантский час. Не позднее 19:00 вы должны быть дома. К приезду господина Сяо с работы.
-Я понял, - Ибо злится и ждет, Оскар улыбается и молчит, потом говорит наконец-то:
-Хорошего дня, Ван Ибо, до вечера.
Парень сразу срывается с места, распихивая по карманам бумажник и телефон, выскакивает на улицу и просто застывает, раскрыв рот. “Более старым авто, которое не жалко” - оказался Lincoln MKZ седан темно-рубинового цвета, в идеальном состоянии. Ибо таращится на машину, обходя ее по кругу, а с водительского места к нему встает аккуратный бета-китаец и вежливо кланяется:
-Ван Ибо, здравствуйте, очень приятно. Я - Чан Юйминь, ваш водитель.
“И мой надзиратель”, - думает он, но так же кланяется в ответ. В конце концов, водитель ни в чем не виноват.
-Очень рад, как я могу звать вас…?
-Можно на “ты” и просто Чан Юйминь.
-И меня на “ты” и просто Ван Ибо, - улыбается юноша и с нетерпением лезет на пассажирское сидение спереди, - Покатаемся сегодня? Сначала поедем к моей матери. Я скажу тебе адрес.
-Вы не сядете назад? - удивляется водитель.
-Ну уж нет, - Ибо опускает боковое окно и высовывает в него голову, как радостная собака, - Поехали, Чан Юйминь!
Водитель улыбается чисто мальчишеской радости еще вчерашнего школьника и заводит двигатель. Они выезжают из владений семьи Сяо и мчатся по идеальной трассе в сторону Шанхая. Ван Ибо наслаждается всем: ветром в своих волосах, тем, что можно весело орать и что-то выкрикивать, он наслаждается видами небоскребов, обычной уличной рекламой, погодой, солнцем - самой жизнью, какой она может быть только в семнадцать лет.
Юйминь посмеивается над ним, но не делает никаких замечаний, кажется, он все понимает. Они едут на работу к матери Ван Ибо, он нервничает, надеясь застать ее на смене. В начале улицы, уже на подъезде, Ван Ибо говорит Юйминю:
-Остановись здесь, я к ней пешком дойду.
-Зачем? - искренне не понимает водитель, ведь он может довести его прямо до дверей ресторанчика.
-Местные жители ни разу тут такую тачку даже не видели, - усмехается юноша, - Мать в обморок упадет, если увидит, как я из нее вылезаю. Не надо наводить шуму, я лучше пройдусь.
Юйминь колеблется. Все-таки, ему велено приглядывать за альфой, но тот роняет бете доверительно:
-Не волнуйся, я не сбегу через крышу, все будет в порядке. Ну хочешь, пойдем со мной? Только предупреждаю, мама будет плакать.
 
-Идите один, - Юйминь улыбается ему по-доброму, - Я вам доверяю.
Ибо признательно улыбается в ответ и выходит из машины.
Просто идти по улице - отдельное удовольствие. Он трогает стены домов, деревья, он счастлив как ребенок и сильно волнуется перед встречей с матерью. Тут его новый мобильник вибрирует от сообщения, это Сяо Чжань:
“Где ты сейчас?”
“Я около ресторанчика моей матери. Пойду навестить ее.”
Он ждет полминуты, но Сяо Чжань больше ничего не пишет ему. Ибо пихает телефон в задний карман джинс и подходит к семейному ресторанчику “Маленький медведь”, где его мать, вот уже лет семь как работала официанткой. Он знает этот ресторанчик довольно хорошо - он часто обедал тут нахаляву, вместе с остальным персоналом. В заведении ничего не изменилось, кое-где сидели гости, его встретила одна из официанток:
-О, Ван Ибо, ты вернулся!
Это была молодая девушка-бета, всего на пару лет его старше, которая всегда заигрывала с ним.
-Привет, ВэйВэй, а мама сегодня работает?
-Да, она на кухне. Сейчас позову.
Молодая официантка скрывается за дверьми кухни, и уже через несколько секунд оттуда выглядывает, немного напуганная и не верящая в происходящее, его мать. Она - в своей рабочей форме, худенькая и еще довольно привлекательная, вечно слишком вульгарно накрашенная, но в общем милая:
-Ибо? Малыш? Это ты?
При виде матери, Ван Ибо понимает, что весь дрожит, а горло схватывает спазм. Он просто раскрывает ей объятия, и женщина бросается ему на шею, сразу орошая грудь сына слезами. Прижимая ее голову с растрепавшимся пучком волос к себе, Ван Ибо и сам еле сдерживался, чтобы не заплакать. Он видел краем глаза, как Юйминь тихо вошел в заведение и сел у окна, заказав кофе, делая вид, будто не знает его. Мать все еще цеплялась за одежду сына и не могла успокоиться.
-Мам, мам… - Ибо попробовал все-же оторвать ее от себя, - Давай сядем, мам…
Они присели за один из столиков в углу, Ибо дал матери салфетки, которые та сразу прижала к глазам. Выглядела она неважно: лицо моментально опухло, тушь потекла… казалось, она сразу выплакалась вперед, и Ибо это умиляло даже: все-таки его мать - омега, еще и женщина, они такие чувствительные…
-Как ты, малыш? Ибо, за тобой уже никто не гонится? Ты вроде хорошо выглядишь, и твоя одежда кажется дорогой… Где ты живешь сейчас? Ты навсегда вернулся? - зачастила мать, и Ибо принялся ей рассказывать, как убежал, сначала скитался, потом ему удалось устроиться в дом к богачам.
-А что ты там делаешь? - спросила мать.
-Я… - тут Ибо замешкался, - я что-то вроде личного помощника, по особым поручениям, так сказать.
Мать насторожилась:
-Малыш, а это не противозаконно - то, чем ты занимаешься? Что за особые поручения?
-Нет, мам, - усмехается Ван Ибо краем рта, - Это не противозаконно.
Он рассказывает ей, как хозяин помог ему восстановиться в школе (правда, умолчал, что она корейская), рассказал, что начал читать, и про свою комнату.
-Кажется, твой хозяин - замечательный человек,- мать уже успокоилась, только немного шмыгала носом,- Ты держись его.
Ибо кивает, спрашивает сам:
-А ты как, мам?
Омега пожимает плечами:
-Каждый день волновалась о тебе, а так у меня все по-старому. Живу с Цзянь Тяо, работаю тут, ты же видишь. А у тебя кто-нибудь есть сейчас? - доверительно заглядывает она ему в глаза.
-Да, у меня есть омега… - улыбается Ван Ибо и немного смущается.
-Девушка или парень? - радостно хлопает в ладоши мать. Все-таки, для большинства людей важно было - омега с тобой, альфа или бета, пол уже не имел такого значения, поэтому Ибо спокойно отвечает ей:
-Парень. Он… немного старше меня.
-Он красивый? - мать сейчас как ребенок, хлопает глазами, улыбается.
-Да, мам, он очень красивый. И заботится обо мне.