Высокие горы и бегущая вода* (СИ)

В какой-то момент Сяо Чжаню показалась, что злоба вперемежку с бессильным отчаянием захлестывают все его существо. Он готов был разрыдаться прямо так - насаженным на Ван Ибо, прямо на нем, сжимая его трясущимися ногами. Он смотрел в это упрямое, наглое лицо и, не выдержав, дал ему звонкую пощечину.
Лицо Ван Ибо дернулось и заалело, но ни один мускул не дрогнул, как будто он ожидал.
Сяо Чжань слез с него и, подхватив свой халат с пола, хлопнул дверью во второй раз.
Кажется, эту схватку он тоже выиграл. Лицо пылало от пощечины господина Сяо, но на губах альфы играла странная улыбка. Он не отдавал себе отчета - что именно и почему делал, просто интуитивно чувствовал, что двигается в правильном направлении. Сейчас он как будто подошел к какой-то решающей черте: их отношения с господином Сяо изменятся. Либо он отдалится от него, тогда в лучшем случае - бесчувственный секс два раза в месяц во время течки, или его вообще перепродадут куда-то, либо тот признается себе уже, что между ними что-то есть. И это не просто природные позывы омеги и альфы. Они нравятся друг другу, влекут, конечно, многое завязано на сексе, но…
Ван Ибо, безусловно, рисковал, но по-другому он не мог. Он человек, и волю его, его право распоряжаться своей жизнью не сможет перечеркнуть документ о купле-продаже. Он альфа, и пусть он не выглядит громадным тестостероновым монстром, но он постарается быть твердым и непоколебимым в любых обстоятельствах. Ведь это все, что у него осталось. Это все, чем он мог распоряжаться и управлять.
Пришел Оскар и сообщил ему, что на сегодня он свободен. Господин Сяо больше не нуждается в его услугах.
Ван Ибо освободил свою правую руку, взял одежду и вернулся в комнату. Юноша спокойно залез под душ и вымылся, но в душе саднило беспокойство: а вдруг он все-же перегнул палку? Вдруг Сяо Чжань решит избавиться от него, как от злой собаки, которая кусает хозяйскую руку? Вдруг он решит его перепродать, и заиметь более послушного альфу, который посчитает за счастье жить в этом подвале на полном довольстве, ничего не делать целыми днями и трахаться с омегой два раза в месяц? Да он бы нашел таких альф легко, трое или четверо человек - только из своих прошлых знакомых.
Ладно, сделанного не воротишь, он уже поставил фигуру на шахматную доску, теперь ход Сяо Чжаня. Но беспокойство не покидало его.
Когда Сяо Чжань вернулся в свою комнату, с ним случилась настоящая истерика. Он ревел как девчонка, понимая, конечно, что это скачут гормоны, во всем виновата течка. Все омеги были более чувствительные по природе, а во время течки - вообще нечто непредсказуемое, вот и он сейчас страдал сильнее обычного, просто изнывал в тоске и слезах. Он никак не мог переломить волю этого альфы, даже более того - ему самому хотелось подчиняться, хотелось отдать Ибо инициативу и власть, чтобы тот взял его и любил так, как хотел. Это было так страшно, но так маняще-привлекательно! Сяо Чжань был неудовлетворен, в сторону ящика с игрушками ему даже смотреть было противно, он хотел своего альфу!
-Сукааа! - ревел он, надрачивая себе рукой, вжимаясь в подушку. Он ненавидел Ван Ибо, за то, что тот не хотел подчиняться, за то, что тот доминировал, хотя сам был прикован к кровати, за то, что его воля сильнее - и за это же он его обожал.
“Господи, я так с ума сойду”, - подумал мужчина, кончая в свою руку - и тут-же отрубился.
“Сяо Чжань не придет”, - думал он, и ком в горле давил с новой силой.
Ван Ибо, самонадеянный идиот! Что ты о себе возомнил? Думал, пары совместных течек достаточно, чтобы кто-то захотел раскрыть перед тобой свое сердце? Какой ты еще ребенок, право слово! Он может хотеть тебя, он может быть вежлив и мил, но это совершенно не означает, что ты нравишься ему по-настоящему. Это не значит, что он должен влюбиться в тебя, это не означает, что ты чего-то стоишь в его глазах.
“Интересно, кто я для него? Что-то типа домашнего питомца?” - Ван Ибо долго лежал при свете своего ночника, размышляя над всем этим. Почему порой так сложно просто поговорить по душам? Сегодня все происходило без слов - их и не нужно было. Они боролись, и каждый хотел подломить другого, а выигравшему достается… что?
 
Он даже не знал. И горько рассмеялся.
Сяо Чжань проснулся от нового прилива течки, на часах был уже вечер. Он снова вымылся под душем, ну как - просто стоял под напором воды, понимая, что попал в какой-то капкан, причем сам загнал себя по доброй воле. Он не хотел влюбляться - но влюбился, он хотел контролировать ситуацию - но контроль ускользал от него, более того - он ощущал истинную омежью радость, когда альфа забирал у него этот контроль - и он боялся этого больше всего. Из задницы по ногам текла смазка, и мужчина понимал, что сейчас спустится в этот подвал, который постоянно манил его все эти дни, и попросит себя оттрахать. А если Ван Ибо снова проявит свое равнодушие - он расплачется прямо ему на грудь.
-Блядь, как же бесит, как бесит! - он вышел из душа и, мокрый и голый, прошлепал до прикроватной тумбочки, где хранил свои подавители. Да, потом ему станет чертовски плохо, но сейчас было на все плевать. Если он и спустится в подвал - то потому, что хочет Ван Ибо, а не альфу. Принимая такое важное решение в своей жизни, он выбирал быть в ясном сознании, не затуманенном течкой и похотью.
Сяо Чжань выпил совсем немного - чтобы просто голова прояснилась. Сейчас он угомонится и все решит.
Минут через двадцать ему полегчало. Стало как-то поспокойнее: смазка не так обильно текла, сердце улеглось, жар прошел, а главное - пришла ясность сознания. Все было очень просто: ему нравился этот парень. Он нравился ему все это время: до первой течки, во время и после, когда он целый месяц не приходил к нему. Он смотрел на него по видео круглыми сутками, ему хотелось погрузиться в мир Ван Ибо и прочесть его, как самую интереснейшую из книг. Он хотел рядом с ним быть омегой, с ним - было не страшно. Он ничем не напоминал Ли Фэна, Сяо Чжань не боялся его больше, просто опасался того, что, сделав шаг в этот омут любви - больше не выберется оттуда, потеряет себя и растворится в другом человеке.
Но оказаться сейчас рядом с ним, в его объятиях, чувствовать его тепло и знать, что он смотрит на него ласково и нежно, а не равнодушно-презрительно - было самым желанным сейчас. Он так хотел вниз! Даже несмотря на принятые подавители, внизу живота сладко заныло, а член дернулся, увлажнилась и попа.
“Ты сейчас спустишься вниз, Сяо Чжань, и примешь все таким, как есть. Примешь его симпатию, а если он отвергнет тебя - примешь и это. Врать дольше бессмысленно и невозможно. Он нужен тебе - и он тебе нравится, хватит скрывать это от самого себя. Ты - не трусливая омежка, ты - храбрый омега, который может смотреть в глаза судьбе”, - Сяо Чжань встал, сунул в карман пачку презервативов (на случай, если все-таки Ван Ибо его не отвергнет), и снова спустился вниз.
Ван Ибо разбудил его запах, одурманивающий горький шоколад и корица. Он открыл глаза и сел в постели, слыша, как Сяо Чжань приближается к его комнате. Открывается замок, а следом дверь - и появляется он: глаза сверкают какой-то обреченной решимостью, на губах - очень грустная и горькая улыбка. Он просто встал перед ним молча, силясь что-то сказать, но вымолвить ничего не мог.
Только увидев Сяо Чжаня, Ван Ибо будто вновь возродился. Душу перехватило счастье наравне с облегчением, он понял, что выиграл, что все сделал правильно, он заставил его понять и признать, что между ними есть чувства, а не просто течка и гон, он пришел к нему и отдавался полностью, позволял завладеть собой, он наконец-то ставил Ибо наравне с самим собой и признавал его право быть, любить и брать. А Сяо Чжань отдавал.
Ван Ибо сделал к нему два шага и страстно приник к его губам, они обняли друг друга притираясь и, в сцепке, дошли до постели, где юноша повалил его на спину, оказавшись сверху - и принялся целовать, проводя руками по всему телу омеги. Он знал, что не стоит слишком напирать, чтобы не напугать господина Сяо, все хорошо в меру, и для первого раза он все равно не сможет себе позволить никаких резких или грубых вещей. Он и не хотел - он хотел только брать добровольно отданное, хотел доставить им удовольствие. Они потеряли целый день в борьбе и противостоянии, и теперь пришла пора просто наслаждаться друг другом.