Высокие горы и бегущая вода* (СИ)

На совете разбиралась личность Сяо Цзаня и его “аморальное” поведение, хотя никто не мог толком объяснить, что аморального в поцелуе, тем более, когда ты уже достиг возраста согласия. Но, вероятно, самым “аморальным” было именно то, что юный омега целовал не своего жениха, а своего телохранителя. Два с лишним часа они переливали из пустого в порожнее, стыдили старика-отца, который багровел и лишь обещал “разобраться в инциденте и принять меры”, потом, наконец-то, всех отпустили.
Сяо Цзячонг вез директора Сяо и своего омегу домой сам и просто кожей ощущал звенящее напряжение, которое повисло в машине между ними троими. Перед выходом из машины старик бросил сыну:
-Сейчас же в мой кабинет. Живо.
Молодой альфа и омега переглянулись, и мужчина сказал юноше:
-Я сейчас поставлю машину в гараж и сразу приду к тебе. Не бойся.
Юноша вылез вслед за отцом и обреченно поплелся за ним в дом, а телохранитель постарался управиться с машиной как можно быстрее, а потом опрометью кинулся следом, потому что его опыт и интуиция говорили, что господин Сяо не будет никого жалеть сегодня, даже своего единственного сына.
Когда альфа подошел к кабинету, то сначала хотел прислушаться, чтобы понять, что происходит, но напрягать слух не пришлось: господин Сяо орал.
-Они отменили помолвку! Конечно, они ее отменили, кто захочет связываться с сумасшедшим, который беспричинно срывает свою злость на людей?!
-Я уверен, что это сделал Ли Вей! Только ему было до этого дело!
-Ты опозорил нашу семью, ты поставил меня в унизительное положение! Я, старик уже, краснел за тебя перед директором школы! Ты опозорил меня перед всем шанхайским обществом, маленький безмозглый идиот!
И тут раздался смачный звук удара и крик омеги, альфа дернулся и схватился за ручку двери, боясь войти, ведь… то, что делал господин Сяо, в те времена не считалось чем-то ужасным или необычным. Он воспитывал своего ребенка, учил его, и побои - всегда были частью родительского воспитания. Однако, внутри у альфы все скручивалось, его руки тряслись, и он со страхом вслушивался в происходящее за дверьми:
-Мне теперь придется перевести тебя в другую школу, а ты учился в лучшей! В лучшей! И куда теперь тебя девать? Кто захочет теперь жениться на такой опозоренной омеге, как ты?!
-Сяо Цзячонг захочет, он любит меня! - омега ревел, но выкрикивал это упрямо, зло.
-Телохранитель?! Этот слуга?!
Послышались звуки ударов, и Сяо Цзячонг уже не выдержал. Он без стука открыл дверь и увидел любимого, скрючившегося на полу. Сверху стоял его отец и пинал его ногами, бил каким-то скрученным в трубочку журналом по плечам, голове и спине юноши:
-Закрыть дверь! - гаркнул директор Сяо, но Цзячонг не послушал его, пересек комнату и просто лег сверху на Сяо Цзаня, накрывая его собой. Тумаки и пинки теперь сыпались на него, но ему было не больно. Сяо Цзань под ним разревелся вовсю и пытался выбраться, причитая:
-Не надо меня закрывать, Чонг-эр, не подставляйся! Уйди, Чонг-эр, он забьет тебя, забьет!
Но альфа не давал ему выбраться, удерживая мальчика под собой. Кто чей, в конце концов, телохранитель?
Наконец, старик устал и обессиленно упал в одно из кресел. Молодой альфа подождал какое-то время, и только после этого выпустил из-под себя омегу, становясь на колени перед хозяином:
-Господин Сяо, это я виноват. Мы были неосторожны. Накажите меня.
-Я был слишком мягок с вами, - устало ответил старый альфа, - Надо было развести вас давным-давно. Но я - сентиментальный старикан. Я любил мать Сяо Цзаня и люблю этого маленького неблагодарного щенка. Мне не хотелось делать ему слишком больно, я думал, надеялся, у него все перебесится, и он остынет к тебе, а у вас вон как далеко зашло… Ты опорочил моего сына, подорвал его репутацию, теперь он должен сменить школу - этого ты добивался для него, охранник Сяо?
-Нет, я никогда этого не хотел.
Цзань тихо плакал, но сидел рядом с Цзячонгом.
-Я знаю, ты хотел только моего сына! - старик размахнулся и с силой еще раз ударил альфу скрученным журналом по голове.
 
-Папа, не надо! - завопил Сяо Цзань, закрывая голову Цзячонга своими руками. Он был весь красный и ревел, шмыгая носом.
-Пожалуйста, простите Сяо Цзаня, директор, он страдает только из-за меня, - глубокий поклон в ноги к хозяину.
-Не думай, что, если тебе удалось разорвать помолвку с семьей Ли, я не найду тебе нового мужа! - погрозил директор своему сыну, - Ты выйдешь замуж все равно! Понял меня?
-Папа, пожалуйста, я не хочу! - ревел Сяо Цзань и цеплялся за его брючины, - Пожалуйста, выдай меня за Сяо Цзячонга! Или дай мне свободу, прошу тебя! Мы с ним любим друг друга, по-настоящему любим, папа, умоляю!! Умоляю!
Еще один замах - и звонкая пощечина по заплаканным щекам, так что омега валится в сторону, и Цзячонг ловит его, закрывая мальчика собой.
-Если ты не хочешь, чтобы я прямо сейчас его уволил, то больше не станешь просить меня об этом, - чеканит старик, возвышаясь над ними, - Я разрешил вам быть вместе, но это не означает, что у тебя нет долга перед семьей! Коль стал омегой и не сможешь возглавить компанию, тогда будешь рожать этой семье наследников! Мне нужны внуки, пока я еще жив! А каких внуков мне может подарить этот кастрированный урод?! Поэтому пойдешь под венец как миленький, иначе я засажу эту скотину за растление!
-Папа, нет! - пугается Цзань, он в истерике, он кидается в ноги к отцу, не помня себя, а тот лишь отпихивает его небрежно:
-Хотите быть вместе? Хотите трахаться под моей крышей? Каждый из вас должен помнить свое место. Ты, - говорит он Цзячонгу, - будешь моим верным псом, а ты, - переводит он взгляд на сына, - будешь делать то, что тебе говорят! Иначе я быстро рассажу вас по углам, неблагодарные ублюдки.
И господин Сяо уходит, а Цзячонг и Цзань остаются, сидя на полу. Омега подползает к альфе, и тот берет его в охапку и прижимает к себе, стараясь убаюкать и успокоить своего мальчика.
-Что нам делать, Цзячонг-гэ? Что нам теперь делать?
У альфы не было ответа на этот вопрос. Он чувствовал, как их любовь бьется, словно птица в клетке, не находя выхода. Обстоятельства сдавили им горло и связали руки. Они не могли сбежать, но и оставаться было невыносимо. Только время могло стать их другом, только оно способно было расставить все по своим местам. Нужно было играть по правилам господина Сяо и тянуть время как можно дольше.
Комментарий к Extra 2. Грустная история Оскара. Часть 4
1. - В. Шекспир, Сонет № 112, перевод С. Маршак.
========== Extra 2. Грустная история Оскара. Часть 5 ==========
С момента отмены помолвки с Ли Веем, Сяо Цзань при каждом удобном случае стал просить отца отправить его учиться за границу после школы. Он просил об этом на всех праздниках, загадывал как желание на свои дни рождения. Господин Сяо отмалчивался и ничего не обещал. Подростка перевели в другую школу и последние годы он доучивался там. Сяо Цзячонг по-прежнему был рядом. Иногда ему казалось, что господин Сяо как будто принял его: он воспринимал как должное, что каждый месяц альфа с его сыном уединяются в домике в горах, что юноша проводит со своим телохранителем все свободное время, постоянно говорит о нем и слушается того охотнее и чаще, чем собственного отца. Но всякий раз, стоило Цзячонгу попытаться поверить в это, как случался какой-нибудь конфликт, где альфе прямо указывали на его место, напоминали, что счастье их ненадолго, что прежде всего они должны быть послушными, ведь господин Сяо одной рукой даровал им свободу, а другой мог ее забрать в любой момент.
Так они и жили, так и любили друг друга на пороге отчаяния, в клетке, с удавкой на шее, которая в любой момент могла затянуться.
В последний год учебы господин Сяо разрешил сыну выбрать любой заграничный ВУЗ и попробовать туда поступить самостоятельно.
-Если справишься без моей помощи и поступишь только благодаря знаниям - разрешу тебе получить высшее образование, - сказал ему отец.