Высокие горы и бегущая вода* (СИ)

-Я тоже буду скучать.
-Обещай, что будешь звонить мне! Пожалуйста, хотя бы раз в три дня! Хотя бы раз в неделю!
-Обещаю, - теплое тело вжимающегося в него омеги приятно, альфа осознает, что хотел бы простоять так подольше, насколько это возможно дольше, но он не позволяет себе этой роскоши, отрывает от себя подростка, ласково касаясь его щеки, - Мне нужно идти, А-Цзань.
Так они и прощаются, а потом Цзячонг, вместе с хозяином Сяо, улетают на Филиппины, где у “Ехуа Интертеймент” второй филиал.
Сяо Цзячонг начинает скучать по мальчику почти сразу же, с удивлением открывая в себе всю глубину привязанности к подростку. Они уже успели врасти друг в друга как два дерева, переплестись корнями. Все это произошло так постепенно и незаметно, что всю боль от разрыва со своим диди альфа ощутил только когда оказался на расстоянии.
С другой стороны, Цзячонг понимал, что хозяин Сяо дает своему сыну возможность забыть телохранителя, отвыкнуть от него.
“Может быть, так будет лучше. Может быть, так и правильно”, - думает он в смятении, не зная, как и относиться ко всему, что с ним происходит.
Как и обещал, он старается звонить мальчику раз в неделю. Разговоры у них не долгие, потому что омега начинает всякий раз плакать, а альфа чувствует себя паршиво. Так проходит день рождения юноши, ему исполняется пятнадцать. Втайне Цзячонг размышляет над тем, насколько тот уже успел измениться, вырасти? Ему хочется посмотреть на Сяо Цзаня, просто снова почувствовать его тепло и тонкий запах карамели и сладкой дыни.
Наконец, наступает лето, но старик тянет, все никак не уезжает с Филиппин, телохранитель не знает, в чем дело, пока мальчик не звонит ему за день до их вылета:
-Отец отправляет меня в Англию на все лето! - ревет подросток в трубку, - Билеты уже куплены, я должен улететь завтра! Он специально все подгадал, он специально сделал так, чтобы мы с тобой даже не увиделись! Чонг-эр, я скучаю, я хочу видеть тебя, я скучаю, я так соскучился!
Альфу одолевает злость, а в горле распирает ком, но он уговаривает себя, что так и надо. Пусть мальчик забудет его, пусть отвыкнет, пусть влюбится в кого-то еще. Ведь они в любом случае не смогут быть вместе, им все равно не суждено стать счастливыми рядом друг с другом: разница в возрасте и их социальном положении, его бесплодность, о которой омега даже не знает, то, что по сути, мальчик уже обручен с семейством Ли - все это говорит не в пользу счастливого союза.
Разум альфы говорит ему, что, конечно, будет намного лучше, если Сяо Цзань разлюбит его. Но в глубине души Цзячонг трусливо и эгоистично боялся этого. Он хотел поверить в то, что чувства омеги - не пустой звук, не детская мимолетная влюбленность, не прихоть, навеянная течкой. Он хотел верить, что может быть любим омегой, потому что сам, кажется, бесповоротно влюблялся в него все больше.
Но альфа делает последнее титаническое усилие над собой и говорит Сяо Цзаню в одном из телефонных разговоров:
-Может, так лучше, Цзань-ди? Может, тебе действительно лучше забыть меня? Отвлекись в Англии, тебе же всегда так там нравилось! Подумай, какая у тебя впереди яркая, долгая и интересная жизнь. Зачем тебе такой старик, как я? - смеется он натужно, в то время как все его нутро переворачивалось, - Может, твой отец действительно все знает и понимает лучше, чем ты или я? Давай не будем общаться, Сяо Цзань, попробуй полюбить кого-нибудь другого.
Он снова ранил мальчика, он знал, как подросток воспринял его слова, был уверен, что снова разбил Сяо Цзаню сердце. Он ненавидел себя? Бесспорно. Но он не знал, как лучше поступить в данной ситуации. И думал, что приносит свои чувства в жертву будущему мальчика, его грядущей счастливой жизни.
Они действительно не общаются три месяца, а, когда подросток должен вернуться из Англии, старик Сяо снова проворачивает свой финт и отправляет теперь Цзячонга в законный отпуск на месяц. Альфа не сопротивляется и уезжает к родителям за город. И, хоть он и скучал все это время по Сяо Цзаню, но все равно понимал, что так будет лучше. Один месяц ничего уже не решит и не изменит. Сяо Цзань больше не звонил ему после того разговора, а это означало, что, возможно, он действительно смог забыть, смог разлюбить, заменить нежную привязанность на презрительную ненависть - все лучше, чем связываться с телохранителем, который даже не сможет дать тебе никакого будущего.
 
Но он все равно волнуется, когда возвращается в Шанхай в начале октября. Они не виделись с Сяо Цзанем семь месяцев и четыре - не разговаривали. Как омега встретит его? Что у них теперь будут за отношения?
Его возвращение из отпуска проходит тихо, почти незаметно. Из расписания он узнает, что поставлен в график к господину Сяо. Мальчика он не видит, они не встречаются почти всю первую неделю, и только к выходным, когда Цзячонг готовится сопровождать хозяина на выездное мероприятие, они случайно пересекаются в холле. Альфа замирает и даже приоткрывает рот от удивления: старшеклассник вырос еще на несколько сантиметров, теперь они были приблизительно одного роста, вытянулся и как-то… налился, что ли. Худенький стебелечек стал свежим, только что распустившимся цветком. В его взгляде, повороте головы, движениях, непринужденной походке сквозила легкая сексуальность, которая сразу бросалась в глаза. Его уже сложно было назвать мальчиком, хоть по годам он им еще оставался.
Омега тоже застыл, глядя на альфу, уголки его губ дрогнули, и он слабо улыбнулся:
-Здравствуй, Сяо Цзячонг. Как ты?
Сердце альфы гулко билось, и он смог ответить только:
-Здравствуй, Сяо Цзань, я… нормально.
Дальше голос подвел его и пропал. Омега помолчал еще немного и сделал шаг в сторону:
-Я тогда пойду. У меня сейчас занятия по теннису. Рад был тебя видеть.
-Да, конечно.
Альфа посторонился, пропуская юношу мимо себя, и вдруг ему неудержимо захотелось схватить того за руку, развернуть к себе и поцеловать. Но парень уже ушел.
Вот и все. Встреча состоялась. Мужчина еще постоял немного, переживая случившееся. Видимо, Сяо Цзаню удалось его разлюбить, а может, это действительно было только первое детское увлечение или каприз, вызванный течкой. В любом случае, все прошло, как и не бывало. Наверное, сейчас юноше уже стыдно вспоминать случившееся и свое поведение, вот и альфе стоит забыть. И он решил как можно меньше стараться попадать на глаза подростку.
Но в ноябре кое-что случилось.
Директору Сяо позвонили в конце рабочего дня и срочно вызвали в Шанхайский Интернациональный Госпиталь, куда привезли его сына, водителя и телохранителя после аварии, в которую они попали, когда возвращались из школы домой. На перекрестке им в левый бок врезалась легковушка, задев еще три автомобиля. В результате аварии погиб водитель легковушки, а шесть человек получили ранения, в том числе Сяо Цзань, водитель семьи Сяо и телохранитель, который тоже был в автомобиле.
Водитель пострадал больше всего: черепно-мозговая травма, тринадцать переломов костей, смещение позвонков и проч. Сяо Цзань, который сидел максимально удаленно - на заднем правом сидении, отделался ушибами, порезами от выбитого стекла и легким сотрясением мозга. Телохранитель также получил сотрясением мозга и порезы.
Все это они уже узнали на месте, когда в срочном порядке прибыли в Госпиталь. Сяо Цзячонг был как раз на смене, вместе с хозяином, поэтому и в Госпиталь поехал с ним. Ему хотелось ворваться в палату к мальчику вместе с отцом и просто убедиться, что с парнем все в порядке, но он не посмел.
Господин Сяо зашел туда один и вышел с видимым облегчением во взоре уже через десять минут. Кинув взгляд на телохранителя, он махнул рукой:
-Можешь зайти. С ним все в порядке. Он здесь не останется, мы сегодня же заберем его домой. Пойду поговорю с врачом. Нужно еще узнать, что с ребятами…
Сяо Цзячонг распахнул дверь и осторожно зашел в палату. Юноша сидел на постели в больничных штанах с обнаженным торсом. Его левое плечо и рука были сильно порезаны и забинтованы, маленькие порезы и царапины россыпью алели на шее, груди и спине, даже ушах, но лицо не пострадало. Юноша обернулся на звук и замер: