Высокие горы и бегущая вода* (СИ)

Молодой альфа кивал, радостно осознавая, что получил работу и совсем стал «как все».
Он купил три одинаковых темных костюма в тот же вечер, почти не спал из-за радостного волнения, был на работе за полчаса до назначенного времени и сначала пошёл в кабинет хозяина на первом этаже их огромного дома, доложить о своей явке.
Хозяин познакомил их со старой управляющей, которая показала ему дом, а также все прилегающие постройки, дала расписание хозяина, еще и сказала напоследок, ободряюще:
-Ты Сяо и дом этот принадлежит семье Сяо. Думаю, это судьба, этот дом может стать и твоим домом.
Оскар потом вспоминал ее слова всю жизнь.
Он съездил с хозяином на первую деловую встречу, работал строго по инструкции, старый альфа остался им доволен. А вечером его познакомили с наследником семьи - одиннадцатилетним мальчиком Сяо Цзанем.
Этот момент в памяти альфы отпечатался очень ярко: он увидел худенького тонкокостного мальчугана с волосами, стоящими торчком в разные стороны. Он был угловатый, бледный, неуклюжий и немного дикий. Смотрел на него настороженно, сверкая большими глубокими глазами, разглядывал.
-Это мой сын, Сяо Цзань, - сказал альфа-хозяин, и молодой телохранитель поклонился:
-Очень приятно, молодой господин Сяо. Меня тоже зовут Сяо, Сяо Цзячонг. Теперь я телохранитель вашего отца.
Мальчик кивнул ему, но ничего не сказал, а старый альфа (когда у него родился этот мальчик? Он явно поздний ребенок, отцу было не менее сорока), снисходительно улыбнулся:
-Он у меня стеснительный. Ему надо к тебе привыкнуть.
Тогда Цзячонг даже не подозревал, что смотрит на будущую любовь всей своей жизни.
Потекли дни и месяцы, Цзячонг работал в семье Сяо довольно успешно, он прекрасно справлялся со всеми обязанностями, подружился со всей домашней прислугой, хозяин относился к нему более чем снисходительно, платили хорошо. Жизнь, можно сказать, пошла в гору. Даже его психотерапевт, которого он еще должен был посещать раз в месяц, наблюдала успешные тенденции. Пациент вышел из депрессии, социализировался, почти совсем адаптировался к своему новому физическому состоянию. Вот только в личной жизни у него все не складывалось. Друзья познакомили его с одной замечательной девушкой-бетой, которой он очень понравился. Они даже повстречались какое-то время, но ему ее не хотелось, вот от слова совсем. Он и сам переживал от этого не меньше, пытался себя заставить полюбить, захотеть, но не мог. Девушка-бета очень расстроилась и очень плакала, а он чувствовал себя говном последним. После этого альфа решил забить на личную жизнь и все время заниматься работой и самообучением. Начал изучать английский язык, читать книги, которые господин Сяо позволял ему брать из домашней библиотеки.
Так прошел год, а потом случилось покушение.
Старый господин Сяо был личностью одиозной, неоднозначной, с тяжелым и сложным характером, впрочем, как у всех руководителей. Он плавал в океане большого бизнеса не один десяток лет и был той еще акулой. Конечно, он успел нажить себе врагов, конечно, он успел не одному влиятельному человеку перейти дорогу.
Цзячонг сначала почти шестым чувством понял, что сейчас что-то произойдет. Он просто бросил себя вперед на хозяина и прикрыл его своим телом, потом почувствовал сильный обжигающий удар в плечо со спины и второй - под лопатку, но там уже был бронежилет. Так как он никогда не работал в смене один, а в тот день их было вообще три человека охраны, так как это было выездное мероприятие под открытым небом, его коллеги прикрыли их с боков, пока Сяо Цзячонг в прямом смысле лежал на своем хозяине и рычал ему на ухо тихо:
-Не шевелитесь, тихо, лежите тихо.
К счастью, старик был разумным человеком и не рыпался, позволяя своей охране делать свою работу. Один из телохранителей кинулся на север, в сторону, откуда прилетели две пули, второй остался с ними и тут же вызвал скорую. Цзячонг был на адреналине ровно до того самого момента, пока не убедился, что хозяин цел и невредим. Потом он стал стремительно слабеть, кровь хлестала из плеча и, к моменту, когда за ним приехала скорая, он уже потерял сознание.
 
Очнулся альфа в больнице, в шикарной одноместной палате, и первое, что он увидел - большие встревоженные глаза и вихры, торчащие в разные стороны: Сяо Цзань.
-Молодой господин? - голос его был каким-то слабым и тихим, - Что вы здесь делаете?
-Я пришел вместе с отцом, - ответил мальчик и наклонился над ним, - Он разговаривает с доктором.
-С вашим отцом все в порядке? - просипел тот и попытался пошевелиться, но шею, плечо и грудь пронзило страшной болью.
-Вы беспокоитесь сейчас о нем? - удивился мальчик, разглядывая его как-то странно.
-Конечно, о ком же мне еще беспокоиться? - Цзячонг слабо улыбнулся.
-О себе. - мальчик был совсем близко, смотрел на него и говорил негромко, но очень проникновенно, - Вы спасли моего отца. Вы настоящий герой.
Молодой мужчина немного смутился и спросил:
-Давно вы здесь сидите?
-Нет, но я буду приходить каждый день.
-Не стоит, - ответил альфа.
В палату вошли господин Сяо и лечащий врач. Хозяин благодарил его и называл «отличным парнем», он оплатил его лечение и все медицинские услуги. Пуля прошла навылет, задев только мягкие ткани, альфа шел на поправку очень быстро. Его навещали старенькие родители и коллеги по работе, но и мальчик тоже приходил, как и обещал, каждый день. Бывало, сидел у него по два-три часа, все больше молчал, глазел или спрашивал что-нибудь - слушал его ответ тихо, внимательно. В такие часы Цзячонг чувствовал себя не совсем в своей тарелке. Он видел, что школьник тянется к нему, словно к старшему брату или другу, но с подростком было не очень интересно, он терпел его больше от безысходности, не выгонять же хозяйского сына вон. Впрочем, мальчик был совсем не надоедливый и, наверное, немного одинокий. Сяо Цзячонг жалел его, чувствовал некую благодарность за внимание и тонкую симпатию к парнишке. А Сяо Цзань, вероятно, был благодарен ему за спасение отца, добрый сам по себе, он и благодарил его как мог - визитами и обществом.
Через месяц альфу выписали, и он постепенно вернулся к работе. Все стабилизировалось, жизнь вернулась в привычное русло, только молодой господин стал общаться с ним чаще и приветливее, чем с остальными. Наверное, он считал альфу своим другом, и Цзячонг снисходительно принимал его внимание, не стараясь переубедить паренька.
Так прошел еще год.
Ему стукнуло двадцать три, когда родители познакомили его с Ван ЛиХу, омегой из семьи своих друзей. Ей было двадцать пять и, по меркам того времени, она являлась уже «залежалым персиком». ЛиХу не была красоткой, для омеги слишком пухленькая и ширококостная, но она была еще достаточно сочной, чтобы привлечь здорового самца. Цзячонг повелся, просто потому что она была омегой. Ее сладковатый запах лаванды и яблок пьянил его, пусть все это ощущалось и не так, как раньше. Альфа стал ухаживать за ней, они ходили на свидания и страстно целовались в кино на последнем ряду. Его достоинство реагировало как надо, больше всего на свете он мечтал о ее пышных формах и давил на неё в плане интима, может быть, даже больше, чем нужно.
Однажды даже их увидел молодой Сяо Цзань. Альфа и омега возвращались со свидания, когда мужчина увидел сначала своего коллегу, который охранял мальчика, а потом его самого. Тот что-то делал в городе, они столкнулись на улице совершенно случайно, Сяо Цзань застыл и смотрел, как Цзячонг и ЛиХу идут за руку по тротуару, как она тянется к нему и легонько чмокает его в щеку. Когда альфа заметил хозяйского сына, тот уже смотрел на него волчонком, на его приветствие ничего не ответил и просто ушел, когда телохранитель попытался поговорить с ним.
На следующий день весь дом стоял на ушах: Сяо Цзань заперся в своей комнате, ничего не ел и никому не открывал.
-Наверное, у него начался переходный возраст, - вздыхал господин Сяо, когда Цзячонг зашел к нему, - Так что сегодня никуда не пойду, можешь быть свободен. Попробую еще раз поговорить с ним, хотя бы уговорить его поесть…