Высокие горы и бегущая вода* (СИ)

-Тогда результат может быть не стопроцентным, - ответил юноша, вынимая клюшку из сумки.
-Тебя не спрашивали, - грубо ответил Ли, и Гао поджал губы.
Директор размахнулся и (что за испанский стыд!), промахнулся, взметнув в воздух волну из песка. В следующую секунду Нянь Ю вскрикнул и схватился за глаз, Гао тоже всего обсыпало, а директор Ли произвел тут же второй удар, против всех правил, послав мяч кривым низким полетом в какие-то кусты.
-Ты в порядке? - только и успел спросить Гао у Нянь Ю, когда директор Ли вдруг размахнулся и ударил юношу клюшкой по бедру:
-Надо было дать мне питчинг-ведж! (4)
Но в следующую секунду клюшку вырывают у него из рук, и Гао нависает над ним разъяренным медведем:
-Директор Ли, держите себя в руках! - рычит он, отшвыривая клюшку в сторону. И, не сводя с Ли колючего взгляда, - Нянь Ю, я спросил: ты в порядке?
-Я нормально… - юноша все еще держался за правый глаз, - Мне нужно уйти, кажется, песок попал…
-Директор Ли, я отведу вашего кедди в клабхауз, - безапелляционно отрезал Гао, своему кедди бросил, - Останься с директором Ли.
И, не дожидаясь ответа директора, Гао повел омегу с поля.
Юноша молчал, шел спокойно, не вырывался. Гао держал его за плечо, злился на этого кретина Ли, который вообще не умел играть, почему-то переживал за Нянь Ю. В клабхаузе они вместе зашли в туалет, и омега склонился над раковиной, промывая глаз под проточной водой. Гуаньсюй просто смотрел на него и покусывал губы, опершись о косяк. Когда юноша вытер лицо бумажными полотенцами, он взял его голову в свои руки, запрокинул лицо:
-Посмотри на меня, - Гао оттянул его веко и взглянул на красный глаз, - Теперь наверх посмотри…
Они были очень близко, и мальчик почти не дышал. Гао очень хотелось поцеловать его в тот момент, но он сдержался и отпустил паренька:
-Все нормально будет с твоим глазом.
Юноша молча смотрел на него в ответ, потом проронил:
-Пустите, мне нужно возвращаться к работе.
Он попытался протиснуться между Гао и дверью, но это было не так-то просто:
-Да забей ты на него, - ответил ему альфа, - Поехали лучше ко мне. Когда у тебя течка?
-Прошла три дня назад! - ответил юноша ему агрессивно, смотрел волчонком и не был даже близко похож на того миленького омегу, с которым они полночи беседовали о звездах и динозаврах, - Что вам от меня нужно?! Отстаньте от меня!
Гао был уязвлен в самое сердце: ведь он действительно хотел помочь ему, увел его от этого истерика Ли и побоев, он действительно нравится ему, а этот омега!…
Альфа просто молча отошел в сторону и дал юноше уйти.
Прошел еще месяц. Гуаньсюй много работал. Они с Сяо Чжанем виделись чуть ли не через день, начали готовиться к химической выставке, была куча проектов, он и не заметил, как март сменился апрелем. Из-за обилия работы он редко куда-то выбирался, поэтому в “LOgO” в тот вечер оказался совершенно случайно. Они должны были встретиться там с Сяо Чжанем, обсудить тендер, но омега не смог, и Гао узнал об этом уже на месте.
-Вот черт… - выругался альфа, когда положил телефон. Настроение как-то сразу упало, проводить вечера в одиночестве он не любил. К столику как раз подошел официант, готовый принять заказ.
-У вас сегодня есть живая музыка? - спросил мужчина, лениво пролистывая меню.
-Да, концертная программа скоро начнется. Не желаете пересесть ближе к сцене?
Гао Гуаньсюй желал. Он сидел прямо по центру и пил виски, расстегнув пиджак и развалившись на своем стуле. Раз уж он все-таки выбрался куда-то впервые за месяц, то нужно хотя бы отдохнуть как следует и постараться не думать ни про тендер, ни про компанию, ни про другую ежедневную текучку, которая сидела у него в печенках.
К микрофону вышел ведущий:
-Дамы и господа, гости нашего прекрасного заведения, приветствуем вас сегодня в “LOgO”, пусть ваш вечер будет приятным и принесет только положительные эмоции. Сегодня для вас будут петь: Аманда Лиу, Ченг Шоу, квартет “Мотыльки” и наш всеобщий любимец - Майкл Ньюзак. А первым выступит для вас юный Ю-эр с классикой: “Bésame mucho”. Поддержите его горячими аплодисментами, он с нами недавно, ему нужна ваша поддержка.
 
Гости за своими столиками вежливо захлопали, а Гао вдруг поперхнулся и пролил половину своего стакана на белоснежную скатерть (это просто уже дежавю какое-то!), потому что на сцену вышел не кто иной, как милый Нянь Ю. Он был в облегающем темно-синем классическом костюмчике, который прекрасно на нем сидел, кучеряшки ореолом обрамляли лицо, на губах играла легкая, чуть стеснительная улыбка. Музыканты начали играть вступление. Гао отер подбородок и смотрел на юношу во все глаза, а тот пробежался взглядом по залу и наткнулся на него взором. Его губы дрогнули в радостной улыбке.
-Bésame, bésame mucho… - запел он, не сводя глаз с Гао, - Como si fuera esta noche la última vez… (5)
Его голос был чистым, молодым, звонким и всепоглощающим. Он проник в альфу и сжал его сердце ласково и неотвратимо. Но хуже всего - глаза. Нянь Ю смотрел прямо на него и доносил каждое свое слово прямо ему в душу. Гао был уверен, что это не просто так, юноша пел ему, говорил с ним и не отводил взора специально:
-Bésame, bésame mucho, Que tengo miedo perderte, perderte después. (6)
Нянь Ю смотрел на него ласково, немного грустно, иногда улыбался, показывая ямочки, а Гао просто умирал от того, каким он может быть разным, неоднозначным, от того, что альфа совсем ничего про него не знает, что этому омеге каждый раз удается удивлять его, просто шокировать, и каждый раз он вязнет в этом мальчишке все больше.
-Quiero tenerte muy cerca, Mírarme en tus ojos, Verte junto a mí… (7)
Уффф, ладно, надо признать: он ничего не знает о Нянь Ю, и ничего в нем не понимает. Этот юноша был просто одним сплошным знаком вопроса, ускользающим удовольствием, интересной, редкой птицей. Хотелось заглянуть в его жизнь, мир, сердце, голову - понять хоть что-нибудь…
-Piensa que tal vez mañana, Yo ya estaré lejos, Muy lejos de ti… (8)
…хотелось понять, чем он живет, чего хочет, что ему нравится, а главное - есть ли в его жизни место для Гао Гуаньсюя, и как он на самом деле относится ко всему, что произошло между ними?
Они смотрели в глаза друг другу, и омега пел своим прекрасным голосом такие захватывающие слова - и смотрел на него. Только на него.
-Bésame, bésame mucho, Como si fuera esta noche la última vez…
“Если он сядет ко мне за столик после выступления, - думает Гао, - Я приглашу его на свидание. Плевать, как мы познакомились. Плевать, что он продал мне свою девственность. Я был у него первым - я останусь у него единственным”.
-Que tengo miedo perderte, perderte después… (9) - тихо заканчивает омега, и гости взрываются аплодисментами. Юноша улыбается сначала Гао, а потом наконец разрывает с ним зрительный контакт и обводит взглядом гостей, коротко кланяется, немного стесняется и уходит за кулисы.
Гао сразу нервно подзывает официанта:
-Передайте Нянь Ю, то есть, я хотел сказать, Ю-эру, что я приглашаю его за свой столик. Он знает меня.
Официант кивает и удаляется. Гао нервничает, ждет, придет ли юноша, или нет. Ведь он уже столько раз отказывал ему, Гуаньсюй уже совсем ни в чем не уверен - и это новое трепетное для него чувство.
Но вот показывается его кучерявая голова, и юноша, стеснительно улыбаясь, проходит к его столику, присаживаясь напротив.
-Здравствуй, Нянь Ю, - Гао рассматривает его, а сердце отбивает в гонг.
-Здравствуйте, директор Гао, - на губах его легкая улыбка.
-Шанхай не такой уж большой город, - замечает мужчина, - Мы стали часто сталкиваться.
Омега улыбается шире и кивает головой.
-Значит, ты еще и поёшь? - Гао так много хочется узнать у него, но приходится себя сдерживать, - Да еще и на испанском. Ты знаешь язык?
К ним подходит официант, и Гао заказывает Нянь Ю разной еды. Тот слабо сопротивляется, но альфа не слушает. Ему почему-то хочется накормить парня, как будто в нем проснулась вдруг его собственная бабушка.