Второй шаг (СИ)

— Брось его сюда, — потребовал орк. — И маску снимай.
— Нет, я избавлюсь от маски только когда мы договоримся, — решительно выдал я и швырнул нож под его ноги, а затем поинтересовался, стараясь, чтобы мой голос звучал так, будто бы мне с трудом удавалось скрывать страх: — Теперь я могу войти и обсудить условия сдачи? Или вы меня настолько боитесь, что и штаны заставите снять?
— Ладно, входи, — поколебавшись, сказал орк, а затем взял в руку живое оружие и извлёк его из ножен. — Хм, отдам ножик хозяину. Он любит старинные вещи.
Троица охранников, слышавшая его слова, согласно покивала головами, одна из которых была остроухой. А я в этот миг сделал несколько шагов под прицелом автоматов и вошёл в комнату, которая как две капли воды была похожа на ту, где сейчас мои друзья от волнения обливаются потом.
Тут орк насмешливо произнёс, продолжая держать в одной руке клинок, а в другой «калаш», чьё дуло смотрело в пол:
— Ну и что ты, пацан, хочешь сказать?
— Сказать? — повторил я, пробежавшись взглядом по всей четвёрке охранников, которые были в комнате. Двое из них оказались слева от меня на расстоянии метра, а орк с эльфом — стояла в двух метрах справа.
— Да, сказать, — повторил главный и глумливо добавил: — Или ты думал, что я буду упрашивать тебя сдаться? Нет, щегол, тебе придётся очень постараться, что мои ребята не убили тебя и твоих подельников.
— Ладно, слушай. Тетсуя, Луч Смерти! — выпалил я и метнулся к орку, избегая вырвавшегося из клинка потока энергии. Он прошёл мимо меня и ударил в пах одного из охранников. И тот сразу же взвыл от невыносимой боли, выронил автомат и упал на колени, зажимая кровь, обильно струящуюся из низа живота.
В это время орк выкатил глаза и выпустил из руки нож, словно тот превратился в ядовитую змею. А я успел прямо в воздухе схватить его и почувствовать дрожь шестого чувства. Я не знал, кто и откуда будет стрелять, поэтому просто присел, отчаянно надеясь на свою удачу. И фортуна оказалась на моей стороне. Пули, выпущенные из «калаша» того охранника, который стоял рядом с орущим от боли коленопреклонённым бойцом, пролетели над моей головой и впились в бронежилет орка. Они пробили его, и главарь начал заваливаться на пол, раскинув в стороны руки. И падал он точно в замедленной съёмке.
Кажется, лютый страх, адреналин и кровь монстров снова сделали своё дело и я поймал то самое состояние, которое тормозило время. И я мигом воспользовался им. Мне удалось преодолеть сопротивление уплотнившегося воздуха и метнуть Тетсуя в изящную шею эльфа, который ошеломлённо смотрел на своего замертво падающего командира. Его глазные яблоки, наблюдающие за телом орка, поворачивались в несколько раз медленнее против обычного. А звуки автоматных выстрелов и ор раненого мужика, словно растянулись. И даже мой клинок скользил по воздуху, будто неспешная серебряная рыбка. Но, в конце концов, он вошёл-таки в кадык эльфа по самую рукоять, мгновенно высосав его душу.
И в ту же секунду время снова обрело свой привычный ритм. Орк наконец-то с грохотом упал на пол, всего на пару мгновений опередив своего подчинённого убитого клинком. А я, не растерявшись, сумел провести подсечку, после чего охранник с изрыгающим пули «калашом» отправился на пол. Он упал на спину, выронил автомат и тотчас попытался схватить его. Но я опередил бойца, умыкнув оружие буквально из его рук, а потом навёл ствол на врага и прохрипел, слыша, как в ушах громко бьётся пульс:
— Тебе лучше не связываться со мной. Я владею магией. И вот тебе первое непреложное заклятие — ахалай-махалай, лапы в гору, сука.
Тот злобно сверкнул серыми глазами, но повиновался моему заклятию. Его руки устремились к потолку, а я сделал два шага назад и осмотрелся. Орк был мёртв окончательно и бесповоротно, как и эльф, в глотке которого торчал Тетсуя. Нож превратил его в отдалённое подобие мумии. А вот лишившийся причиндалов боец всё ещё был жив, хотя вокруг него собралась приличная лужа крови. И он продолжал орать, хлопая безумными глазами. Может ли он выжить с такими ранами или нет?
 
Я не успел дать ответ на этот вопрос, так как в коридоре загрохотали выстрелы, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Мой лихорадочный взгляд тотчас метнулся к двери — и этим попытался воспользоваться единственный невредимый охранник. Его рука нырнула в карман брюк, явно вознамерившись вытащить оттуда какую-нибудь огнестрельную гадость. Благо, что я успел краем глаза заметить его движение и тут же нажал на спусковой крючок, который дал автомату команду выхаркнуть смерть. В следующий миг несколько пуль разнесли голову охранника точно гнилой арбуз, из-за чего горячая кровь брызнула во все стороны, попав на мои штаны и на лицо верещащего бойца, чьи причиндалы испепелил Луч Смерти.
Неожиданно, кровь коллегии произвела на подранка странный эффект. Он тоненько взвыл и упал на бок, потеряв сознание. А я поспешно выглянул в коридор и увидел, что Испанец с Ленкой стреляли в сторону бойцов, которые засели в зале. А те лишь изредка огрызались короткими очередями. Кажется, посвящённых больше заботила собственная жизнь, чем помощь товарищам. Или они надеялись на то, что у нас закончатся патроны, чтобы потом взять нас за жабры.
В общем, охранники не стали соваться в коридор, но кто-то из них попытался вызвать по рации орк. Я услышал, как из кармана его заляпанного собственной кровью пиджака стал вылетать возбуждённый голос, перемежаемый помехами:
— Первый, приём! Первый, приём! Что там у вас? Ответьте, приём!
Я поспешно изъял у трупа небольшую чёрную рацию, судорожно нажал на кнопку и произнёс максимально холодным голосом, от которого съежились даже мои яички:
— Следующие на очереди вы, приём.
— Кто ты?! Кто ты такой?! — успели заорать из рации, прежде чем я её вырубил.
И буквально через несколько секунд звуки выстрелов со стороны охранников прекратились, а Ленка победно выкрикнула:
— Они убежали! Трусы несчастные!
— Не говори так, а то они обидятся и вернутся, — донёсся до меня взволнованный голос Испанец.
— Отлично, — радостно выдохнул я, выдернул из шеи эльфа клинок, закинул за спину два «калаша» и склонился над подранком. Если он выживет, то сможет рассказать, что здесь было, а если помрёт — то никто не узнает о живом оружии. И, казалось бы, один выстрел — и дело решено. Но я не мог убить его вот так, когда он без сознания, беспомощный лежит в луже крови. Всё внутри меня восставало против этого. И тогда я приподнял его маску, надеясь, увидеть протокольную харю, просящую кирпича. Но нет. Перед моими глазами предстало мертвенно-бледное лицо, принадлежащее симпатичному парню лет двадцати пяти.
Я пару секунд мрачно сверлил его взглядом, а затем скрипнул зубами и яростно выдохнул:
— Пусть Бог решает.
А затем я вылетел из комнаты, едва не столкнувшись в коридоре с Ленкой, Испанцем и певичкой. Последняя удивлённо раскрыла рот и промычала:
— Живой…
— Ага. Живой. А ты хотела, чтобы я помер? Извини, что мне не удалось тебя порадовать, — иронично протараторил я, всучив один «калаш» светящемуся от счастья Испанцу, а второй оставив себе.
— Но как?.. — это уже подала голос Ленка, которая ловко собрала с пола мою одежду и протянула её мне, даже не пытаясь скрыть ошеломления, залёгшего на дне её глаз.
Я взял шмотки, кое-как напялил их и торопливо произнёс:
— Потом. Всё потом. Сейчас надо валить отсюда. Нам тут уже недалеко до кухни осталось.
— Да, всё верно, — поддержал меня охотник, а потом от избытка чувств похлопал меня по спине и побежал по коридору.
 
Мы с Ленкой ринулись за ним. И певичка тоже побежала с нами, чем вызвала брюзжание эльфийки:
— А ты-то чего увязалась за нами?
— Мне страшно. Я хочу поскорее покинуть этот дом, — пропищала она, натянув на физиономию жалобную гримасу.
— Мы выведем тебя отсюда, но если к тебе когда-нибудь придут люди в форме и станут расспрашивать о том, что тут произошло. То ты уж сделай милость, соври, придумай нам другие глаза, волосы и фигуры, — попросил я её, выбежав из коридора и помчавшись по анфиладе залов.