Мне все равно (СИ)
- Что?
- Это ты придумал тогда… притащить Селену?
Мороз по коже. Ледяное безмолвие.
Ты облажался, пощады не жди.
Если бы знала ты, как я себя ненавижу тоже,
за то, что опустился до этой черты.
Я на самом дне, я не выгребаю,
я не знаю, как повернуть реал.
Опрокинуть время я мечтаю,
чтобы исправить все-то, где я налажал…
- Скажи, я… просто хочу знать.
- А если я? – лгу. Не понимаю зачем, но лгу. Пусть думает, что я еще хуже.
- Ты же врешь? – взгляд, как выстрел.
Улыбаюсь, как дурак, не зная чему. Просто… Просто было всё так хорошо, и…
- Ром…- её пальцы на моей щеке. Нежно. Как? Почему? После всего…
Я бы после такого рядом даже… Рядом бы побрезговал стоять.
- Лер, я… Я…
Идиот конченый. Думал просто очередной «глум». Да еще так удачно. Читает слезливый стишок, явно сама писала, Цветаева недоделанная. Тогда уже зол был – трэш просто. Я же её постоянно доставал! Троллил, цеплял, стебался. По любому поводу. Другая бы на её месте давно сломалась.
А ей тупо «по Фаренгейту»! Имела она меня в виду!
Я знал уже, что мышь у Анфисы занимается. Тётка её нахваливала, радовалась, что в моем классе такая чудесная девочка. Красивая, умная, воспитанная.
Отмороженная, блин! Как мумия! Ледяная. В глазах полный аут. Покерфейс вечный. Посыл в пешее в каждом пропущенном взгляде.
Именно пропущенном. Не смотрела она нифига. Я – пустое место. Все мы.
А она, блин, королева! Зараза.
Выбешивала знатно. Просто в печени засела как камень.
И тут – реал подарок, блин, судьбы. Тупые стишки. И её глазки, чуть ли не в слезах. Ах-ах, неужели у ледяной мышки есть «чуйства»?
Уже после первой реплики своей догоняю – что-то не так. Взгляд Леры. Немигающий. Зрачки огромные. Такими взглядами убивают. Но меня несет, не оттормозиться. Гоню дальше, не выкупая грань, где дно.
Задним каким-то умом еще соображаю, что тут и ревность, причём, чёрт, с двух сторон. С одной стороны на то, что она вот так смело стоит и читает свои стихи – уверен был, что это её. С другой – кому она их написала? Что за хрен? Значит, с кем-то она… дружила? Просто дружила или до точки?
На адреналине выдаю:
- Щепкина, ты слышала есть выражение - если можешь не писать не пиши?
И вижу, реал, вижу, как у неё планка падает.
То есть вот она была железная, ледяная Щепка. А вот – внутри кипит ярость, пылающей нефтью заполняя вены.
- Мразь.
Плевок в лицо. Охренеть – не считается.
Ярость взрывает. Бьет. Горит.
Я срываюсь со старта, тормоз не выжимается.
Похоронный марш – на репит.
Да, тормоза отказывают. Она меня опустила. Если не будет ответки, то… Коршун втирает, что это попандос. Миронова и её подпевалы гудят, хотя их-то я в последнюю очередь слушаю, но…
У самого горит. Горит! Жжёт. Жалит. Чешется, блин! Зудит!
Мне в рожу плюнула! Су…
Чёрт.
И только у Да Винчи, как всегда, голос разума.
- Тор, отпусти. Ты реал перегнул.
Нет бы послушать друга!
Вечером с Коршуном остаемся в студии. Струны рву. В голове ни слова. Пусто. Перед глазами только её лицо. Сначала шок, непонимание, потом эта ненависть.
«Мразь»…
Ты, мышка, еще не знаешь какая…
- Тор, я подумал, насчёт завтра. Она же не прогнётся. – Коршун тоже в теме.
Не прогнётся, однозначно. Сжимаю челюсти.
Она меня и завтра опустит. Чёрт.
- Есть мысль…
- Озвучь.
Идеи Коршуна, обычно, безбашенные. И эта тоже.
А на следующий день в радиорубке актового я спокойно говорю:
- Я хочу, чтобы ты встала на колени, и сказала, Рома, прости меня, пожалуйста. Ты поняла? Ле-ра.
Мышка держит марку.
Бледная, но выдержка! Хренова героиня…
Красивая. Такая…
Сердце сбоит. Разряды по нервам. Я хотел бы с тобой, один на один. Стоять, смотреть, включить зажигание, лететь по ночной, отказать тормозам…
- Ударишь?
- Девочек не бью. Но лучше тебе всё-таки попросить прощения, мышка.
И Коршун достает главный козырь.
- А то одной маленькой любопытной овечке будет не очень хорошо. Ей придётся встать на колени вместо тебя. А может и еще что-то сделать. – друг ухмыляется очень недобро, и я его понимаю.
Селена не тот человек о благополучии которой Коршун будет думать. Да и мне, честно говоря, она даром не сдалась. А вот мышка почему-то нашла с ней общий язык. С ней единственной из всей школы. Удивительное совпадение.
Я же знаю, что Коршуна триггерит Селена.
Так же как Лера триггерит меня. Ну, или не совсем так. У Стаса своя печальная история.
- Так что? Хорошая девочка Лера попросит прощения за то, что сделала?
Придвигаюсь ближе, глаза дышат гневом. Я готов убить её. Убить!
Потому что понимаю – ей всё равно! Ей. Всё. Равно.
Не на то, что мы можем сделать с Селеной. На то, что я делаю с ней.
Движение – как слоу-мо. Медленно. Изящно.
Она даже улыбается. Стоит на коленях.
- Прости меня, Рома, за то, что назвала тебя мразью и плюнула тебе в лицо.
Чёрт… Ни хрена она не извиняется! Она еще больше стебется!
Хочу схватить её за шкирку и трясти, пока не вытрясу хоть какое-то чувство! Пусть даже ту ненависть, с которой она смотрела вчера!
Только не это безразличное «всё равно».
А потом она наклоняется, собираясь реально целовать мои кеды. Твою ж…
Резко хватаю её за плечи, поднимая. Челюсти сжаты. До боли. До крови.
- Вон все. Вышли вон! Коршун убери всех! Быстро!
Ору, ору! Просто разрывает от крика. Кулаком в стену у её дырявой башки. Что делает? На хрена? Зачем играет с огнём? Ей что, жизнь не дорога? Она реал отбитая?
- Ты… ты…
Чёртова дуэль. Глаза в глаза.
Ненависть на ненависть.
Любовь не получается.
Я ей тогда не успел сказать,
что на «всё равно» жизнь не кончается…
Если бы нас не нашла «классуха» не знаю, что было бы. Не убил бы. Но…
Все-таки я поставил её на колени. Но чувство осталось, что на коленях стоял я.
А вечером пришёл отец. Молча вызвал меня. Я спустился в столовую.
Увидел его взгляд и сразу все понял. Получил по морде. За дело.
- Значит вот такого мужчину я воспитал? Который девочку на колени поставил и считает себя героем?
- Пап, я…
- Я разочарован, сын. Сильно. Просто нет слов.
Он разводит руками и только тут я догоняю насколько тупо поступил.
- Ты влюблен в неё что ли?
Влюблён?
Вниз с небоскрёба, в штопор. Охренеть.
- Ром…мы на третий урок тоже не пойдем?
- Пойдем. Только…
- Что?
- Можно я тебя еще раз поцелую?
Прости меня, мышонок, я всё исправлю, правда!
Глава 21
Входим в школу вместе.
Собственно, шоу начинается с момента, когда машина Тора подъезжает на стоянку.
Нас заметили. Все.
Половина класса – они себя считают лучшей половиной, ах-ах – стоит на улице. Охрана у нас такая – детям выходить на перемене нельзя, но это другое. Это детки из «Е» класса. Их лучше не трогать. Поэтому свита ждёт короля.
Я шучу, с одной стороны, стебусь. С другой – да, есть такое дело. Тор некоронованный король класса. Например, о Коршуне я не могу такое сказать, и о Да Винчи тоже. Коршун скорее серый кардинал. Именно.
Я ведь знаю, что это он притащил Селену. И именно из-за него она ушла из школы сразу после той истории. Нет, сразу она попала в больницу. Лежала там недели две.
Я навещала её. Она меня поблагодарила, но потом сказала, что нам, наверное, больше не надо общаться.
- Почему? – мне странно это слышать.
- Я перехожу в другую школу. Хочу всё забыть.
- Зачем? Ты что сдаешься? Позволишь ему и дальше тебя унижать?
- Кому?