Тайга (СИ)

Эдик даже встрепенулся:
— Вот видите, мы не врем! А мы с Зиночкой давно в город перебраться хотели. И деньги бы нам не помешали. А о кладах шаманских ходит столько слухов, что там одно золото…
На этом месте Санжай хмыкнул, даром что не заржал. Зиночка искоса бросила на него удивленный взгляд, но все же решила продолжить:
— Вот мы и подумали, что никому не будет хуже, если мы спрячем для себя капельку, так, совсем немного. Мы же не все собирались забирать. Чуть-чуть, чтобы денег на первое время хватило.
— А клофелин-то зачем? — Юрка никак не мог взять в толк.
— Вы бы точно были против. — Это уже вступил Эдик. — Вот мы решили, если найдем золото, надо обязательно отпраздновать. А там уже подлить в вино клофелин. Ну и, когда вы все уснете… — Он замялся, сказал невнятно: — Ну, это…
— Что ты мямлишь, — не выдержал Тоха, — говори прямо — украсть!
Эдик отчаянно помотал головой.
— Зачем украсть? Взять свое.
Колька с досадой сплюнул.
— А потом взять карту, уйти и бросить нас здесь?
Зиночка даже оскорбилась.
— Нет, что ты, мы не хотели никого бросать. И карту брать не хотели. Только золото спрятать. Потом, когда все забудется, можно было вернуться и забрать. Никто бы и не понял, что это мы.
Тоха покачал головой.
— Ладно, с этим все понятно, рассказывайте по порядку, что случилось той ночью.
* * *
— Да ничего особенного. Сначала все прошло гладко. Я подлил в вино клофелин. Мы с Зиной пить не стали, но никто этого не заметил. А потом как-то все не заладилось.
Эдик обреченно махнул рукой и замолчал. Зина продолжила за него рассказ:
— Когда вы все стали засыпать, мы помогли вам разойтись по палаткам. Выждали еще немного, и я полезла в Генкин рюкзак за онгоном.
— Мы заранее приглядели место, где можно спрятать золото.
— И где? — с любопытством спросил Санжай.
— Да какая теперь разница, — Эдик поморщился. Он вообще чувствовал себя не в своей тарелке.
Колька хотел возразить, но Тоха его остановил:
— Давайте дальше.
— Ну, — Зиночка замялась, рассказ подходил к самому щекотливому моменту, — когда я вышла из палатки с онгоном, следом неожиданно выбрался Гена. Он был, как пьяный, плохо стоял на ногах. Его сильно качало. Я так и не поняла, почему он проснулся.
«Что тут непонятного, дорогие мои, — подумал я, — вы нехило накосячили с дозировкой. Маловато ему оказалось клофелина. И Мишке, судя по всему, тоже». Вслух я, понятное дело, говорить об этом не стал.
— Короче, он выскочил, стал кричать, что мы воры. Что он не оставит это просто так. А потом принялся отбирать у меня онгон. — Она наморщила нос, глянула на нас жалобно. — Я его совсем не сильно оттолкнула. Я не думала, что все вот так получится. Он просто неудачно упал! Понимаете? Я в его смерти совсем не виновата!
— Мишка тоже неудачно упал? — язвительно поинтересовался Тоха.
Зиночка опустила глаза. Ни она, ни Эдик не спешили рассказывать, что же было дальше.
— Ну? — подстегнул их Санжай. — Почему из вас все приходится словно клещами тянуть? Договаривайте уже. Что случилось с Мишей?
— Мы сами не особо поняли.
Зиночка вздохнула, придвинулась к Эдику и взяла его за руку. Тот был не против.
— Когда Гена упал, я бросился проверять, что с ним. Сначала казалось, что просто подействовало лекарство. Что он уснул. Но все было не так. Пульса нет, затылок в крови. Этот камень дурацкий…
Они вновь замолкли. На меня за все время рассказа никто из них не бросил даже взгляда. Я уже хотел дальше спрашивать сам, но опередила Наташа.
— И тут появился Мишка, — подсказала она.
Эдик понурился.
— Да. Налетел, начал какого-то черта щупать у Генки пульс. Потом разорался, что мы воры и убийцы, что он все видел, что молчать не будет…
Примерно так я себе все и представлял. Остался только один вопрос, который меня тревожил.
— Кто меня ударил?
Наши преступники переглянусь.
— Зина, твердо сказал Эдик. Ты присел над Генкой, я был рядом. А она испугалась…
— Все понятно, — Ната криво усмехнулась, — струсила и решила не оставлять свидетеля.
 
— А ты бы как на моем месте поступила?
Зиночка вскочила и воткнула руки в боки. Ната холодно отрезала со своего места:
— Я бы на твоем месте не оказалась.
— Не зарекайся! — Эдик потянул Зину за руку, усадил обратно. Уже потом продолжил. — Мы решили, что она Мишку тоже убила. Стали думать, что делать дальше.
— Надумали? — Тоха уже все понял.
— Надумали. Решили все свалить на Генку. Ему все равно. Он ничего не узнает.
Эдик говорил это так, словно пытался оправдать себя. Я испытал острое чувство гадливости, едва сумел выдавить:
— И что вы сделали?
— Сначала оттащили тебя в кусты. Ну, словно ты там… Словно Генка тебя там ударил, а потом сбежал.
Это было понятно. Очень удобно все свалить на покойника.
— А почему удара два? — вдруг вспомнил Тоха.
— Почему? — Эдик беспомощно глянул на Зиночку. Та сидела, опустив глаза, и больше ничего говорить не собиралась. Пришлось ему самому. — Ну-у-у, когда мы тебя положили, ты вдруг пришел в себя, стал стонать, зашевелился.
— А мы думали, что ты уже того! — Вскинулась его напарница и посмотрела на меня так, словно я был виноват во всех их бедах. — Нельзя тебя было оставлять живым. Понимаешь? Нельзя! Ты бы нас выдал.
— И ты ударила меня второй раз?
Я даже испытал восхищение. Это надо же, такой решительностью обладать. А по виду и не скажешь — девчонка, как девчонка. Самая обычная.
— Я, не со зла! Испугалась просто. За него, за себя.
— Ясненько, — Тоха с чувством прихлопнул себя ладонями по коленям, — а Генку вы решили утопить.
Эдик с готовностью кивнул.
— Надо же было его куда-то спрятать.
— Хорошо, с этим разобрались.
Антону надоело сидеть, он встал и принялся ходить у меня за спиной туда-сюда. Чувствовалось, что он нервничает.
— Хорошо, — повторил он, — кто подкинул к раскопу бутылочку из-под клофелина?
Зиночка подняла вверх руку, совсем как на уроке.
— Я.
Юрка вскинулся.
— Вот кстати, пузырек-то вы туда зачем подкинули.
Антон вернулся на место, не дал никому ответить, сказал:
— Это я тебе и сам объясню. Они решили подстраховаться и свалить все на Наташу.
— Зачем?
— Сам посуди, кто громче всех кричал, что золото надо поделить? Наташа и ты. А то, что девчата для дамских дел облюбовали эти кустики, знали все. Вот они и решили, что все подумают, будто Ната бутылочку случайно выронила из кармана.
Я поразмыслил, и задал вопрос, который у меня никак не укладывался в общую схему.
— Глупо как-то, не логично. Куда проще было пузырек сразу в Наташины вещи спрятать. Почему они это не сделали?
Санжай ответил слегка снисходительно:
— Ты сам подумай — не успели просто. Ночью это не пришло им в голову. А утром, когда все начали искать карту, первой обшарили вашу палатку, потом нашу с Юркой. Тут уже бутылочку в вещи не подсунешь. Все видели, что ее там нет. А когда ты ожил, то оказалось, что ничего не помнишь.
— Все равно глупо, — не согласился я.
Эдик огрызнулся:
— Не всем же быть такими умными, как ты. Не у всех дед академик!
— С академиками будем разбираться после, — Тоха прекратил не успевший разгореться спор, вновь обернулся к Эдику, — а пока объясни мне, друг ты наш недобрый, — куртку-то Генкину ты зачем нашел? Ведь после этого ни у кого не осталось сомнений, что Генки нет в живых.
Эдик горько вздохнул.
— Случайно. Мы этого не планировали. Знал бы, что так выйдет, один бы пошел за этим чертовым рогозом.
— Мы вообще не поняли, как она туда попала, — Зиночка казалась расстроенной.
— Буря им подкузьмила, — хохотнул Санжай. — Правильно говорят — Бог шельму метит.
— А как же хозяин? — тут же съязвил Юрка.
Колька довольно осклабился в ответ:
— А хозяин с Богом заодно. Им нечего делить.