Дети в сети. Шлем безопасности ребенку в Интернете

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 15 МАЯ
Потом вдруг момент такой наступает, когда Наталья просыпается в 5 утра, еще бы спать и спать, что-то подбрасывает – выбрасывает из сна – резко. Ее сон – монетка в море, как ни ныряй – не найти. Она уже испробовала все инструкции, которые когда-то запомнила из разных книг и статей, пыталась даже именно так устроить на подушке положение шеи и головы, как было в момент пробуждения. Ничего не приходило, никакой ниточки к тому, о чем был сон. Прекратив «нырять», она встает, как лунатик, не проснувшись еще окончательно, и идет к комнате дочери. Там темно, никакой полоски света под дверью. Спит ребенок, все хорошо. Только почему ей в последнее время сна так не хватает, просто падает девочка, почему ее все время клонит в сон? Принимает ли витамины, которые Наталья ей купила? Или, может, ее врачам показать? Им столько задают в гимназии, так мучают бедных и, как малейшая неудача, так сразу забывают прежние победы, отчитывают, пугают, пинают: «Ты вылетишь. У нас полно желающих здесь учиться, ты занимаешь чужое место!»
Что-то надо с этим делать, но как? Забрать ее оттуда? Так ей же всегда легко давалась учеба, она справлялась, когда хотела. Она теперь просто ленится, не тем занята голова. Возьмется за ум и сразу все исправит, она же невероятно способная – это все ее учителя говорят. А пойдешь на поводу у ситуации, переведешь в школу, где нет такой гонки, ребенок так может и привыкнуть пасовать перед трудностями. Нет, нельзя…
Может, еще поспать попробовать, время есть, хотя – ура! Что значит есть время – времени полно – сегодня же воскресенье!!!
Попыталась уснуть, поворочалась, не вышло. Взялась за уборку, вымыла-вычистила все, что только можно, даже лоджию. Вышла за продуктами, наготовила вкуснейшей еды, целый день хлопотала. Когда все закончила, на часах снова было 5, только теперь уже не утра, а вечера. Как раз и муж пришел, он, несмотря на воскресенье, всегда все же выезжал «побомбить», но возвращался пораньше, чем обычно в будни.
Был неприятно удивлен, узнав, что ребенок еще спит:
– Как так, шестой час вечера? Да, воскресенье, и что, весь день спать, а ночью тогда что она будет делать, что? Никаких «пусть отоспится», нет, это не нормально, Нат, никаких разговоров. Давай иди буди, иди буди ее, слышишь? Это вредно – в такое время спать! Шестой час вечера!
Наталья тихонечко постучала в дверь девочки, удивилась быстрому и ласковому ответу:
– Да, мамочка, я уже не сплю, сейчас выйду.
– Ленусь, давай быстрее, на столе все вкусное, твое любимое. И мы с папой умираем с голоду, но ждем тебя.
Услышав это, муж, уже подносивший ко рту на вилке кусок голубца, с явным сожалением положил его назад в тарелку и начал что-то выстукивать пальцами по столу в нетерпении.
Через 10 долгих для родителей минут дочь, на ходу буркнув: «Привет», пронеслась мимо них в ванную. Еще примерно через столько же времени «залетела» к себе и очень быстро приземлилась на стул за общий красиво накрытый стол. И сразу уткнулась в телефон.
Отец, теперь уже без всякого удовольствия дожевывая тот самый, но уже остывший кусочек голубца, явно этого долго выдержать не мог. Наталья тщательно подбирала слова для погашения сразу двух возможных очагов возгорания – что ни скажи, взорвется либо дочь, либо муж.
Но девочка сама неожиданно оторвалась от телефона, положила себе что-то в тарелку. Наталья выдохнула.
Ничего еще даже не попробовав, девочка сказала скороговоркой:
– Пап-мам!
Родители заулыбались, отец, не сдерживаясь, до ушей, мать – сдерживаясь изо всех сил, с закрытыми губами. Дочь всегда так с детства говорила, объединяя их как бы в одно слово, вот только давно такого не было – именно детского. И так им этого не хватало.
– Пап-мам, – повторила девочка, – мне пишут, что трудно сделать только первый шаг, чтоб сброситься с высоты. – Отец подавился, закашлял. – Что надо страх преодолеть, а иначе ты биоотход. Только первый шаг сделать трудно.
– Порви, сожги, выключи на! – страшным голосом закричал отец, вскочил и начал нарезать круги по комнате. – Вот тот, кто это пишет, сам и есть биомусор, отрепье, г… кусок, на! Поняла меня, нет?!!
 
– Да, пап.
– Нет, слушай сюда. Это, на, что ты такое читаешь вообще? Где, на, пишут такое?
– Ленусь, малыш, не читай такие ужасы, понапишут сейчас разное, никогда такое не читай, – вступила в разговор Наталья, – хорошо, дочь?
– Хорошо, мам.
Они все еще продолжали разговор в том же духе – это длилось долго. Девочка все время откликалась на обращенные к ней вопросы – «Поняла?» – «Да». – «Не будешь такое читать, о таком думать?» – «Нет».
Когда родители угомонились, девочка спросила:
– Я пойду, мне прислали ответы по контрольной на завтра, надо позаниматься, – и пошла, прихватив телефон.
Родители вдогонку, чуть ли не хором:
– А поесть?
– Потом. – Ушла, дверь за собой прикрыла тихонечко.
Родители были уверены в том, что они как следует напугали и вразумительно все объяснили. Ну, как будто закляли ребенка.
Продолжили свой то ли обед, то ли уже ужин. К страшной теме не возвращались. Наталья, поев, наконец впервые за всю неделю исполнила свою мечту – включила сериал, завернулась в плед и задремала в мягком кресле.
ВТОРНИК, 17 МАЯ
Наталья спала, когда зазвонил мобильный. Был второй час ночи. Тот, кто звонил, явно взялся это делать до победного – никаких шансов не ответить не было – телефон звонил не переставая. Наталья, взяла его в руки и увидела, что звонит подруга:
– Ну чего тебе, сова несчастная? Тебе же не надо в семь утра вставать…
– Послушай, послушай, я тут офигела, это срочно, это важно, скажи мне, у Ленки твоей никаких таких китов в последнее время не появлялось? Китов она не рисовала?
– Ты в своем уме, Ал? Бухаешь, что ли?
– Слушай, тут такое дело… Короче, если есть киты, то она, может, тоже о суициде думает. За подростков банда какая-то взялась в Интернете.
– Алла! – взмолилась Наталья. – Ну почему ты чушь всякую читаешь, а? Ну прямо как моя Ленуська, знаешь, тоже чушь всякую читает, а потом с вопросами. Вот, говорит: «Трудно сделать только первый шаг, чтоб с высоты сброситься». Мы на нее с Михом так наехали!..
– Ты себя слышишь? – сорвалась на крик подруга. – Меня слышишь? Здесь как раз именно это и написано – как их готовят прыгнуть с крыши: «Прыгай с крыши, Зай, это весело! Шаг дыши – два шага не дыши».
– Что???
– Сейчас ссылку пришлю, лови, – сказала подруга.
…Было снова 5 утра, Наталья давно уже дочитала про «группы смерти». Читала, откладывала, вспоминала что-то и снова читала. Несколько раз собиралась ворваться в комнату дочери, но всякий раз разумом резко давила на тормоз, даже уже и в те моменты, когда оказывалась у двери ребенка, – останавливалась.
Потом молча раскачивалась на жестком стуле – что делать? Миха разбудить? Нет, нельзя, будет только хуже, еще хужекудахуже, что делать? Надо успокоиться. Кому позвонить? Успокоиться.
В пять утра она уже больше не раскачивалась, просто тупо смотрела на дверь дочки – никакой полоски света не было. В половине шестого уже слегка рассвело. Наталья решилась.
Вошла. Девочка не услышала, она была в наушниках. Сидела на постели в ночной пижамке и почему-то в носочках, что-то быстро писала в телефоне с включенной подсветкой.
Мать стояла и смотрела на нее минуты две – девочка сидела в той же позе, не разгибаясь, только теперь уже ей пришел ответ с характерным таким звуком – «тринк» – и она читала, вся поддавшись вперед.
Никакого плана не было – ноги привели, рука включила свет:
– Ой! Мам! Выключи! Ты чего?
Ничего ответить она еще не могла, взгляд цеплялся за ярко-желтый цвет носочков дочери, блуждал потом по ушкам с ненавистными ей тоннелями, попадал в наушники. Точнее, в один, потому что другой девочка отвела слегка от себя, чтобы слышать мать, и оттуда приглушенно звучала песня. И как на табло, в мозгу вспыхнула последняя фраза из той самой, все ей объяснившей статьи – «Попросите их дать вам послушать те песни, которые звучат сейчас в их наушниках».