Дети в сети. Шлем безопасности ребенку в Интернете
Подростки, формируя идентичность, готовятся к взрослой жизни и копят социальный капитал в сетях. 40 % подростков имеют более 100 друзей в Интернете. Почти каждый десятый – более трехсот. При этом почти у четверти детей число френдов уже превосходит среднее число Данбара для взрослых – около 150 постоянных социальных связей, которые среднестатистический человек в состоянии хоть как-то поддерживать. Несмотря на то что со значительной частью френдов подросток не знаком в реальной жизни, в этом есть большой плюс для будущего – именно слабые связи приобретают особое значение в долгосрочной перспективе для карьерного роста, успешности, профессиональной и личной реализации. В то же время доминирование слабых связей определяет их поверхностность и недолгосрочность, снижается уровень эмпатии… Вообще слово «друг» в социальных сетях не вполне соотносится с его привычным пониманием в русской и европейской культурах. Дружба, которая всегда была связана с доверием и требовала ежедневных усилий и испытаний, теряет свою глубокую человеческую суть. Поэтому среди множества сетевых друзей можно оказаться совершенно одиноким человеком – остаться наедине со всеми.
Новые сетевые контексты (социальные сети, блогосфера, виртуальные миры, мобильная связь и др.). Сегодня свыше 90 % российских подростков имеют свой профиль в социальных сетях, 60 % пользуются различными мессенджерами и IP-телефонией, треть активно участвует в чатах и форумах. Когнитивные и личностные изменения, которые определяются длительным погружением детей в эти контексты, находят свое яркое воплощение в порождаемых ими феноменах: интернет-зависимость, многозадачность, приватность, депрессия, номофобия, синдром фантомного звука, селфизм, медиавирусы, интернет-мемы, киберсуицид и др. Несмотря на то, что это уже широко обсуждаемые феномены, они пока еще до конца не изучены…
К группе риска по склонности к интернет-зависимости в России можно отнести от 10 до 26 % всех опрошенных подростков в возрасте от 11 до 16 лет. Каждый пятый российский школьник признается, что не может сократить время, проводимое в Интернете.
Каждый второй российский подросток пострадал от проблем, возникающих в результате ненадлежащего обращения с персональными данными.
Чаще всего это происходит по следующим причинам: каждый второй ребенок не соблюдает принцип конфиденциальности в отношении своих паролей, более 60 % детей устанавливают открытый доступ к своей персональной страничке, каждый пятый ребенок готов передавать свои данные незнакомцам, и 70 % детей ни к кому не обращаются за помощью по вопросам, связанным с настройками приватности в сети.
Среди негативных сторон Интернета юные пользователи ставят на первое место именно агрессию: информацию, фото и видео с насилием и жестокостью, оскорбления, унижения, преследования, обиды, использование личной информации в целях травли. Им в сети не хватает дружелюбия. Тем не менее они сами активно осваивают разновидности онлайн-агрессии, совершенствуясь во флуде или спаме (ненужная бесполезная информация), флеймах (вербальная агрессивная реакция, нарушающая принципы конструктивной дискуссии), троллинге или хейтерстве, нередко открыто демонстрируя негативное отношение к другому человеку. Яркий пример выражения крайнего неприятия и неприязни – это «стены ненависти» ВКонтакте, организованные одним подростком или группой, объединившихся с целью поненавидеть, например, Алену. Это уже хейтерство, перешедшее в кибербуллинг – намеренное и регулярное причинение вреда (запугивание, унижение, травля, физический или психологический террор) одним человеком или группой людей другому человеку с использованием электронных форм контакта. Среди российских школьников практически каждый пятый ребенок является жертвой буллинга, из них каждый пятый подвергается буллингу чаще одного раза в неделю. Наиболее чувствительны к буллингу дети 11–12 лет. Показательно, что агрессоров оказалось больше, чем жертв: каждый четвертый школьник открыто признался в том, что сознательно травил, унижал или обижал другого человека. Преследователи и жертвы кибербуллинга – часто одни и те же дети, не умеющие защищаться, одинокие, психологически ранимые. Сравнение буллинга офлайн и в сети показывает, что агрессия в Интернете намного опаснее и защитить ее жертв практически невозможно.
Дети категорично характеризуют дружбу в социальных сетях как «эмоционально пресную», небезопасную и даже фальшивую, как дружбу наоборот, в которой как раз что надо, того и не хватает, например доверия, ощущения близости, а совместное времяпрепровождение заменяется регулярной перепиской. Несмотря на это, они все же отдают большее предпочтение виртуальному другу, а не реальному знакомому.
Таким образом, можно говорить о новом для нашего времени феномене – «незнакомом друге», которого до эпохи социальных сетей никогда не было. Причем это не единичное явление, у многих детей таких «друзей по переписке» почти половина от всех френдов. Чем старше ребенок, тем шире у него сеть таких контактов. С этими «незнакомыми друзьями» формируются особые отношения. К виртуальному другу за «психологической консультацией» обратятся две трети детей, а к знакомому – только треть. Из числа детей, имеющих виртуального друга, доля тех, кто доверит ему тайну, более чем в семь раз превышает число тех, кто расскажет секрет знакомому в офлайне. Схожая ситуация наблюдается и в специфике эмоционального обмена: доля тех, кто делится с виртуальными друзьями переживаниями, более чем в 10 раз превышает процент детей, которые откроют свои чувства реальному знакомому, и только в два раза меньше, чем реальному другу. Все эти данные показывают, что «незнакомый друг» занимает в системе межличностных отношений подростков важнейшее место. И это еще один значимый штрих к портрету цифрового поколения.
Интернет дал не только колоссальные возможности новых способов деятельности, но принес свои риски и угрозы, которые соответственно требуют новых способов совладания с ними. Специальные исследования на эту тему, а также анализ звонков и электронной переписки (свыше 15 000 сообщений), приходящих в течение 6 лет на нашу Линию помощи «Дети онлайн», занимающуюся телефонным и онлайн-консультированием детей и взрослых по проблемам, возникающим в Интернете, позволили нам выделить пять типов рисков.
Контентные риски возникают при столкновении с противозаконной, неэтичной и вредоносной информацией в сети (тексты, картинки, аудио-, видеофайлы, ссылки на различные ресурсы). К такой информации относятся: агрессия, эротика, порнография, нецензурная лексика, информация, разжигающая расовую ненависть, пропаганда анорексии, булимии, суицида, азартных игр, наркотических веществ.
Результаты исследования показали, что индекс цифровой компетентности у российских школьников (34 %) и их родителей (31 %) составляет примерно треть от максимально возможного. Такой уровень не может обеспечить эффективное и безопасное использование Интернета детьми и взрослыми.
Родители, привыкшие к тому, что Интернет осваивается самостоятельно, недооценивают свою роль в развитии цифровой компетентности детей. Исследования показывают, что подростки не ощущают поддержки ни со стороны родителей, ни со стороны школы. Подавляющее большинство взрослых признали свою беспомощность в ситуации, когда ребенку нужна помощь в решении проблем, с которыми он сталкивается в Интернете…»
* * *Повторюсь – лекция была прочитана зимой, а летом во второй половине июня у меня состоялась следующая переписка.
Интервью по переписке известного разработчика систем искусственного интеллекта, кандидата технических наук Игоря Ашманова, специально для книги:
«Уважаемый Игорь Станиславович! В эфире Первого канала телепрограммы «Время покажет», с одноименным названием моей публикации «Группы смерти» (эфир от 15 июня ( http://www.1tv.ru/shows/vremya-pokazhet/vypuski/vremya-pokazhet-chast-1-vypusk-ot-15062016) советник Президента РФ по Интернету Герман Клименко сказал, в частности: «Мне кажется, что контролю нужно куда-то двигаться, но вот я не могу найти технических способов, я не понимаю, может, нам подскажет Игорь Ашманов или вот кто-то из техников…» – в устной речи на ТВ всегда задается такой ритм, что все торопятся и часть слов проглатывается.