Дети в сети. Шлем безопасности ребенку в Интернете
…Они выскочили, как мелкие хулиганчики: «А? Что? Наших бьют? Сейчас соберу своих». И пришли с битами – «да тьфу, ха-ха, – это никакое не расследование. Вот я за два часа во всем разобрался». (Стараюсь передать только смысл, опуская нецензурные выражения.)
В этой же лексике бывшего министра обороны РФ Павла Грачева, вошедшего в историю крылатой фразой, что он сможет взять Грозный «за два часа одним полком», следом изъяснились еще несколько человек: «Месяц Галина Мурсалиева разбиралась! Мне понадобилось всего 3 часа…», «а я вообще за час разобрался, делов-то… безобразная публикация».
Настаивая практически на том же – публикация плохая, ужасная, вредная, редактор «Медузы» Иван Колпаков в качестве одного из аргументов сообщил, что в его издании материал о суицидах готовился 6 месяцев и редактировался несколько недель.
– Ну как, правильно? – слышался мне голос за кадром, всегда забавно сопровождающий одну из передач «Эха Москвы».
…В отличие от стихийных бедствий в сетях возможно все, – все сразу и началось – камнепад, лавина, селевые потоки. Зеркало тролля разбилось.
Уже ранним утром следующего после публикации дня человек, с которым я не знакома лично, фикструет на одной из веток в Фейсбуке (просто глаз зацепился):
«В фб тренд – не доверять этой статье.
Я – мама почти подростка, и читать это страшно. Даже если допустить, что преувеличено. Я вчера забила «кит» Вконтакте и увидела эти группы, много, в некоторых – 200 тысяч участников…»
Знаете (или, может быть, помните), как обесценивали? Например, зеркально: «Эта публикация вся состоит из конспирологических ходов с элементами мистики». Если предложение продолжить вопросом «или публикация рассказывает о конспирологических ходах с элементами мистики, с помощью которых детей заманивали в «группы смерти» и подстрекали (подводили) к суициду?» – все сразу встает на место. По этой же модели легко выправляются еще очень многие утверждения, как будто вы подставляете липкую ленту и удивляетесь, разглядывая, сколько же сразу прилипло мух.
Ты рассказываешь о чудовищном, ужасном, манипулятивном, безобразном, диком пространстве, в котором детей на протяжении длительного времени (50 дней) пичкают крипастой, ввергают в состояние, которое уже не совместимо с жизнью. Тебе говорят – эта публикация – крипаста! Она чудовищная, ужасная, манипулятивная, безобразная, дикая. «Сама ду-р-р-ра, р-рр…»
Они правда рычали. По ощущениям моим это было похоже на момент, когда мы с фотокорреспондентом Сергеем Кузнецовым уже вошли в ворота и оставалось только пройти небольшую дорожку к дому «бренда» русского фашизма, Баркашова: «…Нас оглушили многоголосым, захлебывающимся лаем. Мы прошли несколько шагов, ошеломленно оглядываясь. Справа, сзади и, кажется, вообще всюду клетки… Собаки яростно рвутся наружу. В какой-то момент мне кажется, что сила овчарская может оказаться мощнее клеток, и я тут же ускоряю шаг…»
Это 2006 год, тогда впервые и «зацвела пышным цветом» в публичном пространстве модель зеркальных антитезисных защит, только в связи с другой темой. (См. «Ультраправославные» http://2006.novayagazeta.ru/nomer/2006/31n/n31n-s02.shtml)
…Я рассказывала в публикации, в частности, «о судных днях», которые назначались детям «группами смерти» – «группы коллег» устроили реальные судные дни мне. Это было вторжение.
– А чего же ты хотела, ты же первой вторглась на их территорию, – сказал мне по телефону бывший коллега, давно ушедший из журналистики в бизнес.
– На чью?! – изумилась я.
По всем моим самым запредельным возможностям мыслимых представлений, я вторглась на территорию преступного мира. Да, это было вторжение – или интервенция. «Новая газета» вытащила на свет всю систему действий этих упырей, эмоционально дефективных ублюдков, затянувших в свои сети жизни детей. При чем здесь журналисты сетевых изданий?
– Интервенция была и на их территорию тоже. Ты просто срезала сук, на котором они сидели, разве это не понятно? Наступила на хвост интернетчикам, да и психологам, специалистам по детству, – они же, как я вижу, тоже присоединились, хоть и в меньшем количестве.
– При чем здесь их «сук» и «хвосты», они что, тоже подстрекали детей к суициду?!
– Нет, конечно! Посмотри на массу «войск», которые пошли мочить, подумай, кто их отправлял, скомандовал – «пора»? Вольно или не вольно, – не важно, окриком, вызовом, своим постом, кто это делал? Те, кто по профессиональным своим обязанностям должен был это все видеть и знать, должен был об этом говорить. Но все молчали. Не видели, не слышали или знали и молчали – опять же другой вопрос. Тема оставалась нетронутой. А тут вдруг ты наперерез – выскочила с таким убойным материалом, что замолчать проблему – ну никак. Включились все прожектора именно на их территории – мир буквально изменился прямо на глазах, посыпались заявления официальных лиц, возбудились уголовные дела. Замолчать уже нельзя, как сказала Латынина, это – гигантский результат – результат фильма о Чайке. (См. http://echo.msk.ru/programs/code/1769120-echo/) Я чуть руль не выпустил, ехал в машине. Но факт – в первые дни по количеству упоминаний с тобой сравниться мог только Путин. Повсюду это обсуждалось – во всех кафе и ресторанах, школах, вузах, офисах, в домах. Ну и что им оставалось, как не аннигилировать тебя?
«Аннигилировали» по нарастающей, с выискиванием каких-то «компроматов» настолько нелепых, что они не выживали, быстро исчерпывались. Если в первые два дня в социальных сетях, пусть и с зашкаливающей ненавистью, просто судили-рядили, то на третий состоялось заседание официального Верховного суда под названием «Медуза». Я намеренно ничего, кроме названия, не беру здесь в кавычки, потому что в головах довольно-таки большой части общества это все так и есть, – «Медуза» в самом деле какой-то верховный орган чего-то. «…Удивлен постом. Ты, вероятно, просто не в курсе, был уже разбор «Медузы» – именно так звучали комментарии к посту в Фейсбуке замечательного блогера, хирурга и поэта Леши Кащеева, который высказался о моей публикации и о том, что случилось после нее, в тоне, прямо противоположном вынесенному приговору:
«Алексей Кащеев
24 мая
Хотелось бы прорекламировать статью Галины Мурсалиевой «Группы смерти», однако делать это, кажется, необязательно, ибо ее и так прочитали все пользователи Интернета, владеющие русской грамотой… Последовавший холивар в комментариях и СМИ вызывает у меня вот какие соображения.
Во-первых, статья совершенно блестящая и представляет собой ту самую подлинную журналистику, которой, если я не ошибаюсь, должны учить на соответствующих факультетах… Следует отметить, что… успех здесь связан именно с качеством журналистской работы, ведь автор не изучает спрятанные за тридевять земель офшоры, не берет интервью у резидента британской разведки, а выводит на поверхность явление, формально доступное глазу. Даже для традиционно высококачественного материала «Новой газеты» этот текст – ультравысококачественный. Полагаю, что многие люди из тех, кто попроще, кто политикой и общественной жизнью не интересуется, еще долго будут на вопрос «Знаете ли вы «Новую газету»?» отвечать: «А, это те, которые про детский суицид?».
Во-вторых, статья получилась шокирующая, пугающая каждого родителя, учителя, да и вообще каждого. Огромная важность статьи в том, что она затрагивает мир, параллельный взрослому, но существующий в реальности. Поэтому социальную важность этого материала переоценить трудно: в настоящее время человек 12 лет и человек 30 лет отличаются, как древний шумер и средневековый монах, а человек 12 лет и человек 50 лет – примерно как игуана и пеликан. Я думаю, вполне нормальной и незазорной реакцией каждого родителя после этого материала должно стать желание поспрашивать подростка, в каких таких группах контакта он посиживает.