Дети в сети. Шлем безопасности ребенку в Интернете

После вопроса Ксении, не будет ли кто-нибудь снимать на видео ее самоубийство, Море оживился, сказав, что было бы круто, если кто-нибудь это бы заснял.
После того зашла речь о сохранении на сервер. (Это якобы нужно сделать, чтобы умерший человек попал в «Тихий дом», специальное виртуальное место, куда заманивают суицидников.)
На вопрос Ксении, как Море узнает, что она умерла, тот снова просит ее сделать видеозапись суицида.
На следующий вопрос, что будет, если видеозапись сделать не получится, Море обещает сохранить Ксению в любом случае.
На следующем снимке Море рассказывает, где будет находиться Ксения до момента сохранения на сервер.
Затем, Ксения спрашивает, есть ли кто из Белгорода в «Тихом доме», на что получает ответ, что до Ксении там окажется некая Алиса, которая уходит из жизни другим способом.
Затем происходит важный момент: когда Море вдруг обнаруживает неосведомленность в знании загробного мира, Ксения задает вопрос – не смеется ли Море над ней, тот отвечает, что, конечно же, не смеется, потому что над такими вещами смеяться нельзя. А значит, этот диалог уже нельзя воспринимать как розыгрыш или шутку и собеседник Ксении действительно имеет цель довести ее до самоубийства.
Когда Ксения спрашивает, как происходит сохранение на сервер, Море отвечает, что сохраняет его друг.
На вопрос Ксении, учится ли ее собеседник в школе, тот заявляет, что ему 19 лет.
Затем Море поясняет, что смерть Ксении нужна, чтобы некий «Инфинит» выбрался из своего заточения. На вопрос же Ксении, достигнет ли она путем самоубийства покоя, ее собеседник отвечает утвердительно.
 
Параллельно в друзья к Ксении добавилась некая Вероника, вступившая с ней в переписку, в которой выяснилось, что она якобы тоже хочет покончить с собой.
Море написал Ксении, что она «свой человек» и ей можно доверять.
Вероника одобрительно относится к идее Ксении покончить с собой и дает ей инструкции по видеосъемке.
И внезапно советует Ксении перед смертью удалить переписку с ней и Морем. (Вероятно, для сокрытия следов, что еще раз показывает серьезность намерений этих провокаторов.)
После этого через еще несколько сообщений Вероника дает советы, как более эффективно покончить с собой, а также еще раз напоминает о необходимости удалить переписку перед смертью.
Таким образом, можно сделать вывод, что доведение несовершеннолетних до самоубийства через социальные сети уже имеет свою методику. Очевидно, что оба собеседника Ксении связаны друг с другом. Существует определенная общеизвестная «легенда» – история, которая мистически оправдывает и показывает цель для совершения самоубийства (история о «Тихом доме», о якобы сохранении человека на сервер, в Интернет). Также существует схема выдачи номерков, когда человеку также назначают дату время и способ ухода из жизни. Провокаторы просят жертву удалять перед смертью переписку с ними, также просят фиксировать свою смерть на видео.
Кто-то, может быть, захочет увидеть в такой переписке шутку, розыгрыш. Но, во-первых, в переписке собеседник Ксении в определенный момент подчеркнул, что он не шутит, что такими вещами шутить нельзя. А во-вторых, такими вещами действительно шутить нельзя! И к тому же подобная практика (выдачи номеров) довольно широка (активисты МАЦ находили списки из 20, 30 человек, которым якобы были выданы такие номерки) и даже если из ста человек, над которыми вот так «шутили», покончит с собой пять, то на наш взгляд, такую провокацию нельзя назвать иначе, чем теракт.
Эта отвратительная, человеконенавистническая схема доведения до самоубийства нацелена прежде всего на самую незащищенную часть граждан – на несовершеннолетних подростков, которые испытывают сложности взросления.
И по существующим на данный момент законам невозможно привлечь этих провокаторов к ответственности…
Через несколько дней, после того как Ксения должна была покончить с собой, еще один активист МАЦ вступил в переписку с уже известным нам пользователем «Море Китов». Активист МАЦ под псевдонимом «Николай» тоже попросил номер, Море тут же откликнулся. И выдал дату, место и способ смерти для Николая. Также он выдал Николаю номер 27 (по этой информации можно понять, как часто выдаются номера, исходя из того, что у Ксении был номер 20).
В переписке Николай упомянул, что он из Белгорода, на что Море отреагировал, спросив о судьбе Ксении.
Когда же Море узнал о ее смерти, он отреагировал как будто с облегчением. При этом указал выданный ей номер (20), т. е. разговор действительно шел о той самой Ксении. После чего продолжил подталкивать еще одного человека к самоубийству.
На следующем снимке мы видим, что Море уже настаивает на видеосъемке самоубийства и требует перед смертью удалить переписку.
На последнем снимке мы видим, что переписка заканчивается уточнением способа самоубийства.