За пределом. Том 2 (СИ)

— Они не могли знать, что мы едем сюда, — холодно ответила она. — И ты забываешься.
— Я пустой! — крикнул Гребня.
— Лови! — я кинул ему свой пистолет, который он ловко поймал и продолжил отстреливаться. Сам же я обратился к Фиесте. — Хочешь сказать, что это такое совпадение, что в нас врезаются и тут же начинают поливать пулями со всех сторон? Не окажись мы в магазине, нам бы настал конец.
Действительно, не выбрось нас в магазин, мы бы были покойниками. Нас спасло то, что мы вылетели сюда. Но тут ладно, меня удивляет другое — непробиваемость и близорукость этих людей. Они в упор не видят того, что перед ними. Как можно не заметить, что это засада, причём неплохо спланированная? Врежься противники немного точнее, и нас бы перевернуло.
Хотя… чего я требую от обычных солдат? Стоит вспомнить обычных бандитов, с которыми мне приходилось иметь дело. Немного туговатые и туповаты, у которых уровень шуток всегда ниже пояса, разговор через мат, а общая сообразительность ниже среднестатистической. Ведь главное даже не ум, а именно сообразительность в этом деле, которой лишены многие. Мало хорошо стрелять, надо иметь идеи. А они привыкли, когда им говорят, что делать, потому не умеют планировать, собирать и вести за собой людей.
Но на то они и солдаты мафии или босса, что хорошо работают, но думают не очень, от чего и не могут подняться выше. Умные не задерживаются в низах, находя себе дорогу выше и смещая более непрозорливых товарищей.
И те, кто сейчас передо мной, может и хорошие бойцы, но именно что бойцы, так как выше подняться не позволяет мозг.
— Гребня! Мы отступаем на крышу! — рявкнул я, вложив в голос силы, чтоб звучать убедительно и твёрдо, как вёл бы себя любой главный. Не было времени думать, надо было действовать.
— Да! — тут же скорее на автомате ответил он.
— Фиеста, иди куда хочешь, но я за тобой не пойду, — отпустил я её руку. — Гребня, давай же!
Тот выстрелил напоследок, и затвор пистолета занял крайнее положение.
— Пустой.
— Не важно, уходим.
Фиеста стояла всё так же с протянутой рукой, наверное, секунду или две, глядя, как мы поднимаемся по лестнице, после чего двинулась за нами.
Второй этаж представлял из себя обычные жилые дома: коридор, в который по обе стороны выходили двери. Третий этаж был таким же, как, впрочем, и четвёртый. А вот вместо пятого была обычная дверь, которую Фиеста смогла выбить с помощью своей силы.
— Всё, я пуста, — выдохнула она, когда мы выскочили на улицу.
Я подхватил порванную цепь, которой, видимо, и была перевязана с этой стороны дверь, после чего быстро намотал её обратно. Это не остановит их, но замедлит.
— Свяжись с Бурым. Скажи, что нас ждали. Кто-то у вас стучит, — я оглянулся в поисках выхода из этого места. — Так, двигаемся глубже во второй район. Попытаемся затеряться в клубах и притонах.
Почему-то я чувствовал себя… довольно спокойно в этой ситуации, как и раньше, когда приходилось решать по ходу действий, что делать. И пусть стучащее сердце с волнением никуда не делись, но паники не было. Сознание было чистым и спокойным, не охваченным паникой и ненужными мешающими мыслями, готовым решать проблему. Как если бы я сидел дома и раздумывал над этой ситуацией в спокойствии.
Рецидивист…
Нет.
У каждого есть своё призвание…
Плевать на него. Я делаю это, чтобы жить дальше, а не быть чьим-то фундаментом к счастью.
Любой ценой…
Моё больное не успокаивающееся сознание имело своё мнение на этот счёт и спешило им поделиться.
  
Глава 68
 
Мы бежали по крышам домов практически до самого конца квартала. Не дошли всего два дома, так как я был почти уверен, что именно около них и будут караулить нас. Спустились на первый этаж по грязной лестнице, которую использовали, помимо её основного назначения, и как место для удовлетворения своих низменных желаний, судя по мусору в углах.
В это время Фиеста, видимо, более доверенная Бурому, созвонилась с ним и сообщила, что случилось. В ответ ей сказали, что это наверняка отец червя, и Бурый сейчас понесётся к боссу и сообщит о свихнувшемся товарище, который напал на его людей. Можно сказать, Бурый уже начал свой план, выставил себя жертвой и теперь может официально предъявить претензии, что на его людей напали.
 
Нам же следовало пока любой ценой оставаться в живых.
На первом этаже я осторожно выглянул на улицу.
Нам надо было на ту сторону, где начинались настоящие задворки этого района, в которых как раз и располагался центр второго района. Я там проходил, когда шёл в заброшенную школу. Сердце всего района. Клубы, притоны, шлюхи и так далее покрывали весь район, но именно там концентрация была максимальная. Дорога же, по которой мы ехали, находилась как бы с краю второго района.
Никого не увидев, я кивнул моим новым товарищам, и мы втроём пересекли улицу и, только вбегая в переулок, услышали окрик.
— Вон они!
Но было поздно, мы нырнули в подворотню и уже двигались по узким улочкам, углубляясь в квартал.
Повсюду сверкали неоновые вывески, самые разнообразные, которые, собственно, и освещали это место, так как ламп здесь не наблюдалось. Из-за этого всё было залито лёгким розово-красным светом. Над головой висели флажки, какие-то гирлянды, фонарики, создавая в этих трущобах атмосферу своеобразного вечного праздника. А девушки, выстроившиеся вдоль стен в откровенных нарядах шлюх на охоте, лишь добавляли раскованности и чувства желания, тем самым подталкивая тебе попробовать этот праздник на вкус. Плюс наркоторговцы, которые помогут усилить твои ощущения от праздника. Здесь всё было взаимосвязано и прослеживался действительно хороший маркетинг, подталкивающий людей к трате денег в этом месте.
Мы прошли этот квартал насквозь, вышли на дорогу, по которой я шёл однажды в школу, пересекли её и углубились в соседний квартал.
Можно было бы попробовать уйти к школе, но я не знал, как отреагирует на нас призрак. Как отреагирует на моих знакомых. Да и вообще, там ли она? Может ходит по району и людей пугает, а мы просто загоним себя в ловушку. Поэтому было лучше пока держаться этого места.
Но едва я об этом подумал, как в нас вновь начали стрелять.
Гребня буквально подхватил меня под мышку, бросившись в сторону к стене за какой-то угол, когда Фиеста шарахнулась в другую сторону. Нас не задело, но очередь всё же нашла свою жертву в виде одной из местных работниц: девушке лет двадцати снесло половину головы, и она повалилась на землю.
Остальные немногочисленные в это время работницы подняли настоящий визг, словно сигнализация, бросившись врассыпную. Вместо того, чтоб забиться в углы и прижаться к стенам, они в панике начали разбегаться, тем самым не давая преследователям стрелять дальше. Соответственно, давая нам шанс вновь улизнуть.
— Убегаем! — крикнул я, отталкивая от себя Гребня, и тут же бросился бежать через негустой поток людей, надеясь, что эти двое поспевают за мной. Теперь каждый мог рассчитывать только на себя, как бы это ни звучало. У нас не было ни оружия, ни патронов, чтоб ответить противнику или прикрыть свой отход. Только быстрые ноги и реакция. А ими товарища не сильно спасёшь или прикроешь.
Мы мчались по ярким праздничным задворкам этого места, постоянно сворачивая то в один проулок, то в другой, пытаясь запутать и сбить со следа преследователей. Однако я старался ещё и не выйти на главную дорогу, где мы окажемся как на ладони. Меня гложило чувство, что это место уже успели окружить, и чем больше мы будем пытаться убегать, тем сильнее будет стягиваться удавка на наших шеях.
Углубившись в эти трущобы, я оглянулся и, не увидев преследователей, нырнул в один из дверных проёмов по правую сторону. Махнул пробегающим мимо Фиесте и Гребне, чтоб они заскочили сюда, после чего ещё раз огляделся, удостоверившись, что нас не заметили.
Свернул я сюда тоже не просто так. Пока бежал, взглядом поймал яркую надпись, которая приглашала посетить какой-то клуб, что располагался в этом подвале. Не сильно примечательный из многочисленных заведений, что здесь расположились, и это могло сыграть нам на руку.