Стрекоза в янтаре и клоп в канифоли (СИ)

— Полным ходом, — подтвердил Кирилл. — Пока ещё не всех выселили, но скоро закончат.
— Это где? — спросил малообразованный отец просвещённого вьюноши.
— На север от Усть-Илимска. В полусотне километров вдоль Ангары. Дорога дрянь, но она есть. Для Тигра с Хаммером не проблема. Инфраструктуру в посёлке сворачивают. Народа мало: в основном остались пожилые люди. Из которых убийцы, как из меня тайская массажистка, — усмехнулся Кирилл. — Но яйца с курятиной у них при случае купить можно. И всякие там соленья-варенья с картошкой.
Ящерка на Юлькиной коленке до сих пор сидела, то ли подрёмывая, то ли напряжённо грея уши. А тут вдруг засуетилась, суча ножками и лихо выписывая хвостиками вензеля.
— Что, не нравится? — злорадно ткнул в неё пальцем Севка. — Ишь, как закрутилась! Припекает.
Кирилл непонимающе уставился на Юлькино колено.
— Как показали исследования нашего феномена, — пояснил ему Даян, — они прекрасно понимают всё сказанное. Белой ящерице Ю-ю не понравилось, что в Кеуле нет достойных кандидатов схлопотать статью за убийство.
— А как у вас с автокатастрофами? — спохватился Кирилл.
— Пока не подвергались.
— Но, к тому дальнобойщику она явно присматривалась, — напомнил Севка. — Помните? При обгоне. Когда в Улюкчикан ехали.
— Всё веселей и веселей, — констатировал Кирилл, откинулся на спинку дивана и уверенно заявил: — Прорвёмся. Скорость у наших танков так себе. Но это не паркетники. Обычным седаном не торпедировать. А от фуры увернутся не проблема. Если при обгоне на встречке никого не будет.
Бронзовый душегуб на подлокотнике Даяна вопросительно уставился на него.
— Ничего не выйдет, — иронично ответил тот паршивцу и принял решение: — Едем в Кеуль.
— А что там, на вашем участке? — вклинилась Юлька в мужской разговор.
— А там у нас зимовьё, — предвосхитил Кирилл её инфаркт.
Ибо жить надвигающейся зимой в палатке категорически не улыбалось.
— Бревенчатый дом, — продолжил он вытаскивать её из могилы, — за приличным тыном. Сарай, навес для машин и баня.
— А интернет? — заволновался Севка, впечатлённый перспективами почти курортного проживания.
— Сети нет. Ну, что, Даян? Займёмся делом?
— Пожалуй, — согласился тот, смахнув с подлокотника греющего уши ящера. — И действовать придётся вдвоём, — ничуть не сомневаясь в смелости этого мужчины, оповестил он. — Вдвоём от пары-тройки зомби отобьёмся.
— А мы с Севкой отправимся на оптовый рынок, — объявила Юлька.
— Нет! — мгновенно отреагировал Кирилл. — Вам лучше остаться дома.
— Она права, — хмыкнув, покачал головой Даян. — Забыл про эту подробность. Врозь они нас убить больше не пытаются. Мы нужны все трое в одном месте.
— Тогда зачем вам уезжать? — не понял Кирилл. — Вам же достаточно не бродить втроём по городу.
— Пока да, — нахмурился Даян и поднялся: — Но всё меняется. Условия игры могут пересмотреть.
— К тому же, — подхватил Севка, — вдруг им надоест сидеть с нами в тайге? И они отцепятся. Тогда сможем вернуться к цивилизации.
— Едем, — поднялся и Кирилл. — Решаем с деньгами и машиной. Юль…
— Мы с Севкой на оптовый рынок, — повторила она со всей твёрдостью, на которую была способна.
С тем они и разъехались. Нужно было торопиться, пока правила и впрямь не поменялись.
Первыми отчалили Даян с Кириллом — на его джипе. Юлька следила за их отъездом с балкона. У соседнего подъезда как раз выгружалась из такси весёлая компания. Трое молодых парней с девушкой. Не малолетки, а вполне себе взрослые. К тому же спортивного вида. Однако ни один не обратился в зомби, хотя Даян ради эксперимента прогулялся в их сторону.
У неё чуть отлегло на сердце: им с сыном можно смело стартовать. Видимо, гипотеза о семейной отправке «на тот свет» не беспочвенна. Что косвенно подтверждало предположение о каком-то «загробном существовании». Планы насчёт их дальнейшего полезного использования уже не выглядели пустой надеждой.
Юлька всем сердцем хваталась за эту мысль, отважно спускаясь во двор. И смело садясь за руль Джимни. Струхнула, конечно, когда мимо прошла пара здоровенных мужиков со спортивными сумками. Даже мысленно перекрестилась. Но обе ящерки не оторвали задниц от руля — даже не посмотрели в сторону потенциальных кандидатов.
 
На рынке, судя по полупустым парковкам можно было обернуться «по скорому». Они бы и обернулись, кабы не нужда закупить всё, что можно хранить месяцами — срок сомнительный, но надежда, как говорится, умирает последней. Юлька так старалась ничего не забыть, что чуть всё не испортила.
Не будь рядом сына, так и уехала бы с одной единственной пачкой соли: сроду не покупала больше. Зачем? Севка что-то прошипел насчёт необратимости разрушения бабских мозгов, и перехватил инициативу. Одной соли нагрузил в тележку пачек двадцать.
На взгляд Юльки рацион складывался бедненький. Основу составляли крупы, макароны и консервы. Можно было взять поменьше обычной тушёнки — и той же соли — но как-то его разнообразить вкусняшками. Те же морепродукты — почему бы и нет? Помимо твёрдого сыра, скажем, купить побольше всяких йогуртов и прочей «молочки». Однако сын был неумолим.
— Ма, где ты собираешься хранить свои йогурты? — этак снисходительно осведомился он. — Про электричество в зимовье я не слышал. Тем более про холодильник.
— Зачем холодильник? — не поняла Юлька. — Зима на улице.
— Ма, а сколько градусов в холодильнике? — вкрадчиво уточнил ребёнок. — Тебе нужны замороженные йогурты? Или мидии во льду? Хотя… — задумался он и просветлел взглядом: — Мороженное взять можно. Оно точно не растает.
И великовозрастное дитя понеслось вприпрыжку запасаться сладостями — только тележка загрохотала, как вагоны поезда по рельсам.
Они с отцом сроду не увлекались долгими лесными прогулками — домосидельцы махровые. А тут нате вам: откуда что берётся? Но Севка имел столь убедительный вид, что спорить она не стала. Послушно закупала всё, во что он тыкал пальцем. В результате забили Джимни под самую крышу — аж просел бедолага. А зеркало заднего вида потеряло свою актуальность.
Вернувшись, долго затаскивали покупки домой: сын не позволял матери сильно нагружаться. По чуть-чуть, и никаких гвоздей. Никто на них не нападал — только косились с немыми вопросами во взоре: война, или просто психи? Конечно, война — злилась Юлька на любопытствующих — нашли психов!
Немного передохнув и пообедав, они совершили налёт на другой рынок. Севка настоял, что не стоит пугать народ повальными беспричинными закупками в одном и том же месте. Хотя, кому какое дело? Короче, к концу дня, завершив третий вояж за «продуктовой корзиной» отшельников, они подъехали к подъезду почти одновременно со второй командой «заготовителей».
Увидав их новый внедорожник в свете дворовых фонарей, Юлька даже слегка перепугалась. Это ж настоящий броневик! И окрас ужасный: тёмно-серый. От него попахивало военщиной и отбитой задницей. Размеры и формы вообще убивали: гроб на колёсах. Причём покойников на тридцать, если потесниться. В темноте зимнего вечера непередаваемо убойное зрелище.
Она хотела, было, подойти к выходящему из него мужу: порассмотреть, порасспросить. Но Даян тотчас напружинился, заозирался и приказал:
— Быстро домой!
Ах, ну да — вспомнила Юлька, что больше двух им собираться нельзя. Так что бросила погрузку-выгрузку на мужиков и отравилась готовить ужин. Помылась, спустилась вниз и поняла, что мужиков дома нет. Коробок, что заполонили часть гостиной, тоже не прибавилось. Значит, разгрузки не было.
Выглянула в окно: внизу только новоприобретённое чудовище на колёсах. Джимни и машина Кирилла пропали. Вместе с её сыном и объяснениями насчёт цели исчезновения. Юлька потрясла штору, на которой висела ящерка:
— Куда они делись?
Беленькая смотрела на неё, как баран на новые ворота. Дескать: мне-то почём знать? Твои бродяги, вот и карауль. Юлька плюнула на бездушных мужиков и приготовила ужин. Нарезала два противеня сухарей и поставила их в духовку. Послонялась, поела, снова послонялась, прилегла. Подскочила, проверила духовку и нарезала ещё сухарей: хлеб быстро портиться. А завозят ли его в Кеуль, Кирилл не сказал.