Уничтожить тьму

Устроить истерику?
– Aaaaalllll by my seeeeelf …
  
16
 
Лиф
 
– Ладно, ты справишься, Лиф Янг. Спали мы хреново, выглядим также, но ты сейчас натянешь этот старый серый пиджак, поймешь, как завязывать галстук, при этом не задушив себя, и покажешь всем, что ты их не боишься.
Полная решимости, я уставилась на свое отражение в зеркале: побледнела, каштановые волосы пушились в разные стороны, глаза глубоко запали, кое-где виднелись зеленоватые синяки. Большинство ран уже зажило, спасибо говнюку Лору за это. Если бы не он, я бы не выдержала всех пыток. Может, я и не выглядела полумертвой, но чувствовала себя именно так. Будто внутри меня была рана, которая намеревалась вот-вот открыться.
После ухода Фалько у меня хватило сил добраться до ванной комнаты, набрать воды в ржавую ванну и залезть в нее. А затем плакать. Я плакала и плакала, пока Лор не начал нести какую-то чушь про маленького демона, мечтавшего завоевать мир и открыть бордель. Его истории были глупыми и странными, но успокаивали, и в итоге я заснула прямо в ванне. Проснувшись с затекшей спиной, я обмоталась полотенцем и доползла до кровати. Демон без остановки шептал нелепые сказки на ночь, пока я не провалилась в сон.
Я глубоко вздохнула и заправила темную прядь волос за ухо. Вот так. Вроде ничего. Нормально. Когда для меня это стало нормальным? Мне кажется, весь кошмар начался, когда я пошла в тот клуб с Тавией и Присциллой. Даже с того момента, как я передала заказ Коксу. О боже, Кокс. Я никогда не прогуливала без предупреждения. От одной мысли, что он ждал меня в понедельник, у меня скрутило живот. Я даже не попрощалась с ним… просто исчезла.
Эм-Джей…
Горячие слезы снова навернулись на глаза, и я вздрогнула. Мы тогда поссорились в такси. Как я могла так поступить? Вместо того чтобы прижать его к себе и сказать, как я его люблю… сказать, как мне было одиноко без него, я поругалась с ним…
Ведь мне правда было одиноко.
Вчерашняя боль вновь подступила к горлу. Пытаясь подавить всхлипы, я глубоко дышала, но слезы все равно катились по щекам. Мысль о брате зияла, как рана в груди, и от каждого вздоха было только больнее. Вскоре я справилась с истерикой, но продолжала шмыгать носом.
Все нормально. Все будет нормально, я уверена. Но что мне делать, когда я встречусь с другими экзорцистами? Какой будет их реакция?
– Просто найдем самого крупного из них и хорошенько начистим ему морду. И все будет замечательно вплоть до конца обучения.
– О, вот ты где. Я уж подумала, что утопила тебя в слезах, – усмехнулась я своему отражению, а затем удивленно уставилась на него. Оно начало двигаться, хотя я стояла на месте. Губы скривились в улыбке, а глаза потемнели.
– Я решил, что тебе надо побыть одной. Все-таки мы с тобой стали соседями по комнате на некоторое время.
– По крайней мере, пока я не придумаю, как вытащить тебя.
– Люблю безнадежных оптимистов. Помни об этом, когда будешь спускаться вниз. Уверен, слухи про нас уже ходят по Академии, а там как раз куча горячей крови, мечтающей покромсать кого-нибудь. Так что если мы в целости доберемся до аудитории, можно считать, что день удался.
Потому что это была я.
– Это ты устроил резню, – напомнила я ему.
Мое отражение цокнуло и перевело взгляд на пальцы, которым не помешал бы маникюр. Под ногтями засохла кровь, некоторые были поломаны.
– Это же были твои руки, не так ли? В их глазах ты не маленькая официанточка из Нью-Йорка, ты демон, и обращаться с тобой они будут соответствующе.
– Спасибо, успокоил. Мне прямо полегчало. Не задумывался о карьере психолога?
Отражение лишь пожало плечами.
– Люблю разочаровывать перед завтраком. Я подумал, что стоит напомнить тебе о том, во что ты ввязалась.
Свежая татуировка на моей груди начала гореть и неприятно зудеть. Я натерла ее мазью, оставленной мне на письменном столе. Было ощущение, что эту татуировку набили в подворотне и попутно занесли ВИЧ.
 
– Советую в следующий раз просто помолчать.
– А я тебе советую дать мне контроль над телом на часок, и я вытащу нас из этой помойки, – Лор усмехнулся.
Я мрачно посмотрела в зеркало.
– Мне и одного раза хватило.
Демон невинно поднял руки и забормотал:
– Можешь обо мне не беспокоиться! Я буду вести себя идеально. Чего, впрочем, нельзя будет сказать о нем.
– О ком? – раздраженно спросила я, пока отражение с ухмылкой смотрело на меня.
– С кем ты разговариваешь, Лиф?
От шока я подпрыгнула как минимум на метр.
– Боже, не подкрадывайся ко мне со спины! – огрызнулась я на внезапное появление Фалько. Именно он стоял в дверном проеме.
На нем была черная униформа с жестким воротничком. Черный плащ почти волочился по полу, на груди болтались непонятные значки, которые почему-то казались важными. А может, они именно и служили для того, чтобы он казался важным. На талии широкий пояс, от которого через плечо тянулся замысловатый узор из кобуры для оружия. Моему взору предстали огнестрельное, колющее и какое-то невиданное мною ранее оружие. Даже рубашка и галстук, выглядывающие из-под плаща, были черными. Сапоги были по самые икры, будто он в любой момент мог запрыгнуть на коня и ускакать в закат.
Рядом с ним я чувствовала себя больным облезлым голубем в своей серой униформе. Белая блузка, джемпер с V-образным вырезом, пиджак, галстук и брюки с защипами. И все, кроме рубашки, серое. Была еще серая юбка в шкафу, но я ее проигнорировала. Ах да, хотя бы туфли черные. Разнообразие.
– Смотрю, ты уже готова, – сказал Фалько. Я снова посмотрела в его сторону.
Фалько стоял и двигался так, словно вчера ничего не произошло и он не валялся на полу в луже собственной крови.
Кончики пальцев начало покалывать, словно напоминание. Удар. Кровь. Крики. Это просто чудо, что он сейчас стоял на ногах.
– Дай мне две минуты и нож… черт, да хоть ложку, и я разберусь с…
Я заглушила голос Лора в голове, но все никак не могла посмотреть экзорцисту в глаза.
– Помечтай, – ответила я после паузы.
Фалько не подал виду, что услышал.
– Я провожу тебя на завтрак, а затем на первое занятие.
– Сейчас, дай мне минуту… о, вот, – я надела светло-серый пиджак, висевший на спинке единственного стула, и схватила дурацкий галстук.
Фалько молча наблюдал за моими манипуляциями, которые закончились тем, что я завязала в узел пальцы.
– Надо будет потом научиться не только избивать людей, но и завязывать галстук. Удивительно, как ты не умеешь делать ни то, ни другое.
– Помолчи, – тихо прошипела я, краем глаза наблюдая за приближением темной фигуры. Я с подозрением уставилась на него через зеркало.
– Дай завяжу.
Я настырно завязала галстук на обычный узел и хмыкнула:
– Спасибо, я сама.
Лицо экзорциста скривилось, словно это было для него пыткой, и он протянул руку ко мне.
– Так не пойдет, – его ладонь легко коснулась моей шеи, и что-то слегка царапнуло кожу. Четки.
Тело натянулось, словно струна, а пульс участился, вырывая из меня нервный крик:
– Не трогай меня! – ударила я Фалько по руке, а на коже заболела татуировка.
Пристальный взгляд Фалько пугал меня, и через пару секунд он плавно разжал длинные пальцы.
Внутри меня что-то затрепетало. Это была я или Лор? Сложно было определить, но кто-то из нас вздрогнул. Воспоминания о боли и пытках последних нескольких дней все еще были слишком сильны. Я посмотрела на протянутую Фалько руку с четками. В груди противно защемило, когда звенья на четках начали светиться голубым. От них шло почти неприятное тепло. Я вздрогнула.
– Они напрягают тебя? – спросил Фалько.
Я облизала губы и выдавила из себя:
– Может, мне просто не нравится, когда меня трогает парень, пытавшийся вчера меня убить разными способами.
В его глазах появился блеск.