Уничтожить тьму

– Так вы гуру этого культа экзорцистов? – спросила я, вызвав своим вопросом недоуменный взгляд.
– Какого культа?
– Ну, вашего…
Уголки его рта дернулись.
– Думаешь, мы секта?
– Да. Нет. Не знаю, я была слишком занята тем, что сначала меня пытали, а потом избивали, – я бросила многозначительный взгляд на Фалько, и тот скрестил руки перед грудью.
Ангел снова засмеялся.
– Может, нам стоит пояснить ей, на что она подписывается, Фалько?
Строгий взгляд Фалько перешел на меня.
– Мы не секта, Лиф. Мы Орден. Во время обучения экзорцизму ученик вправе сосредоточиться на обучении в одном из классов.
– Класс – как первый класс, второй класс, третий? – раздраженно спросила я.
Вновь послышался смех Ангела, и даже уголок рта Фалько слегка дернулся.
– Нет. Экзорцисты специализируются на монстрах, призраках или нежити.
Я решила, что это шутка, но серьезное выражение его лица говорило об обратном.
– Призраки… реальные призраки? – наконец отреагировала я.
Фалько кивнул.
– Существуют различные способы классификации демонов, и экзорцист не может знать всё обо всех. Поэтому у каждого своя специализация, и каждая из них имеет свое название.
– И какие же? – спросила я, и Фалько схватился за голову, словно его одолела мигрень.
– Специалистов по монстрам называют охотниками, по призракам – заклинателями, по нежити – некромантами, а по классическим демонам – синтоистами. Наш снежок Фалько относится к последней категории, поэтому его полное имя – синтоист Фалько Чепеш.
– Снежок?
Фалько сурово взглянул на Ангела.
– Нет. – Думаю, это слово в его словаре самое любимое.
Ангел забавно фыркнул и похлопал Фалько по плечу.
– Вот увидишь, это прозвище обязательно приживется.
– Нет.
– Кстати, как твоя рука? С новым пальцем все в порядке? – обратился он к Фалько.
– Да. Отличная работа, как и всегда.
– Рад слышать, Снежок.
Фалько заскрипел зубами. Если бы я не чувствовала такое сильное раздражение и недовольство, то нашла бы эту ситуацию достаточно забавной.
– А ты кто? – прервала я их полемику. – Я имею в виду, какого ты класса? – уточнила я свой вопрос, чтобы не казаться такой грубой.
Ангел подмигнул мне.
– Ни один из вышеперечисленных. В процессе обучения ты можешь акцентировать внимание на других предметах или вообще сменить специальность. После завершения обучения я стал жрецом. Жрецы отвечают в основном за изготовление лекарств, оружия, рун и печатей, которые служат вспомогательные предметами для экзорцистов. Также мы отвечаем за благословение предметов и изготовление всяких мелочей, но это неважно. К жрецам обращаются по имени Ритус, а перед этим по рангу. Самый высокий – Примус, второй – Секундус, третий – Терциус, и так далее, и так далее. Сейчас я Секундус Ритус, то есть второй жрец, отвечающий за Академию в Нью-Йорке. Я занимаюсь всеми вопросами, связанными с защитными рунами, но, в основном, мелочами, которые не желает выполнять наш Примус. Понимаешь, о чем я говорю?
– Не совсем, – призналась я. – Так что мы сейчас будем делать?
– Сейчас, красавица, мы поставим тебе печать, – он аккуратно отдернул ткань с тележки, чтобы я увидела, что там лежит.
– Вы будете бить мне татуировку? – пробормотала я.
– Не волнуйся, у нас всех есть такая руна. Это просто метка твоей принадлежности к Ордену. Значок, только не снимаемый. Она будет твоим идентификатором в любом месте, куда бы ты ни пришла, также руна предупредит тебя о демонах поблизости. Кроме того, она поможет распознать экзорцистов; ты почувствуешь тепло и приятное покалывание. – Ангел замешкался и повернулся к Фалько: – Будет легче, если мы развяжем ее.
– Нет.
– Но…
– Нет.
Ангел вздохнул и посмотрел на меня.
В ответ я бросила злобный взгляд на Фалько.
– Вы не можете поставить мне метку, как скоту.
– Можем. И поставим. Считай это доказательством того, что ты готова к обучению.
– Да вы любители иголками людей потыкать, я смотрю.
– В основном мы любители тишины, – пробурчал Фалько.
Я сверкнула на него взглядом, а затем повернулась к Ангелу, который терпеливо ждал.
 
– Тогда давайте не будем тянуть, – выдавила я из себя.
– Есть место, куда бы ты хотела поставить печать?
– Средний палец подойдет?
Лор озорно фыркнул у меня в голове, а вот экзорцистам юмор не понравился.
– Боюсь, печать должна быть побольше.
– Давай на груди у сердца. Лучше перестраховаться, – сказал Фалько.
Ангел вопросительно посмотрел на меня, а я лишь пожала плечами.
– Ну, тогда расслабься. Может быть немного неприятно.
Как будто все ДО этого было очень приятным…
  
15
 
Лиф
 
– Сейчас умру.
– Не преувеличивай, – сказал Фалько, пока Ангел с улыбкой убирал аппарат в сторону.
– Это же настоящая пытка. Неужели все татуировки так болят?
– Нет, что ты! Возможно, из-за демона внутри у тебя возникла аллергическая реакция на святую воду и прах мертвых, которые мы используем. Если будет продолжать болеть, обратись ко мне, – пояснил Ангел.
Я уставилась на круглую татуировку на своей груди. Она оказалась больше, чем я думала, – около 8 сантиметров в диаметре. Круги и треугольники переплетались между собой, а в центре – контур птицы. Красиво, но у меня будто полежала раскаленная сковородка на груди.
– Было приятно познакомиться с тобой, Лиф. Увидимся, – Ангел встал и подмигнул мне.
– Спасибо, Ангел, – сказал Фалько, а я молча кивнула приятному молодому человеку. Он вышел из комнаты, радостно посвистывая.
– Что теперь?
– Теперь мы отведем тебя в твою комнату, – Фалько обошел меня и снял цепи.
Они громко упали на черный камень, и их звон ударил по ушам. Мои мышцы заныли, и я довольно потянулась, как вдруг почувствовала холодный металл на своих запястьях, чуть легче тяжелых цепей.
– Наручники? Серьезно?
– Лучше перестраховаться, – ответил дылда.
Неприятное покалывание пробежало по моим пальцам, дошло до плеч и снова опустилось к кончикам пальцев.
– Больно, – заныла я.
– Эти наручники были специально изготовлены жрецом для демонов-лордов. Чем лучше жрец, тем искуснее изделие. Цепи, которые тебя сковывали, были изготовлены тремя жрецами, и их невозможно было сломать… – Он не стал договаривать, потому что мы оба помнили, как Лор с легкостью вырвал их из черного камня.
Лор по-прежнему молчал, что меня напрягало больше, чем когда он пел песни Селин Дион.
– Идем, – сказал Фалько и повел меня к выходу. Я не была уверена, что выберусь из этой камеры живой, но вот мы уже оказались в коридоре. За дверью стояли два экзорциста в темных одеждах и плащах, которые, похоже, были у них стандартной униформой. Они окинули меня мрачными взглядами, что, вероятно, тоже было нормой.
Фалько не обратил на них никакого внимания и повел меня в конец коридора, который почти ничем не отличался от камеры – черный камень без какого бы то ни было декора. Камень был отполирован так, что я могла видеть свое отражение, а также отражения Черных птиц, которые следовали за нами. Мы вчетвером подошли к неприметной двери, Фалько протянул руку и нажал… на кнопку? У меня отвисла челюсть, когда начала открываться дверь.
– Лифт? У вас есть лифт?
Фалько бросил на меня насмешливый взгляд.
– Есть. Но выбивать двери, несомненно, гораздо драматичнее, – его слова несколько смутили меня.
– Откуда я знал, что в этой дыре есть лифт? – пробурчал демон в моей голове. Ага! Значит, господин Засранец не помер, пока мне делали татуировку.
Мы вошли в лифт. Фалько стоял передо мной, а с двух сторон встали два экзорциста, что очень стесняло мои движения. Когда лифт тронулся, тихо заиграла классическая музыка. За моей спиной была зеркальная стена лифта. Я обернулась и посмотрела на свое отражение. Глаза заполняла чернота. Отражение подмигнуло мне, и я быстро отвернулась, почувствовав после этого взгляд Фалько на своей шее.