13-й Император. «Попаданец» против Чертовой Дюжины
Андрей Биверов, Никита Сомов
13-Й ИМПЕРАТОР
«Попаданец» против Чертовой Дюжины
Пролог
Красным огнем мерцала лампа боевой тревоги. Громкий топот солдат, занимающих боевые места, согласно расписанию, пробивался даже сквозь надрывный вой сирен. Все начиналось как обычно — очередная учебная тревога, не более того.
Сколько уже можно, скажите мне ради бога, проводить эти бесконечные учения?! С трудом унимая раздражение, думал я в тот момент. Хорошо хоть, что я на дежурстве и мне не нужно спешно выпрыгивать из теплой постели, чтобы, стреляя всеми суставами, на бегу застегивая форму, сломя голову нестись к моей станции. Это для молодежи такое веселье, не для меня. Но, очевидно, родное правительство думало иначе. И я, как и многие мои сослуживцы, был призван, чтобы успокоить поднявшуюся в обществе истерию. Как легко догадаться, громче всего бились в панических припадках те, кто совсем недавно предлагал разоружиться посильнее. Короче, на самом верху связанные с возможной войной волнения было решено срочно сбивать. Старая добрая и на диво эффективная пощечина для нашего «демократического» общества не годилась, поэтому в ход пошла массовка из мобилизуемых солдат и офицеров запаса. Принятая мера позволила значительно увеличить нашу армию (на бумаге) и отрапортовать о готовности ко всему. Армия, мол, во всеоружии, по-прежнему сильна, многочисленна, потенциальные враги трепещут, ну и так далее. Стоит ли говорить, что при таком подходе к мобилизации правительство совершенно не утруждало себя тем, чтобы мы приносили хоть какую-то пользу? К тому же сказывались многочисленные реформы, результатом которых было стабильное сокращение армии при сомнительном росте боеспособности. А чего еще можно ожидать, если не успевали мы провести одну реформу, как тут же затевали другую, еще более страшную в своей беспощадной бессмысленности? Мрак.
Но вернемся к реальной жизни — к черту политику. Все равно только самые наивные верят, что нам, простым смертным, с широких экранов телевизоров говорят правду. Лишь постфактум мы узнаем, в каком же на самом деле интересном времени жили. Вот ведь парадокс! Пока вокруг творится эта самая история, едва ли кто-нибудь способен понять, что же на самом деле происходит вокруг. Все строят догадки, уповают на официальные новости или, наоборот, полностью им не доверяют. Благо в мой век всемирной интернет-паутины и повсеместного знания английского нырнуть в клоаку противоречивых сообщений и слухов не проблема. Хотя благо ли? Если да, то довольно сомнительное и им еще нужно уметь правильно воспользоваться. Информации огромное множество, правда тщательно перемешана с ложью, полуправдой и откровенным вымыслом. Порой так тщательно, что вычленить искусно замаскированную истину не под силу даже аналитикам в серьезных конторах, чего уж говорить о простых людях.
Встряхнул головой, отбрасывая так некстати лезущие философские мысли. К черту и их вместе с политикой и продажными политиками! Скорей бы уже все это закончилось, скорей бы домой к моим девочкам, любимой работе и привычной жизни. Поначалу напоминавший обычный туристический поход, летний лагерь для взрослых мальчиков порядком затянулся и основательно мне надоел. Что больше всего огорчало, никаких намеков на окончание моего бесполезного времяпрепровождения здесь я пока не видел.
— Слыхал?! — волнуясь, почти прокричал мне прямо в лицо вбежавший сослуживец, — говорят, тревога не учебная! Решились все-таки!
— Откуда дровишки? — спросил я скептически. Как бы я ни доверял Алексею, мне было не просто поверить в то, что Китай решился на войну. Не все так страшно у них с перенаселением, а у нас с армией. Понимают, что ответим. Не такие игрушечные солдаты и офицеры, как мы с Алексеем, а настоящие (надеюсь, они еще остались после многочисленных реформ). Но как по мне, все эти новые громкие заявления китайцев просто дурная бравада и очередная попытка посмотреть, у кого крепче яйца.
— Да ребята из… — рев запускаемых ракет заглушил его слова. — Что за на…?!
— Ночью к нам подтянули какую-то технику, — быстро ответил я. — Не знаю что, но вдруг что-то стоящее, — мы синхронно повернули головы к радару.
— Да не пашет он, уже одному богу известно сколько лет! — сплюнул Алексей в сердцах.
— Думаешь, доверили бы нам что-нибудь работающее? — буркнул я. Вопрос был откровенно риторическим, и ответа на него я не ждал.
— Пойду, разузнаю, что там творится…
— Не надо. Все равно, руку на отсечение даю, никто ничего не знает, а если знает, то тебе не скажет. Еще затопчут в суматохе. Сходим лучше вместе через полчаса. Вряд ли за это время что-то поменяется, а беготня уляжется.
— Я засек, — поднеся руку с часами к лицу, сказал он. — Без пяти минут три.
Алексей присел рядом со мной и достал пачку сигарет. Неправильно истолковав мой взгляд, со словами «А похер! Кто из начальства может вообще сюда зайти?» он махнул рукой и достал сигарету.
— Какое начальство? — громко рассмеялся я. — В этот мертвый кусок железа оно не заявится. Лучше бы из дерева макетов для отвлечения внимания наделали. Пользы и то больше, — я пожал плечами. — Чувствую себя на дежурстве дурак дураком. Сижу в неработающей установке, смотрю в выключенный радар и ищу несуществующего противника — просто спать остатки совести не позволяют, да и неудобно. Кто-то сказал, что хорошее представление о бесконечности дает только человеческая глупость. Так вот он знал, что говорил, скажу я тебе, — и, резко закругляя свой обличающий спич, прибавил: — ты лучше сигареткой угости.
— Так ты ж не куришь! Но вообще не вопрос, — протянул мне сигарету Алексей. — Травись на здоровье.
— Спасибо, а то бросил лет восемь назад, — засовывая сигаретный фильтр в рот и хлопая себя по карманам в поисках зажигалки, немного виновато сказал я. — Но что-то слишком уж потянуло. Дай-ка огня.
Прикурив от дрожащего пламени зажигалки, затянулся и тут же зашелся в сухом кашле. Крепкие, зараза! А может, просто отвык? Аккуратно затянулся и выпустил струйку сигаретного дыма к потолку. Свежий воздух в замкнутом помещении быстро закончился, и Алексей приоткрыл дверь. Вспышка от как будто взошедшего на мгновенье солнца больно резанула по глазам.
— Бля! — успели синхронно выдохнуть мы, за мгновенье до того как яркий свет сменился абсолютно беспросветной тьмой.
* * *Тишина и спокойствие мягко, но настойчиво обволакивали мое сознание. Странно. Мое тело должно быть разнесено на атомы, а я все еще мыслю. Выходит, все же душа существует, совершенно равнодушно подумалось мне.
Я чувствовал, что постепенно растворяюсь. Моя память, моя личность, все то, что делало меня собой, Холодовым Александром Николаевичем 1991 г. рождения, исчезало. Как вдруг что-то резко и бесцеремонно вырвало меня из моего апатичного состояния.
«У меня не так много времени. Поэтому начну без политесов», — появилась в моем сознании мысль.
«Кто ты? Я умер? Ты Бог?» — бестолково, как будто резко выдернутый из глубокого сна, спросил я.
«Я Логос человечества. Ты умер телом и жив душой. Я не Бог. Ты готов к разговору?»
«Что случилось?»
«Человечество прекратило свое существование в твоей Вселенной. Ты готов к разговору?»
«Нельзя ли более подробно и поближе к тому, что случилось со мной?» — без обиняков спросил я.
«Человечество уничтожило себя в атомной войне. Построить новое общество теми, кто уцелел, невозможно. Они не переживут ядерную зиму. Ты попал под ядерный удар и погиб. Я ответил на твои вопросы. Ты готов к разговору».
«Э-э-э…» — сказал бы я, имей рот. Мне было совершенно ничего не понятно, к тому же меня торопили, чего я терпеть не могу. — «Подождите…»
«Не перебивай. Потом будешь жалеть. Каждая секунда нашего разговора обходится очень дорого. В первую очередь тебе. Силы, которые я потрачу на разговор, до тебя не дойдут. Случилось некое событие, которое дало мне шанс переменить прошлое. Ограничений множество, но я все же попытаюсь», — мне показалось, он мысленно вздохнул, словно слабо верил в эту возможность. «Ты — одно из ограничений. От тебя мне нужно только твое согласие».