Краеугольников (СИ)

— Дурак! — с горечью воскликнула девушка.
Развернувшись, красотка быстра пошла прочь. Я смотрел ей вслед, понимая, что, вероятно, второго шанса у меня не будет.
И впрямь дурак.
  
Глава № 16
 
Новый рабочий день начался, как и обычно: с утренней суеты, стандартной рутины. Ранний подъем, зарядка, легкий завтрак, просмотр последних новостей — просто чтобы быть в курсе событий — и пора собираться на работу.
Как всегда, чтение новостей нагнало тоски: ничего хорошего из этого источника узнать невозможно. Давно выявленный маркетологами закон: людям гораздо интереснее негатив. Когда кого-то убили, что-то взорвалось, образовался тот или иной конфликт… А добрые новости очень плохо продаются. Потому их и нет.
Сейчас же сводка пестрела ничего не значащими для меня событиями. Новые политические баталии; идиотские законы; странные болезни… Биткоин побил очередной рекорд стоимости, а Центробанк выражает ему свое «фи»… Россия противостоит целому миру за все светлое и против всего темного… Порой при чтении ленты возникает ощущение, что ты — герой какого-то мрачного комикса. Иначе трудно объяснить весь творящийся вокруг сюр…
До работы добрался вовремя, даже на десять минут раньше положенного. Я вовсе не ранняя пташка, просто чертовски не люблю опаздывать. В идеале, конечно, приходить секунда в секунду, но и так сойдет. Будет лишнее время на подготовку. Это я тоже люблю: оценить предстоящий день, составить план, а то и два…
Юля уже сидела за своим столом. Девушка встретила меня едва заметным кивком головы и прямо-таки ледяным взглядом. Хотел заговорить, но осекся, едва открыв рот. Блондинка сегодня оказалась абсолютно холодна и неприступна. Так что даже и пробовать нечего. Пусть немного остынет… или наоборот — растает. Может, нужно было хоть коробку конфет ей принести?
Прошел к своему рабочему месту. Настроение опустилось ниже средней отметки, и тенденций к росту не наблюдалось. Развалился в кресле, но включать комп не торопился — есть еще минут пять, чтобы спокойно поглазеть по сторонам.
В этот день в офисе стало неожиданно многолюдно. Такое ощущение, что все «аналитики», будто сговорившись, решили забежать на работу в один и тот же момент. Появились почти все знакомые. Вошел Василий, приветливо махнув рукой. Мелькнула неповторимой красотой Диана, правда, тут же куда-то упорхнув. Нарисовались даже «новые» лица: смуглого коренастого мужчину и спортивного вида женщину я видел впервые.
Что это сегодня за собрание? Пришли отметить окончание инспекции? Вряд ли… Почти тут же в голове возникла более вероятная догадка.
Конец месяца, все просто торопятся подвести итоги. Закрыть отчеты, подбить дела. Провести финальную черту, так сказать. А заодно, может быть, узнать планы на следующий месяц.
Это хорошо! Это, как минимум, означает, что все проекты так или иначе сдвинутся с мертвой точки. А меня интересует нечто вполне конкретное…
Уже который день из головы не выходят убийства, свидетелем которых я стал. Сначала Теплов, потом его супруга, затем и вероятная любовница.
Голякова-то, кстати, выжила. Правда, до сих пор находится в реанимации. Но даже когда, и если очнется, вряд ли с женщины удастся получить хоть какие-то полезные показания. Не в том она состоянии. Да и убийца совсем не дурак, чтобы так подставляться.
Знаю, что меня отстранили; знаю, что не мое это дело. Но просто так отмахнуться тоже нельзя. Каким-то образом я попал в тесный переплет. Серия убийств случилась так быстро и так легко, что даже осознание смертей пришло еще не полностью. Но от собственной причастности так просто не открестишься.
Включив комп, открыл папку с отчетами. Не знаю, кто и как выдавал мне права доступа, но факт остается фактом: содержание чужих отчетов для меня недоступно, но вот их список просмотреть можно. А если есть перечень, значит уже можно оценить — кто и над чем работает. Есть ли подвижки по делу Теплова. Кто из аналитиков им занимается.
Смотрел долго и старательно, но не увидел ничего. Не поверил сам себе, пробежался взглядом еще раз: пусто. Последней документ, касающийся интересующего меня дела, был как раз мой же подробный рапорт по операции с Голяковой. И все… Дальше — тишина.
 
О-о-о-очень странно. Неужели другие рапорты засекречены? Или кто-то пока не успел задокументировать данные? Или… не может же быть, что по делу вовсе не работают?
А для меня это, как ни странно, стало личным. Еще бы — первая жертва погибла, можно сказать, на моих руках. И две последующие — при непосредственном участии. Или вернее, при попустительстве. Как результат небрежной халатности. Значит, я просто обязан докопаться до истины. Ну, может, не сам. Пусть это сделает кто-то другой. Но я должен знать — кто убийца!
Приняв решение, как-то сразу успокоился. Некоторое время терпеливо занимался написанием новой инструкции, даже успел набросать пару страниц. Постепенно окружающая суета улеглась, народ мало-помалу рассасывался. Похоже, догадка оказалась верной: каждый пришел, чтобы составить отчет о проделанной работе. А после считал своим долгом таинственно исчезнуть, перекинувшись с коллегами лишь парочкой многозначительных фраз.
Одним словом, буквально через пару часов от былого столпотворения не осталось и следа. Все разбежались по своим неведомым делам. Задержались только самые нерасторопные, либо те, кто, подобно мне, нес ту или иную трудовую повинность.
Наконец, я решил, что удобное время пришло. Дальше тянуть незачем, тем более, что изнутри буквально распирает любопытство. Настал час для прямого вопроса.
Неторопливо поднявшись, прошел к кабинету Андрея Андреевича. Краем глаза косился на офис — совершенно зря: никто не обратил внимания на мои перемещения.
Постучался и, дождавшись ответного бурчания, открыл дверь.
— Саша? — шеф, казалось, искренне изумился, будто не ожидал увидеть меня в офисе, — Проходи, садись.
Прошел. Сел.
На этот раз Босс не пялился в монитор. Он был занят гораздо более ретроградным делом: по-царски раскинувшись в респектабельном кресле, погрузился в чтение обычной бумажной газеты. И главное, нет бы что-нибудь серьезное — еще можно понять — но в руках шефа покоилась какая-то бульварная желтая газетенка третьего пошиба.
— Занимательное чтиво, — ничуть не смутившись, пояснил Батя, — Рекомендую! Так чем обязан?
Небрежно смяв газету, он легко скомкал ее в нечто, напоминающее мяч для тенниса. Почти не целясь запустил через всю комнату — бумажный шар упал точнехонько в корзинку для мусора. Андрей Андреевич удовлетворенно хмыкнул, а я сделал для себя вывод об истинной «занимательности» статей.
— Если ты насчет вчерашнего, то можешь не беспокоиться, все прошло как нельзя лучше, — продолжил шеф с легкой ленцой, — Очередная инспекция пройдена, работаем спокойно. Что же до учиненного тебе разноса… Иваныч просто любит иногда пошутить. Надеюсь, ты не в обиде? Это он еще лайтовенько, жалеючи… Вот лет десять назад — довел одного паренька до заикания! Как сейчас помню — захожу я в приемную, а там…
Судя по расслабленной позе, Батя собрался приступить к любимому занятию стариков: воспоминаниям о бурной молодости и о том, как тогда все было клево, не то что в наше время.
— Андрей Андреевич, что у нас по делу Теплова? — пришлось бесцеремонно перебить, — Есть какие-то подвижки?
— К-х-м-м… — шеф даже закашлялся, разом потеряв мечтательный вид, — Чего? Какому делу?
— Дело о смерти Теплова Виктора Ивановича и его супруги, Тепловой Светланы Аркадьевны. Есть по ним что-то новое?
 
Андрей Андреевич изумленно покачал головой, то ли удивляясь моему напору, то ли просто разминая затекшую шею. Он как-то суетливо поскреб стол, опустив взгляд к рукам.
— Эк тебя зацепило, — чуть виновато проговорил шеф, — Прямо вцепился мертвой хваткой.
— Это дело…
— Да нет никакого дела, Саша, — мягко перебил Батя, — Дело закрыто.
— Что?! Как? Разве убийцу уже нашли?