Краеугольников (СИ)
Не знаю, на что женщина рассчитывала с такой наивной предосторожностью. Заметить слежку она смогла бы, разве что, если бы я стоял в двух шагах. Да и то вряд ли поняла бы, кто я и что тут делаю. Так что, думаю, этот жест понадобился только для самоуспокоения, а не в практических целях.
Опять же, не сказать, чтобы я так здорово спрятался. Просто стоял в отдалении, в неприметном укромном месте. Не сразу и заметишь, если всерьез не всматриваться.
Оглядевшись и приняв, по своему разумению, все необходимые меры предосторожности, Елена Николаевна покорно кивнула. Мужчина, получив формальное согласие, тут же приобнял подругу, увлекая ее за собой.
Я проводил их перемещение камерой и размеренно двинулся следом, держась на приличном отдалении. Даже если Голякова оглянется еще раз, максимум, что увидит — одинокого бредущего по улице пешехода. А уж связать меня с наблюдением — точно не получится. Я даже специально сместился в тень, чтобы стать еще более незаметным. Не хотелось спугнуть жертву в самый последний ответственный момент.
Парочка перешла дорогу и быстро приблизилась ко входу в отель. На крыльце задерживаться не стали — сразу же нырнули внутрь, чтобы не отсвечивать лишний раз. Я старательно заснял их перемещения, а потом взял крупным планом вывеску отеля, чтобы можно было четко различить название, да и адрес — на всякий случай.
Подошел к дверям вплотную, все еще держа камеру наготове. Внутрь, конечно, заглядывать не стал — это точно было бы весьма подозрительно. Тщательно отснял табличку у входа; тяжелую, богато отделанную створку.
Вот и все. На этом видеосъемку точно можно заканчивать. Больше ничего интересного по плану случиться точно не должно. Вернее, интересного будет, конечно, очень много — но оно все внутри, в номере, наедине между романтической парочкой.
Так-с… Ну и какие у меня планы дальше? По идее, моя часть операции выполнена целиком и полностью. Видео я наснимал даже больше, чем необходимо, хватит на десять компроматов. Если выбирать отдельные кадры, то снимков будет более, чем предостаточно, с избытком.
А потому — камеру выключил и аккуратно убрал в карман куртки. Облегченно вздохнул и позволил себе несколько расслабиться. А потом как следует призадумался.
Что же делать дальше? Ловить такси и езжать восвояси домой? Пожалуй, тут оказалась моя недоработка: окончание операции мы с Евгением никак не оговаривали, не согласовали.
Сколько они пробудут в отеле? Никак не меньше нескольких часов. А может, и всю ночь до утра. Ждать их появления, вроде бы нет никакого смысла. Не нуждается сладкая парочка ни в охране, ни в присмотре.
Надо было предусмотреть какой-то знак что ли… Цветок в окне, как в лучших шпионских фильмах. Или анекдотах?
Одним словом, окончание операции никак и ничем не обусловлено. Как Евгений поймет, что нужно закругляться? Сам, конечно, сообразит — он-то поопытней меня будет. Но неплохо бы дать понять, что соблазнитель остался один, без прикрытия. Черт, да от кого я прикрывать-то собрался? Вот уж точно, комиксов перечитал.
А как он передаст снятые материалы? Через меня? Или сам подвезет в офис? Вопрос, конечно, насущный, но опять же — не слишком принципиальный. Так ли, этак ли — главное, чтобы карточка с видео оказалась у технарей. А уж они обработают все по высшему разряду.
В общем, как я ни крутил ситуацию в голове, выходило, что мне оставаться и ждать совсем не обязательно. Вернее, даже глупо. Потому что и ждать нечего, и никакой пользы от меня нет, скорее даже вред. Могут ведь счесть подозрительным криминальным элементом. И маячить перед входом в отель точно не стоит.
Повинуясь своей же безупречной логике, протопал дальше легким прогулочным шагом. Прошел метров пятьдесят, пока не оказался у небольшого перекрестка. Здесь от широкой улицы отделялась маленькая — даже не улочка, а не поймешь что: то ли придворовой проезд, идущий вдоль подъездов, то ли дублер проспекта с редкими отворотками.
Помедлил, все еще не в силах принять окончательного решения. В голове вдруг всплыло предостережение Андрея Андреевича. Не зря ведь он заострял внимание на том, что дело очень важное и нужно подойти к нему максимально ответственно. Вот и думай теперь: как это, ответственно? Ждать до утра что ли? Свечку стоять держать?
Прислушался к предчувствию и решил все же немного выждать. Немного — это до тех пор, пока не надоест в конец. Подожду, пока совесть уснет, тогда и сам отправлюсь на боковую.
Приняв решение, неторопливо развернулся, дефилируя вдоль дома. Добрался до одинокой скамеечки, оценил место: видно и выход из клуба, и, краем глаза — вход в отель. Присел с самого бока, нахохлился, как воробей. И приготовился наблюдать.
Прошло десять минут, двадцать. Время ползло неумолимо медленно. По внутреннему хронометру — миновала целая вечность; по часам — кое-как прошел час.
Поскольку сидел без особого движения, стал заметно подмерзать. Хоть и весна, а ночи холодные. Морозец нагло пробирался под куртку, давая еще один повод прекратить все эти игры в шпионов.
Народу на улице становилось все меньше. Посетители клуба постепенно разбредались по домам. Большинство уезжали на такси, находились и любители пеших ночных прогулок. Заметил и одну парочку, резво переметнувшуюся все к тому же отелю — провести ночь без обязательств. Вот ведь, симбиоз: наверное, клуб делает гостинице знатную долю выручки.
Наконец, я почуял, как глас разума уверенно заглушает попискивания замерзающей совести. Еще раз все взвесил и решил — ждать больше нечего и незачем. Никому ведь не будет лучше, если я заработаю воспаление легких? Так что… посижу еще минут пять — и сматываюсь!
По иронии судьбы, именно пяти минут и не достало, чтобы уйти спокойно.
Двери клуба распахнулись, выпуская на улицу очередную подвыпившую компанию. Шестеро молодых парней, громко горланя и разговаривая, весело двинулись по улице. Я провожал их сонным взглядом: ничего необычного, просто еще одна дружеская попойка.
Только вот эта команда мимо не прошла. Не знаю, сразу они меня заметили или только в процессе движения. Но как-то незаметно повернули в мою сторону.
А вот я, надо признать, в очередной раз сплоховал. Виной ли тому долгое бесплодное ожидание, или общая усталость. Одним словом, внимание притупилось, чувство самосохранения дало сбой. Ощущение чего-то неладного пришло, только когда что-то предпринимать стало уже поздно.
— Привет, чепушило! — возглас рявкнул над самым ухом, заставив меня нелепо подскочить.
Вспрыгнул на ноги, судорожно оглядываясь. Компания оказалась вся тут, в полном сборе. Стояли грамотно, полукругом, отрезая возможные пути бегства. Сразу стало понятно — не вырваться. Тут уж либо съехать на базаре, либо…
Мой подскок с лавки они восприняли с одобрительными смешками. Глядели оценивающе, с пьяной ленцой, даже можно сказать — жадно. Глазами истосковавшихся до крови волчат.
Самое обидное, что, судя по лицам — совсем молодые. Пожалуй, едва-едва стукнуло восемнадцать, а то и еще меньше. Зато ростом и шириной выдались знатно. Возможно, спортсмены; завсегдатаи какого-нибудь зала. Тот самый счастливый возраст, когда занятия в «качалке» можно без проблем совмещать с алкоголем и вечеринками до глубокой ночи.
— Ну чо? — слегка покровительственно поинтересовался обладатель пудовых кулаков и прически «ежика», — Помнишь, плечом меня задел, а? Теперь-то че не такой смелый?
Его товарищи одобрительно хохотнули, будто радуясь удачной шутке. Покопавшись в памяти, я моментально сделал вывод, что вижу всю компанию впервые. Если кого-то и задел, то только случайно. Впрочем, сейчас это не играет никакой роли. Ведь удар плечом — лишь повод. Да и весь разговор — не более, чем прелюдия к драке. Нелепая попытка оправдать последующее насилие.
Сделав шаг назад, уперся в стенку. Судорожно соображая, сжал кулаки. Бежать некуда, отступать дальше — тоже. Что остается? Принять неравный бой? Попробовать прорваться?