Судьба эскаписта (СИ)

— Андреус Схоларий, «Мир магии» издание второе, исправленное и дополненное. Занятно… Аренарий-Восточник, «Семантика божественных знаков». Прямо классика. А это у нас Максимилиан Грано «Современная прикладная демонология». Великолепно!
— Демонология? — отозвалась Лили.
— Ага, да ещё и прикладная. За одну эту книжку можно попасть на костер. А вообще, если бы эти фолианты были в нормальном состоянии, за них можно было бы выручить приличные деньги у коллекционеров. Зачем гноить их в таком месте? Это ж просто варварство. Ничего не понимаю.
— Маленькая академическая библиотека по среди глухомани… Филиал кафедры университета на выезде. — Фрида тоже начала рыться в полке с книгами.
— Вот и я про это говорю. Мне всё больше кажется, что здесь прятался какой-то волшебник-диссидент, очень может быть, что ведающий в демонологии, а таких сейчас единицы.
— А чего же ему тут прятаться? — отозвалась Лили. На лице у неё отразилось беспокойство.
— Может наблюдал за неким полудемоном, живущим неподалёку?
— Чё?! За мной что ли?! Да быть не может! — Лили почему-то начала озираться по сторонам. Потом опять поморщилась и помассировала левое плечо.
— Вполне может, — согласилась Фрида. — Но, в любом случае, сейчас его здесь нет, так что точно не узнаешь.
— Да, повезло, что он магических ловушек не наставил… Чего у тебя с плечом?
— Да пустяки! Ушиблась в битве…
Дориан подошёл к запаниковавшей лучнице и, несмотря на протесты, бесцеремонно отодвинул её воротник. На месте левой ключицы зиял огромный синяк. Да и само плечо довольно сильно опухло.
— Ты чего?! — Лили испуганно отдёрнула руку Дориана и отодвинулась подальше.
— У тебя ключица повреждена. Ты что, целый день так шла?! Пей зелье.
— Всё нормально, на мне как на собаке заживает. Нечего тратить зелья на ерунду.
— Завтра у нас долгий переход, а за ночь оно ещё опухнет. Да и боль, наверно, адская. Пей, тебе говорят!
Дориан открыл рюкзак и достал оттуда бутылочку с красной жидкостью. Это была одна из тех микстур, которую они купили у аптекаря Себастьяна в Горгоне. Такие зелья ценились, поскольку позволяли заживлять довольно тяжёлые раны за минуты. Качественные зелья даже переломы могли лечить, хотя на срастание кости требовалось много больше времени. Однако, цена у подобных бутылочек кусалась больнее чем некоторые монстры, поэтому авантюристы берегли зелья лечений и пользовались ими только в крайних случаях, предпочитая просто брать в партию целителей и жрецов с соответствующими навыками.
— Не могу… — опустила голову Лили.
— Почему? — Фрида тревожно посмотрела на Лили.
— Мне с них плохо.
— В смысле?
— Менестрелька, я же демон, пусть и наполовину. Выпила я один раз такое, и лучше б не пила, потому что живот зажгло так, что хоть помирай. Тошнило потом два дня. И рана совсем не затянулась, только хуже стало.
Дориан поставил бутылочку на стол перед носом у лучницы:
— Пей. Плохо тебе сделалось потому, что горе-аптекари освящают зелья в храмах для повышения их свойств. Вот только Себастьян превосходный алхимик, с церковниками никогда не связывался — он в богов не верит, потому я у него и закупаюсь. С обычных дешёвых зелий мне тоже плохо, хоть и не так сильно, как тебе. Пей спокойно.
Лили недоверчиво взяла бутылочку с красной жидкостью, открутила пробочку, принюхалась и, пробормотав что-то, выпила залпом и тут же расслабилась.
— Вот я дура! Как же хорошо… Боль проходит.
Её лицо порозовело. Лучница облокотилось на стену, прикрыла глаза рукой. В это время дверь в хижину отворилась и внутрь заглянул Альварес. Он торжествующе ухмыльнулся, намекая, что справился с поставленной задачей полностью:
— Дружище, тут топорика не найдётся, а то эту проклятую берёзу чем-то порубить надо?
— Топора здесь нет, но я кое-чего уже придумал. Фрида, присмотри за раненой, если что — зелья в рюкзаке у стола, а мы разберёмся с дровами.
На полянке у хижины валялась целая толстенная берёза, которую, очевидно, волокли по земле. След от дерева, уходивший под горку, явно указывал на это.
 
— Ну ты даёшь.
— Могём!
— Как ты её вообще выкорчевал?
— Да легко, дружище, у неё корни совсем гнилые были и слабые. Я чуть-чуть на неё навалился, она и упала. А вот как её теперь распилить?
Дориан не стал ни чего объяснять, решив, что легче будет просто показать. Он вынул из ножен свой клинок
– [Gladius acutus]!
— О, заклинание значит.
Меч Дориана засветился блёкло-жёлтым цветом. Лидер выставил клинок на протянутой руке и продолжил:
– [Hacksaw]! — лезвие завибрировало, от клинка стал исходить неприятный свист.
«Острое лезвие» или [Gladius acutus] — распространённое заклинание магической заточки меча, улучшающее его остроту, и немного повышающее прочность. [Hacksaw] дополнительное заклинание, добавляющее заточенному лезвию элемент вибрации. Первое заклинание было довольно распространено и использовалось повсеместно. А вот добавочное встречалось не часто, поскольку потребляло приличное количество маны, но какой-то безымянный находчивый волшебник обратил внимание, что это превращало меч в пилу, что позволило магическим бойцам с хорошими запасами маны обходиться в походе без топора.
— Составное заклинание, — пояснил Дориан. — Держи бревно.
— Уже держу.
Альварес уселся на ствол, в то время как Дориан осторожно поднес меч к дереву. Клинок затрещал, когда соприкоснулся с древесиной, из-под него посыпались щепки. Лезвие довольно быстро и легко проникало в глубь бревна, рассекая его на части. Спустя пол часа берёза, добытая Альваресом, превратилась в приличное количество дров. Оставшиеся ветки Дориан отнес к ближайшим зарослям ивняка и там припрятал.
Сырое дерево долго не хотело разгораться, поскольку было полностью пропитано водой, но и эту проблему удалось решить. Фрида предусмотрительно взяла в поход пузырёк с алхимическим порошком, позволявшим разжечь костер где угодно. В печке успокаивающее затрещал огонь, а на сковороде уже грелись колбаски, заставляя авантюристов облизываться, в ожидании ужина. Там же булькал и котелок с родниковой водой.
Лавку было решено отдать Лили, чтобы она смогла быстрее восстановиться. Альварес уселся на полу в углу комнаты, подложив какое-то тряпьё. Фриде достался стул, а Дориан расположился у печки, исполняя обязанности повара.
— Ну, братик, рассказывай.
— Что рассказывать?
— Не валяй дурака, я же говорила, что не отвертишься.
— Да что я тебе расскажу? Может сама у него спросишь?
— Дружище, так о чем вообще речь? Я, кажется, многое пропустил, пока спасал погорельцев.
— Ха! Даже словами изъяснятся не нормально можешь. Что бы ты без меня делал!
— Ничего себе! А как вот так вот можно голос изменить? — присвистнув, привстал со своего места Альварес.
Фрида застыла, вцепившись в стул руками. Она пристально смотрела на своего брата, пытаясь собраться с мыслями. Изменился не только сам голос Дориана, но и манера речи. Даже лицо как будто стало немного другим. Но что поменялось точно, так это взгляд. В глазах отражалась мудрость прожитых лет, совсем не характерная для молодого человека. Более того, зрачки в полутьме хижины словно светились тусклым синим цветом. Или это воображение разыгралось на фоне игры света и тени от очага? Незнакомец в теле Дориана осмотрел всех пристальным взглядом и улыбнулся странной улыбкой-ухмылкой:
— Наверное, стоит представиться, да? Вас я всех знаю, а вот вы меня нет. В таком случае меня зовут Обсидиан.
— Ты демон? — выпалила Фрида.
— Нет, Фрида Нордвинд, я не демон, хотя люди готовы обозвать демоном практически всё, что чуть-чуть отличается от них. Я нахожу это слегка неприятным, — поморщился, словно вспомнил что-то Дориан, или, точнее, Обсидиан
 
— Тогда кто ты, и что ты забыл в теле моего брата?
— Что забыл говоришь? Ничего я не забывал, это такое же моё тело, как и его. Я был всегда.