Наперегонки с Саванной (ЛП)

— Я заказал ему несколько книг и каталогов по студенческим кредитам и стипендиям. Мы собирались встретиться на следующей неделе.
— Что вы сделали? — восклицаю я.
Папа мне ничего не говорил. Может, он не хотел, чтобы я на него надеялась?
— Но почему? — у меня в голове мелькает безразличное выражение лица мистера Кейтса. — Почему Вас волнует, поступлю ли я в колледж? Может быть, для Вас будет лучше, если я останусь здесь и буду тренировать лошадей, натирать полы или что-то в этом роде?
Мистер Гудвин улыбается и прячет ручку за ухо.
— Когда я был примерно в твоем возрасте, мой отец научил меня кое-чему. Он сказал, что мой персонал — это все. Я не занимаюсь такой важной работой, как обучение годовалого жеребенка. Не успокаиваю кобылу, пока она рожает. Не убеждаюсь, что лошади чистые. Я даже своих детей не кормлю. Джоди готовит им здоровую пищу. Мои сотрудники заботятся обо мне и моей семье.
Я медленно киваю.
— Я всегда старался хорошо заботиться о своем персонале. Хочу убедиться, что у Синди будет свободное время до и после рождения ребенка. Я не позволю, чтобы с твоей семьей что-нибудь случилось, поняла? Вы все были добры к нам. Мой персонал слишком важен.
Я вытираю уголки глаз, улыбаюсь и киваю.
Жужжит громкоговоритель.
— Мистер Гудвин, у вас назначена встреча на четыре часа, — говорит ассистент.
— Спасибо, сэр, — говорю я.
Он дружески кивает мне и возвращается к изучению своего блокнота.
Я открываю тяжелые деревянные двери, чтобы выйти.
— О, и, сэр? — я говорю достаточно громко, чтобы Джек и его отец услышали меня. — Я хочу участвовать в скачках со Звездой в Диксиана Дерби в Парадайз Парке.
— Посмотрим.
— Да, сэр, — тихо отвечаю я, выходя из его кабинета и закрывая за собой дверь. Я горжусь собой за то, что хотя бы попыталась.
Джек бросает на меня недоуменный взгляд, когда я прохожу мимо него.
— Что происходит?
— Я просто получила то, что хотела, — говорю я с улыбкой и бегу вниз по лестнице, чувствуя взгляд Джека на своей спине.
Я направляюсь в конюшню, хочу ненадолго вывезти Звезду. И будем надеяться, что папа в Гринбрайере поможет мне оседлать его.
  
Глава 19. Время для шоу
 
Ипподром Винчестеров «Парадайз Парк» расположен между Лексингтоном и Луисвиллом на самом зеленом клочке земли, который вы когда-либо видели. В любой может появиться Лепрекон Лаки Чармс и сказать мне, что вы в Ирландии или где-то наподобие этого. Именно в такие моменты я не верю, что карма существует; это несправедливо, что такие придурки, как Винчестеры, получили такую прекрасную землю. Когда папа загоняет грузовик на стоянку возле амбаров, я чувствую легкий укол вины за мистера Гудвина, потому что он никогда не станет владельцем этого прекрасного места, если не заработает еще хотя бы миллион баксов. В то же время я злюсь, потому что Джек ни словом не обмолвился о том, буду ли я участвовать в сегодняшних скачках. Несмотря на это, я привезла свой костюм жокея. Он ждет, чтобы убедиться, что погода хорошая, прежде чем оправдать мои надежды? Папа работает с Минервой, Эхос-оф-Саммер и Лаки Страйк в то время, как мы с Рори проводим кучу времени со Звездой. Он не перестает катать по полу и разбрасывать сено, при этом фыркая. Он вскакивает на ноги и бегает вокруг своего стойла, издавая хрюкающие звуки. Бедная лошадь.
— Убирайся отсюда, — наконец говорю я Рори, и мой друг нетерпеливо покидает стойло, закрыв за собой щеколду. Мистер Гудвин и Джек должны нанять больше девушек, клянусь.
Я делаю глубокий вдох через нос и делаю шаг вперед, смотря в морду Звезде.
— Прекрати, парень, — говорю я сильным голосом. — Ты такой большой ребенок. Просто хочешь внимания, да? — лошадь перестает фыркать и двигаться так, словно под кайфом. Его уши дергаются, он топает по земле передним правым копытом.
Я глажу его лицо, вдыхая его мускусный запах.
— Рор? — зову я. — Можешь привести Эхос-оф-Саммер?
Через минуту кобыла присоединяется ко мне и Звезде и успокаивает его еще больше. Я остаюсь с лошадьми, кормлю их зерном и расчесываю им гриву, пою Звезде, чтобы он успокоился. Перед гонкой появляются Джек и его отец, а также Гил. Джек одет в элегантный костюм и галстук, а его волосы зализаны гелем.
 
— Подготовьте его к гонке, Уитфилд, — говорит мистер Гудвин. Он что, забыл, что Звезда ненавидит мальчиков? Как только Рори заходит в стойло, жеребец снова начинает волноваться. Он дергает головой из стороны в сторону.
— Уходи, — говорю я Рори, поднимая руку. — Я его подготовлю. Ему комфортней, когда это делаю я, — говорю мистеру Гудвину. Я хочу сделать все правильно для лошади. — Провожу его до загона.
— Подожди, — говорит Джек, выпрямляясь. Он почти выше своего отца. — Я хочу, чтобы Саванна была наездницей сегодня.
— Я думаю, будет лучше, если ты используешь Таунсенда, — говорит мистер Гудвин. — У него больше опыта на этом ипподроме, а на кону стоит полмиллиона. Тебе нужно вернуть деньги за обучение, а я не хочу, чтобы твоя репутация пошла ко всем чертям. Я не думаю, что ты можешь позволить себе проиграть.
— Знаю, что не могу, — говорит Джек. — Вот почему Саванна будет участвовать в гонках. Я сам пойду и все обсужу с представителями.
— Я пойду с тобой, — говорит Гил.
Мистер Гудвин хватает Джека за плечо и смотрит на него сверху вниз.
— Сын…
— Мне нужна твоя поддержка, папа, — перебивает Джек. — Я поддерживал тебя во всем. Я поставил Таунсенда в качестве жокея в последней гонке. Я проводил время с Эбби Винчестер, когда у меня не было никаких чувств к ней. И из-за тебя я потерял что-то важное для меня, — он находит мои глаза.
Мистер Гудвин хлопает блокнотом по ладони и оглядывает парк, выглядя отчасти раздраженным, но в основном задумчивым. Он выдыхает воздух, вздыхая.
— Я владелец Кедар-Хилл и это мое решение, — говорит Джек, меня пробирает озноб. — Играй по-крупному или вовсе не играй.
— Тебе лучше пойти переодеться, — говорит мне мистер Гудвин. — Никто не ездит верхом на наших лошадях, не надев фамильную форму.
— Благодарю вас! — говорю я, ухмыляясь.
Я тащу свою задницу к грузовику, чтобы переодеться и подготовиться к самой большой гонке в моей жизни. Я лезу в кабину за рюкзаком, в котором лежит форма, которую я надену для гонки. Оглядев другие трейлеры, я убеждаюсь, что я одна и защищена дверью грузовика, прежде чем стянуть футболку через голову. Я уже собираюсь надеть свою Слизеринскую форму поверх лифчика, когда раздается голос позади:
— Привет.
Я прикрываю грудь и ныряю за дверь грузовика.
Маркус Винчестер медленно подходит и хотя ясно видит, что я переодеваюсь, он не отворачивается. Он смотрит на меня так же, как в тот вечер в столовой Гудвинов. Что. За. Извращенец.
— Уходи, — говорю я, пытаясь прикрыть грудь рубашкой. — Я переодеваюсь.
От него разит алкоголем, а ведь еще даже не полдень.
— Ты ведь работаешь на Гудвинов, верно? — спрашивает он.
— Да?..
— Разве не было бы жутко обидно, если бы мой отец поднял стоимость нашего ипподрома еще выше? Ну, из-за тебя? Потому что ты не относишься ко мне с уважением.
Моё сердце пропускает пару ударов.
— Да что с тобой такое?
— Что со мной? Вся обслуга хочет переспать со мной.
У него есть больное желание доминировать над людьми или что?
— Проваливай, — говорю я, когда он хватает меня за руку. Мои зубы стучат, когда я карабкаюсь к следующему трейлеру. Он вцепляется в меня, как пиявка, и я тащу его за собой.
— Я пытался дать тебе что-то особенное. Ты должна быть благодарна, — выпаливает Маркус. Я толкаю его в живот и бросаюсь к стойлам. Через несколько секунд Маркус догоняет меня.
 
— Я позабочусь, чтобы Гудвины никогда не смогли купить наше место, это будет твоя вина, — говорит Маркус, хватая меня сзади. — Я позабочусь о том, чтобы тебя уволили, и ты больше не смогла устроиться куда-нибудь еще.