Наперегонки с Саванной (ЛП)

— О, — мое лицо вспыхивает дьявольски красным.
— Я, скорее, с удовольствием поставлю его тебе, — говорит он, кусая меня за шею. Я смеюсь и пытаюсь отстраниться, но он прижимает меня ближе под одеялом.
Мы целуемся целую вечность, когда он прижимается ко мне и качает бедрами, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее, а потом он, наконец, просовывает руку под резинку моих трусиков, чтобы прикоснуться ко мне по-настоящему. Мне так нравится, я не могу перестать бормотать его имя снова и снова. Я протискиваю руку между нами и расстегиваю его штаны и стягиваю его боксеры вниз, исследуя место, где он твердый и шелковистый.
— Я думаю, что нравлюсь тебе, — улыбаясь, говорит он.
— Ты неплох, — поддразниваю я.
— Просто неплох? — бормочет он, щекочет меня, заставляя извиваться и смеяться. — Неплох?
— Ладно, — я прикасаюсь к его щеке и смотрю ему в глаза, чувствуя так много одновременно. — Ты мне очень нравишься, — говорю я тихо, и он протягивает руку к тумбочке, открывает верхний ящик и вытаскивает презерватив.
Я задыхаюсь, когда он начинает стягивать моё нижнее бельё. Тяжело дыша, собираюсь сказать ему, что пока не готова к этому, и вдруг слышу шум.
Этот дом настолько старый, что вы можете услышать каждый скрип и стон, особенно деревянных ступенек. Доски скрипят, кто-то поднимается по лестнице.
— Прячься! — шепчет Джек, отбрасывая покрывала назад, спрыгивая с меня и застегивая штаны. Он бросается к комоду и вытаскивает футболку.
Я беру свое платье и туфли и мчусь к шкафу. Он больше, чем моя спальня. Я прячусь за одним из костюмов Джека и пытаюсь услышать, что происходит в комнате. Пока ничего. Я беру рукав от костюма Джека и подношу к носу, восторгаясь, как пахнет этот парень. Боже, я стала настоящим психом.
Я сжимаюсь, когда стучат в дверь.
— Входите, — говорит Джек.
— Просто пришли пожелать спокойной ночи, — говорит его мать. — Ты рано ушел со свадьбы.
— Ты один? — спрашивает мистер Гудвин.
Мое сердце пропускает удар.
— Да, просто немного устал. Мне нужно рано вставать.
После долгого, вызывающего у меня сердечный приступ молчания, мистер Гудвин говорит:
— Хорошо. Доброй ночи.
— Я люблю тебя, — добавляет миссис Гудвин.
— Я тоже тебя люблю, — говорит Джек, через секунду я слышу, как захлопывается дверь. Я прячусь рядом с коллекцией ковбойских сапог Джека в течение нескольких минут, пока дверь шкафа, наконец, не распахивается.
— Извини, — шепчет он, протягивая руку. Я хватаю его и тяну его на пол. Он смеется, когда устраивается меж моих ног. Из своего кармана он вытаскивает красный леденец — один из причудливых, которые вы можете купить только в Крекет Баррел [26]. Я прижимаю его к груди. Приберегу для особого случая.
— Тебе лучше спуститься в Хиллкрест, — тихо говорит он, помогая подняться.
— Джек?
— М-м? — он не отвечает на мой взгляд. Слишком занят, проводя пальцем по моему лифчику.
— Все, чего я хочу, — это вернуться к тебе в постель.
Он толкает меня к шкафу и наши рты снова соединяются в страстном поцелуе.
— Я никогда… — начинает он. — Ты и я, я никогда не чувствовал себя… — он не заканчивает свою мысль. Он прижимается своими губами к моим. Когда он отстраняется, я чувствую его отсутствие, как когда ем тосты без масла.
— Джек? Ты ни с кем не встречаешься, верно? Ни Эбби, ни Келси, ни дочери какого-нибудь известного человека, верно?
Он хихикает.
— Нет. У меня была девушка… Дженна Лукенс… Мы расстались.
— Почему? — шепчу я.
— Нас познакомила мама. Поначалу она мне очень нравилась… но Дженна ходила в частную школу в Монтеагл Маунтин, и мы не так хорошо справлялись с расстоянием, в итоге она мне изменила, — его лицо становится розовым. — И она была капризной. Всегда хотела, чтобы я покупал ей подарки и все такое.
— Так тебе нужен кто-то сдержанный?
— Да. — Джек слегка касается моего носа своим. — Слушай, если мой отец поймает тебя здесь, он зажарит меня, как кебаб.
— Люблю кебаб.
— Когда-нибудь я приготовлю для тебя гриль.
 
— Как будто ты умеешь пользоваться грилем. Ты же домашний мальчик.
Он лукаво улыбается.
— Я докажу, что ты ошибаешься.
Он поднимает мое платье с пола, встряхивает и протягивает мне, чтобы я смогла его снова надеть. Я убираю волосы в сторону, а он целует меня в спину и застегивает платье.
Он поворачивает меня, и мы снова целуемся, а потом он бормочет бездыханно:
— Боже, ты прекрасна.
Я не знала, как сильно мне нужно было это услышать, пока он не сказал это. Он уже уложил меня в свою постель в одних только трусиках. Он не должен был говорить, что я прекрасна. Но сказал.
  
Глава 16. Прогулка позора
 
— Я поняла, что у меня проблемы, когда проснулась и заметила, что Люк Скайуокер смотрит на меня.
Я сижу с Ванессой в закусочной «Foothills Diner», делюсь с ней кусочком пирога с ревенем. Она сказала, что ей отчаянно нужно поговорить со мной, так что я здесь.
Я бью кулаком по столу.
— Я сказала Рори избавиться от этих простыней! Я знала, что что-то подобное может случиться… так что, ты видела простыни? Это означает?..
— Это значит, что я случайно уснула в его постели прошлой ночью, и его родители нашли нас утром, и они позвонили моему дедушке и брату! Это было унизительно!
Я сажусь обратно и закрываю рот руками.
— И… что случилось?..
— Ну, я не была, эм, одета, — ее рука дрожит, пока она потягивает кофе.
— Напомни мне никогда больше не пить шампанское, хорошо?
— О Боже, мне так жаль. У тебя были проблемы с дедушкой и братом?
— Тай хотел улететь домой из Аризоны, чтобы “убить Рори”, но потом папа напомнил ему, что у него сегодня игра, и было бы не очень хорошо, если бы запасной квотербэк пропал, чтобы кого-то убить.
— Мистер и миссис Уитфилд разозлились?
Ванесса стучит вилкой по тарелке.
— Его отец шутил, но его мама? Она, казалось, очень разочарована во мне. Я слышала, как она говорила Рори, что такие девушки, как я, не подходят для подружек.
— Что, черт возьми, это значит?
— У меня были только одни серьезные отношения за всю жизнь. Но миссис Уитфилд, казалось, была под впечатлением, что я сплю со всеми подряд. Я спала только с одним парнем!
Я прочищаю горло.
— Ну, теперь ты спала с двумя, правильно?
Ее лицо становится алым. Она засовывает еще один кусочек пирога себе в рот и кричит официантке.
— Нам понадобится еще пирог. Как можно скорее! Так… что с тобой случилось прошлой ночью? — спрашивает она. — Ты убежала довольно быстро.
— Ну, эмм…
— Выкладывай. — Ванесса притягивает кружку с кофе ко рту, давая мне время обдумать сказанное ею, я только что рассказала тебе, что проснулась в постели парня и еще в это были вовлечены простыни со «Звездными Войнами».
— Мы с Джеком дурачились, — говорю я тихо, заставляя Ванессу завизжать. Другие посетители заведения уставились на нас, включая пару водителей грузовиков. Но после того, как они хорошо разглядели Ванессу и ее тело амазонки, они ей улыбаются и садятся прямее.
— И что? — она говорит.
— Это было великолепно, — шепчу я в ответ. — Но мистер и миссис Гудвин зашли, и мне пришлось спрятаться в шкафу.
— В шкафу?
— Да, и у Джека куча ковбойских сапог. А потом мы целовались в шкафу.
Ее рот раскрывается, и она улыбается.
— Итак, вы, ребята, собираетесь снова проводить время таким образом… или будете вместе?..
— Понятия не имею, — говорю я. — Я даже не знаю, чего хочет Джек. Его отец был бы в ярости. Мой — в ужасе.
 
Она сует еще кусочек пирога себе в рот.
— Хочешь быть с ним?
Я медленно киваю головой. Хочу, хочу, хочу.
— Будь внимательна… У Джека редко бывают серьезные отношения, — медленно говорит Ванесса, прижимая чашку к губам. — Хотя ты целовалась с ним два выходных подряд. Это рекорд для Джека.