Наперегонки с Саванной (ЛП)

Ванесса Грин: Очевидно. Кто бы отказался?
Саванна Барроу: Но я хочу пойти на эту вечеринку.
Ванесса Грин: ЛОЛ. Ты не пойдешь
Саванна Барроу: Но я хочу. Пошли со мной!
Ванесса Грин: НЕТ. Ты сумасшедшая?
Саванна Барроу: Я могу заставить Рори пойти….
Ванесса Грин: ……………Я иду.
Хоть Рори и был занят своей пьесой, уговорить его пойти с нами удалось за 5 секунд. Две недели назад я и представить не могла, что буду зависать с такой девчонкой, как Ванесса. И не могла представить, что ей, может, нравится мой друг.
Моя жизнь меняется так быстро, я не удивлюсь, если когда завтра проснусь солнце будет вставать на западе.
***
— Я слишком стар для этого дерьма, — говорит Колтон, когда мы разуваемся. Это первое правило спортзала — только кроссовки.
Когда Ванесса сказала Колтону, что идет на танцы со мной и Рори, он тоже захотел пойти, потому что его отец, мэр Франклина, устроил вечеринку по случаю его переизбрания, а Колтон ненавидит все это радушные приемы.
— Тебе же лучше, если оно того стоит. Я делал прогресс со своей новой пьесой “Татуировки психической депрессии”, — ворчит Рори.
— Ненавижу танцы, — говорит Колтон, поднимая свой нос вверх так, будто понюхал кучу навоза.
Ванесса закатывает глаза.
— Тогда иди и вздремни вон там, — отвечает она, показывая пальцем на свободные места на трибунах.
Его глаза загораются.
— Прекрасная идея, — и он спешит к трибунам, садится, откидывает голову назад, скрещивает руки и ноги и накрывает лицо кепкой.
— Когда мы в первый раз встретились, — говорит Ванесса, — я спросила у Колтона, какие у него хобби, он ответил: “Сон и телевизор”.
Мы вместе смеемся, после того как я уловила суть.
— Мы определенно самые старшие здесь.
— Мы должны быть тут в одном нижнем белье.
Я смеюсь вместе с ней. Рори поднимает взгляд, смотрит на нас и когда замечает, что Ванесса улыбается, он улыбается ей в ответ.
— Мы можем сделать то, что мой брат с друзьями всегда делали, — говорит Ванесса.
— Что же?
— Проверить, как быстро нас выгонят с танцев.
— Это довольно легко. Все, что нужно сделать — осушить какую-нибудь фляжку.
— Да, — говорит она. — Но это скучно, — он сгибает палец, подзывая к себе Рори. Он поднимает свои брови.
— Пошли танцевать, — произносит она лишь одними губами.
Они встречаются в центре спортзала и начинают танцевать так, как до этого я никогда не видела. Хлопая и переплетаясь руками, изображая робота и посмеиваясь друг над другом. Дети окружили их, истерически при этом смеясь.
— Эти умники напугают детей.
Я резко оборачиваюсь и вижу Джека, стоящего в белой футболке и выцветших джинсах, босоногим. Его волосы до сих пор зализаны гелем. Я сглатываю, желая прикоснуться к его бицепсам и продеть руки под его рубашку. Он выглядит аппетитнее, чем ранчо с фонтанами.
— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, скрещивая руки на животе. — Что насчет вечеринки твоей сестры?
— Колтон написал мне, что вы, ребята, придете на танцы, а я буду делать, что угодно, только бы не смотреть, как кучка учеников средней школы пытается выглядеть сексуально, — он осматривает зал. — Но я не уверен, почему здесь ты.
Я закатываю глаза.
— Потому что я люблю танцевать.
— Правда? Я отличный танцор.
— И скромный.
Он смотрит на меня выжидающе.
— Я знаю, что ты хороший танцор, — говорю я сильным голосом. — Я видела тебя с Эбби Винчестер сегодня.
— Ты шпионила за мной?
— Да.
— Преследовала меня? — спрашивает он со смешком.
— Ты соврал. Сказал, что у тебя с ней ничего нет.
— Но между нами ничего нет, — глаза Джека находят мои. — Мой отец хочет купить Райский Парк у ее отца.
— Я знаю.
— Папа думает, что если я разозлю Эбби, то её отец отменит сделку, — продолжает он.
 
— Это не разумно. И какой бизнесмен решает все на основе чувств дочери?
Джек пожимает плечами.
— Я знаю… но мой отец так сильно хочет эту сделку. Винчестер помешан на чести и семье.
— Честь не может значить для него так много, учитывая поведение Маркуса.
— Саванна…
— Как я могу верить, что ты не относишься ко мне хорошо только в лицо, потому что я забочусь о твоих лошадях? Что если за моей спиной ты меня просто ненавидишь?
— Я никогда не смогу возненавидеть тебя, — он понимает руку к моей щеке, но убирает ее прежде, чем она коснулась моей кожи. — Вся эта хрень с Эбби смущает, знаешь?
— Твой отец ждет от тебя слишком многого, — я толкаю его в грудь. — Когда эта сделка завершится? Как долго ты будешь продолжать делать Винчестеров счастливыми?
Джек запускает руку в свои длинные волосы.
— Папа сказал, что Винчестер примет решение в течение нескольких недель. Мы скоро узнаем, если он примет папино предложение. Они придут недостаточно скоро, — он на Рори и Ванессу. — Что там происходит?
— Я думаю, что они собираются переспать сегодня.
— Да-а-а-а ла-а-а-адно-о, — он широко раскрывает рот и кричит: — Молодец, Витфилд!
Рори показывает Джеку средний палец.
— Потанцуй со мной, — просит Джек, шагая к центру корта прежде, чем я могу ему ответить.
Дети быстро расходятся с его пути, пока он направляется в центр зала. Он разделяет людей, как чертово Красное Море. Девчонки уставились на него, будто украли из зоопарка детеныша редкого животного и хотят обменять его на танец.
Джек подзывает меня. Я трясу головой, незначительно улыбаясь. Когда это не срабатывает, он начинает махать руками вокруг себя, будто бы используя аркан. Он притворяется, что хватает меня и тянет воображаемую веревку, доставляя меня на танцпол.
— Серьезно? — спрашиваю я.
— Серьезно, — отвечает он одними губами, сияя.
Я присоединяюсь к Джеку, Ванессе и Рори, и мы начинаем танцевать худший танец в истории человечества. Многие из детей смотрят на мои зауженные джинсы и блестящий топ на лямках, который я одолжила у Ванессы.
Я не могу перестать смеяться, когда Джек изображает грабителя. Это танец, где, жестикулируя, он крадет вещи с полок и запихивает их в сумку.
— Пойдем сфотографируемся! — говорит Ванесса, указывая на самую крутую дешевую установку около женской раздевалки. Пары платят $10, чтобы их сфотографировали вместе, потому что каждый хочет помнить эту вечеринку в зале старшей школы. Я стону, когда Ванесса хватает меня за руку и жестикулирует Рори и Джеку, чтобы те шли за нами. Колтон до сих пор дремлет на трибунах.
Задний план фотографии — самая старая в мире стойка. У нее горит фонарь, прикреплен диско-шар и поставлена надувная барабанная установка.
— Вау. Круто и дешево, — говорю я.
Мы делаем нелепую позу, где я и Ванесса притворяемся парой. Она кладет руку мне на талию, и я стою рядом с ней. Парни стоят по обеим сторонам от нас, широко распахнув глаза, что похожи на тарелки для ужина.
Джек бьет Рори кулаком.
— Моя мечта осуществилась.
Когда нас фотографируют, Ванесса щиплет меня за задницу. Вскрикивая, я вырываюсь, врезаюсь в барабаны и распластываюсь по полу.
— Бабах, — произносит Рори, а Ванесса и Джек умирают от смеха.
Фотограф закатывает глаза и проверяет время на своих часах.
Джек помогает мне подняться и ведет снова на танцпол. Ванесса начинает подтрунивать надо мной, ну, пытается, но это невозможно, потому что мы смеемся уже с удвоенной силой. Это дает Джеку возможность танцевать совершенно неуместные движения. Он притворяется, что танцует стриптиз, расстегивая три верхних пуговицы на своей рубашке.
 
Директор Солтер подходит и похлопывает Джека по плечу.
— Вот дерьмо! — говорит Джек.
Джек, Рори и Ванесса убегают, так что я бросаюсь за ними, не имея возможности убрать эту глупую улыбку со своего лица. Мы все истерически смеемся. Забираем нашу обувь, выбегаем из спортзала, а потом добираемся до парковки, и тут Ванесса заявляет: