Наперегонки с Саванной (ЛП)
Я встречаю папу и Рори там, Звезда остывает после тренировки, а я помогаю чистить лошадей перед их гонками. У меня хорошее предчувствие насчет сегодняшнего дня. Киниленд — прекрасный ипподром, он рядом с заводом Maker’s Mark [19] и расположен на самых прекрасных холмах, которые я только видела. Шотландия может поцеловать Лексингтон в зад, это точно.
Работая владельцем Кедар Хилл, Джек внес Лаки Страйк в список на гонку Форт Харрод, приз которой составляет полмиллиона. Каждый раз, когда я видела Джека на этой неделе, он говорил об этом, и предельно ясно, что он хочет впечатлить отца, рискнув и одержав большую победу. Примерно за полчаса до гонки Звезды, Брайант Тоунсенд заходит в стойло, чтобы проверить, как идут дела. Как только он заходит, конь нападает на него.
— Тпру! — я тяну на себя узду лошади. — Нет, — я поворачиваю его к окну, где он сможет смотреть на деревья.
— Я начинаю принимать это на свой счет, — говорит Брайант Звезде, сжимая свои перчатки.
— Я бы не стала. Я думаю, что знаю, что не так с ним, — и уверена в этом, потому что раньше встречала лошадей, которые боялись газонокосилок, велосипедов и одуванчиков, поэтому я не тяну и рассказываю Брайанту.
Папа и Рори засовывают головы в стойло.
— Ты знаешь почему он такой боязливый? — спрашивает папа.
— Мужчины пугают его.
Брови папы взметаются вверх.
— Эм, Витфилд, Тоунсенд, убирайтесь отсюда и позвольте Саванне подготовить лошадь к гонке самой. Встретимся в загоне.
Я кормлю Звезду пшеницей и даю попить немного, прежде чем перекидываю седло через свое плечо, и мы направляемся в загон. Когда я подхожу, то вижу, как папа тихо разговаривает с Джеком.
— Пирожок, расскажи, что со Звездой не так по твоему мнению.
— Я думаю, что он боится мужчин…
Выражение лица Джека становится озадаченным и заинтригованным. Он смотрит на Звезду и сужает свои глаза.
— Пап, помоги мне надеть на него седло, — говорю я, но Джек трясет ему головой, достает свой телефон из кармана и отходит от нас, разговаривая. Вау, никогда бы не подумала, что Джек способен оставить проблему без решения. Папа сохраняет дистанцию от Звезды, а я начинаю проверять, как затянуты ремни. Я привязываю его поводья к столбу и иду на другую сторону, начиная надевать на него седло. Как только я закидываю седло, Звезду становится все сложнее и сложнее контролировать без помощи второго конюха. Он начинает скакать, выглядя при этом глупо. И тут Джек снова входит в загон, но на этот раз вместе с Шелби, на которой надеты юбка и кожаные ботинки. Он подзывает меня к себе пальцем. Я оставляю Звезду, привязанным к столбу, и иду узнать, что он хочет.
— Ты знала, что у Шелби сегодня тринадцатый день рождения?
— Нет, — отвечаю я. — С днем рождения!
— Спасибо, — говорит она, но ее щечки розовеют.
— И теперь, когда ей уже тринадцать, настало время начать работать, — говорит Джек, обнимая ее сзади.
— Что? Я не буду работать в свой день рождения!
— Будешь.
— Ты не можешь заставить меня.
— Я начальник конюшни в этом году, — говорит Джек.
— Если ты заставишь меня работать, я расскажу, что ты до сих пор спишь со своей уже изношенной куклой Энди под подушкой.
Конюхи замолчали. Лошади замерли. Все посмотрели на Джека. Я взорвалась от смеха вместе со всеми остальными.
— Поношенный Энди? — говорю я.
Он надувает щеки, как бурундук.
— Не могла бы ты помочь Саванне, пожалуйста? — просит он сестру раздраженно. — Нам очень нужна твоя помощь.
— Правда?
— Я думаю, что Звезда ненавидит парней, — говорю я. — А мне нужно надеть на него седло и проверить все ремни.
— Ох. Хорошо, почему ты сразу так не сказал? Я думала, что ты хочешь, чтобы я чистила стойла или еще что-нибудь. — Шелби скользящей походкой проходит вокруг Звезды в своей юбке.
Другие конюхи, кажется, забавляются, что дочь владельца заботится о лошади. Звезда ведет себя, как настоящий джентльмен, пока мы с Шелби не заканчиваем надевать седло. И прежде чем я понимаю, настало время гонки. Брайант Тоунсенд садится на лошадь, и Звезда начинает себя вести, как избалованный ребенок, пока они медленной рысью направляются к стартовой площадке. Джек подзывает меня к себе, чтобы мы прошли вместе к финишной линии. Наши отцы и Гил плетутся позади нас, а Шелби вернулась на трибуны к маме.
— Стой со мной, — говорит Джек. А затем он кладет руку на мое плечо и сжимает его, не отрывая глаз от старта.
Створки стойл с грохотом распахиваются, и лошади врываются в гонку. Звезда стартует чисто и мчится вместе с другими лошадьми.
— Да! — кричит Джек. Табун преодолевает первый поворот вместе, оставляя за собой облако пыли. Поле полностью заполнено лошадьми. Звезда остается в группе лидеров на втором повороте.
— Ты можешь, давай мальчик! — воплю я.
Рэд Делайт мчится впереди табуна, обгоняя Дрима и оставляя его третьим. Звезда движется на седьмой позиции. На прямой, когда они уже приближаются к финишной линии, я хватаюсь за руку Джека, подпрыгивая на пальцах.
— Давай! — кричу я и, клянусь, Звезда посмотрел на меня и ускорился на полную мощность. Он обогнал Рэйсин-флаг и Миксд-аппил, но все-таки финишировал пятым. Проклятье.
Я падаю на землю, закрывая глаза. Как он мог проиграть? Я успокаивала все время до начала гонки. Он был счастлив, сыт и полон желания стартовать.
— 1:47, — слышу я, как говорит Гил.
Черт. Он прибавит четыре секунды. Я накрываю руками лицо и молюсь, чтобы мистер Гудвин не заставил Джека продать Звезду. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Я чувствую мягкое прикосновение к своему локтю, меня поднимают с земли. Джек поднимает мой подбородок и смотрит мне в глаза.
— Сколько ты весишь?
Мои брови взлетают.
— Что? Чт..
— Просто скажи мне, сколько ты весишь?
Почему он спрашивает меня об этом сейчас? Я точно знаю, сколько вешу (46 кг), но не позволю себе волноваться на этот счет.
— Не знаю, где-то 45 кг.
— У тебя есть лицензия жокея?
Я трясу головой.
— Сделай ей лицензию новичка, — говорит Джек Гилу. Мы оформим Звезду на гонку сегодня.
Мой рот широко открывается.
— Нет…
— Я хочу посмотреть на нее в настоящей гонке, — прерывает Джек.
— Сынок, у Саванны нет опыта… — говорит мистер Гудвин.
— Она лучше любого мужчины, — отвечает Джек. — Ты думаешь, что я бы позволил Гилу посадить какого-то тренера на свою лошадь? Очевидно, что на тренировках это работало, поэтому Гил и Дэнни будут тренировать ее с завтрашнего утра. Я хочу, чтобы она была натренирована и готова к Кентукки Даунс, всем ясно?
Кентукки Даунс на следующей неделе. Господи.
— Но она же девушка, — говорит папа.
— Девушки были жокеями и до этого, — отвечает ему Джек. — Женщина выиграла Санта Анита Хэндикап два года назад. И Рози Направник одержала сотни побед.
Моё сердце бешено колотится в груди.
Папа трясет головой.
— Это слишком опасно, я хочу для нее большего…
— Это и будет для нее большим, — говорит Джек выпрямляясь. — Она получит лицензию и выиграет гонку, а потом получит и процент от выигрыша.
Я никогда не слышала, чтобы Джек говорил так авторитетно. Мистер Гудвин потер подбородок, смотря то на меня, то на его сына.
— Вы просто собираетесь там стоять? — спрашивает папа у мистера Гудвина.
— Звезда — денежное вложение моего сына, он отвечает за все. Я высказал свое мнение, но все решает он.
— Она моя дочь, — рычит папа.
— Она получит лицензию… — говорит Джек.
— Через мой труп…
— Стоп! — кричу я, и все эти мужчины уставились на меня. Мальчишки. Они даже не потрудились спросить, чего я хочу. — Пап, я бы хотела получить лицензию. Верховая езда — все, что я когда-либо хотела делать…
Папино лицо хмурится.
— Саванна…
— Что не так с получением лицензии? Я могу начать тренироваться и увидеть, получается ли у меня. Я хочу увидеть победу Звезды.