Ведьма, я тебя знаю (СИ)

— В том-то и дело, Дарресон, на вторую копию тебя я совсем не рассчитывал!
— Не кричи ты так. Да, это я. И у меня к тебе дело.
Она хватает за руку Реджи, вытаскивает ее из тени колонны и выставленной возле нее горы светящихся, блестящих тыкв.
— Пойдем! Отступать больше некуда!
— Алекс!.. — продолжает пищать она.
Все это увлекательно, но скоро игра в Крестную и Золушку начнет утомлять ее. Уже сейчас в голове мелькнула мысль, а не махнуть ли рукой на это все? Все взрослые люди. Они коллеги, и Алекс хоть и пообещала, но в итоге сделала все, что могла!
— Леди. — Тео принимает руку девушку и незамедлительно тянет ее к своему лицу, целуя тыльную сторону ладони. — Очарован.
Алекс сдерживает улыбку, глядя на включившего “галантность” друга. Ее не страшит, если и в зале он будет вести себя точно так же. Она все продумала. Алекс Дарресон исчезнет до момента, когда все должны будут снять маски, а может и вовсе больше не появиться этим вечером. Рэджи может остаться до этого момента и произвести маленький, но фурор, скандал, если хотите, или сбежать, оставив всем присутствующим иллюзию, что на вечеринке была Алекс Дарресон.
— Реджина, этот невероятно обаятельный наглец — мой лучший друг Теодор.
Она не стала представлять его вместе с фамилией. Это лишнее, официоз здесь совершенно ни к чему.
— Знакомься, моя жутко стеснительная коллега Реджи. У нее своя рубрика на целых три страницы, из которых две с разворотом!
На лице Тео появилось выражение легкого удивления, а потом оно и вовсе становится строгим и даже безучастным. На таких мероприятиях не любят журналистов.
— Алекс!
— Это не желтая пресса и не те статьи, о которых ты думаешь. Я работаю в том же журнале!
— Ты — другое дело!
— Мне бы твою уверенность в своей порядочности! — Алекс веселится, внезапно посмотрев на этот день под другим углом. — Я вижу путь к креслу главного редактора!
Он берется за край ее шляпы и тянет его девушке на лицо. Алекс отмахивается, ненадолго снимая головной убор и вновь водружая круг из сатина, шелка и проволоки обратно на голову.
— Она любит технику, пишет о ней и…
Реджи пишет об автомобилях, мотоциклах, самолетах, катерах и лодках с приставкой “супер”. Только качественные обзоры и никаких фраз, что “от ее урчания у тебя намокнут трусики”.
— И даже вожу!
У Тео все еще сомневающийся взгляд, но после таких слов он трансформируется в пренебрежительно-смеющийся, и Алекс видит, как он говорит в своих мыслях: “Если тебе удалось побывать на тест-драйве, девочка, то это еще совсем ничего не значит!”
— И могу продемонстрировать это!
— Ловлю на слове.
Теодор протягивает Реджи еще полный бокал шампанского, а сам смотрит на Алекс, предлагая ей продолжить. Он еще не услышал, в чем суть ее просьбы, хоть и догадывается об этом.
— Она испортила свое платье для вечера, пришла в этом, — Алекс в отличие от Рэдж не испытывает совершенно никакого дискомфорта в своем новом наряде, — и поняла, что просчиталась.
Александра придумывает историю на ходу. Тео совсем не обязательно знать истинное положение вещей. Быть может, этот день станет для Редж сказкой и уроком одновременно. Возможно, что отныне она будет иметь в шкафу хотя бы одно выходное платье подобного рода. Или же подружка больше ни за что и никогда не ввяжется в авантюру наподобие этой и не станет проситься на такие мероприятия, забудет свой интерес к “небожителям”. Алекс кажется, что произойдет второе. С ней, во всяком случае, так и было, но как знать, может Рэджина в конечном счете слеплена из другого теста.
— Ты не мог составить ей компанию?
Она доверяет ему. Трудно представить кандидатуру лучше, чем Тео. Он — сын миллионера, должен быть разнуздан, избалован, испорчен и не ценить ничего и никого, что не принадлежало бы ему. Он — не такой, и только Мелани считает иначе. Ей кажется, что он слишком легкомысленный, а он романтик и хочет влюбиться “не в сущую идиотку!”
— Алекс!
Второй раз окликает ее, между прочим.
— Как ты узнала?
Алекс оказывается возле Тео, тот заправляет руки в карманы иссиня-черных брюк, смотрит на нее очень серьезно и требовательно.
 
Она не сразу понимает, о ком или о чем он, а потом закусывает губу, осознавая, что поторопилась и просчиталась. Она забыла о Мелоди, совсем-совсем. Алекс отнеслась к ней несерьезно, все из-за того, что видела ее глаза и…
— Как я узнала что?
Все еще можно переиграть. В их компании есть нормальные ребята. Не такие нормальные, как Тео, но тут уж все зависит от Реджи — главное, чтобы она не выключала голову и не забывала, что эта часть тела нужна не только для того, чтобы в нее пить.
— Ты разговаривала с этой дурой?
— Нет.
— Ты бы и не сказала, да?..
Тео не перестает быть серьезным. Он все еще беспокоится за нее и думает, что может повториться случай из средней школы. Зря. Она теперь может постоять за себя, девочкам тоже не нравится, когда их бьют коленом в пах и разбивают носы, красавицам тем более.
— Не сказала бы, но дело не в этом. Я, правда, не видела ее больше.
Она танцевала, общалась, пила шампанское и вновь танцевала с кем-то. Кажется, с мистером Доном.
— Мне ненадолго! — вставляет журналистка модного и уважаемого издания, видимо решив, что тот собирается отказаться.
“Ей-Богу, уж лучше бы молчала!”
Алекс догадывается, в чем ее проблема. В таких местах, мега-пафосных, крутых, узнаваемых и престижных, работают умные и образованные карьеристки, милые, а теперь дерзкие девочки, бывшие зубрилы, в свое время задвинувшие личную жизнь куда-то на чердак. Однако когда пришло время, наступил тот самый час, они вообще не понимают, что делать со своей женственностью, как общаться с парнями, чтобы потом не плакать в туалете, оправляя задранную юбку до неприличия короткого платья.
— Я не видела ее больше. Вы что же, расстались? Вот так быстро?
Тео кивает, подходит к ней и, сдернув шляпу, прижимается к ее лбу губами, настойчиво, а потом водружает головной убор обратно. Алекс поправляет его бабочку, выравнивая вдоль воображаемой линии.
— Ты знаешь, я не люблю истерик. Не бери в голову.
Он переводит взгляд на Рэджи, протягивает ей руку, а когда та принимает ее, укладывает ее на сгиб своего локтя.
— Тео! — зовет она его и показывает глазами наверх. — Маска!
ГЛАВА 9
Они исчезают за огромными створками, ведущими в зал, охрана на дверях еще раз оглядывает коридор и закрывает их за ними.
Рынок хороших секьюрити оказался не так велик, как могло бы показаться. Она знает их, они помнят ее в лицо. Они пропустят ее даже в том случае, если она съест приглашение прямо у них на глазах.
Алекс выдыхает, еще раз поправляет шляпу, потом перебрасывает на бедро сумочку и идет вперед. На этой вечеринке все еще скучно и самое веселье начнется тогда, когда папы и мамы решат, что они насмотрелись и худшее уже позади, отправятся домой или в гости, или на вечеринки для тех, кому около семидесяти.
“Мы давным-давно не в школе, но они, кажется, забыли об этом!”
Они будут пить вино, бренди, коньяк и виски, курить сигары и смачивать их в алкоголе, продолжать говорить о делах или обсуждать приобретения, звать друг друга покататься на яхтах, поохотиться или еще что-нибудь эдакое.
“Интересно, кто будет выступать на этот раз?”
Она помнит, как в последний раз на мероприятии подобном этому восторженная толпа молодежи раскачивалась туда-сюда, взмахивая руками под какого-то исполнителя R’n’B. Ей хочется попасть на вечеринку от редакции, там, кажется, интереснее! Когда она была там час назад, все шло к тому, что скоро будет весело!
Босоножки Алекс тонут в мягком ковролине и не дают пробиться стуку шпилек, звонко ударяющихся о мраморные плиты коридора.
“Что-то не так!”
Она останавливается, потом делает еще несколько шагов и вновь останавливается, даже сдает назад, пятясь, не понимая, что же привлекло ее внимание.