Иные (СИ)

— Дэну уже ничем нельзя было помочь. Слишком много смертельных ран. Думаю, даже другой Высший ничего бы не смог сделать. Поэтому я остановил процесс разложения, чтобы сохранить тело, и перенес его под навес. Наверное, сначала Алекс ударил в спину. Иначе бы ему это не удалось. Там есть такая рана. С телом Алекса я поступил точно также, и оно помогло мне выжить еще почти два месяца. Я долго не хотел трогать тело Высшего, зная о его научной ценности, но, в конце концов, пришлось. Тогда я использовал руку и ногу. Конечности дублируются, и вы можете исследовать сохранившиеся. В общем, все. Потом вы нашли меня.
В комнате повисло молчание.
— Ну, что, довольны? — резко спросил Христиан своих сервентов.
— Товаби! — Катя мрачно посмотрела на него. — Вы бы поступили также?
— Да, все было очень разумно. Сначала, по мере возможности, я попытался бы спасти всех. А если бы это не удалось, — пожертвовал наименее ценным.
— А потом вы бы убили меня, если бы пришлось выбирать между мной и Ником?
— Катя, зачем ты об этом спрашиваешь? Пока передо мною не стоит такой выбор. Успокойся!
— Но, все же? У кого больше коэффициент ценности?
— У Ника…
Катя резко повернулась к нему.
— А ты, Ник? Ты бы убил своего товаби?
— Нет. Я бы убил себя… И прежде, чем Высший примет решение. Тогда бы ему ничего не оставалось, кроме как воспользоваться моим телом. Он бы не стал убивать еще одного человека. Это неразумно.
— У тебя крайне неразумные мысли, — заметил Высший. — Менее ценный должен жертвовать собой для более ценного, а не наоборот.
Катя подняла на него глаза, влажные глаза с бликами от каминного пламени, и начала стаскивать с руки золотой браслет. Стащила, сорвала, чуть не поранив кожу, и бросила в огонь. Потом встала и выбежала из комнаты.
Христиан достал из кармана ключи и протянул Нику.
— Пойди, запри ее в комнате. Если она сейчас сбежит, будет хуже. Это может стать непоправимым.
Ник взял и вышел из комнаты вслед за Катей.
На следующее утро Дик достал из каминной золы потемневший золотой браслет и протянул Христиану.
— Ваби, возьмите ваше имущество.
Сервенты исчезли ночью. Оба. Высший пока не стал объявлять розыск. Сами вернутся. Судьба отщепенцев не для изнеженных и послушных сервентов, привыкших к теплу, комфорту, услугам слуги и бдительному оку господина. Особенно утешало, что Ник исчез вместе с подругой. Нет, не для того, чтобы потакать ей в ее безумии. Чтобы удержать и вернуть. Христиан был в этом уверен. Он повертел в руках браслет.
— Спасибо, Дик.
Что делать с этой игрушкой? Отдать Кате, когда вернется? Или лучше не напоминать ей об этом эпизоде? И Высший небрежно сунул браслет в карман.
Сервенты шли по шоссе. Справа и слева под голубым небом плыл весенний лес. На попутных машинах они далеко уехали на юг, и теперь собирались ловить следующую. Но дорога, как вымерла.
— Мы так долго не продержимся, Кис, — уговаривал Ник. — Скоро у нас кончатся деньги. И так мы тратим деньги товаби на то, чтобы от него бегать. Надо вернуться. Пока мы не совершили ничего страшного, он нас простит. Давай перейдем на другую сторону и поймаем машину.
— Нет!
— Почему? У них такая логика, Кэт. Мораль, если хочешь. Иерархия. Коэффициенты ценности. Разве ты раньше об этом не знала?
— Знала. Но то, что рассказали вчера, это уж слишком!
За разговором они не услышали гул машины, а когда Ник обернулся, было уже поздно. Белый автомобиль патруля. Катя дернула Ника за собой в кювет, а потом — к лесу. Машина остановилась там, где они сошли с дороги. Из автомобиля вышли двое полицейских homo naturalis и Иной.
— Дери, остановитесь! — громко сказал Иной. — Идите сюда.
Сопротивляться было бесполезно. Иной мог сделать с ними все, что угодно. И они, взявшись за руки, поднялись обратно на шоссе.
— Ваши магнитные карточки, дери, — приказал Иной, осматривая их с головы до ног. Ник подумал, что они выглядят еще довольно прилично. Сколько дней требуется человеку, оставшемуся на улице, чтобы превратиться в вонючее животное? По крайней мере, больше одного.
 
Он протянул карточки. Рука его заметно дрожала.
— Все в порядке, дери, — с некоторым удивлением заключил Иной. — Почему от патрулей бегаете?
— Мы не бегаем, — возразил Ник. — Просто гуляем. Там была очень красивая тропинка.
— Да-а?
Больше Нику просто ничего не пришло в голову, хотя приведенные объяснения казались неубедительными даже ему самому. В таких случаях Иной обязан провести сканирование. Но он не мог этого сделать. Ник мысленно поблагодарил товаби за поставленную защиту.
— Ладно, — смирился Иной. — Куда вам ехать? Я могу вас подвести.
— Нет, спасибо, ваби, — вмешалась Кэт. — Мы сами доедем.
— Как хотите. Но имейте в виду, что я немедленно сообщу вашему товаби, где вы гуляете.
Когда машина уехала, Ник печально посмотрел на Катю.
— Кис, он даже не объявил розыск.
— А что нас теперь искать?
Но вскоре они поймали машину и уехали далеко от места, где их обнаружил патруль. В тот день их не арестовали, также, как и в следующие.
Денег хватило почти на месяц. Патрули их пропускали (документы в порядке и выглядели они еще довольно прилично, ночуя в дешевых придорожных мотелях). Близилось лето. В лесу распустились ярко-лиловые крокусы, подернулись нежной зеленой дымкой тонкие ветви берез. Но вместе с теплом пришел час выбора. У них больше не было ни денег, ни крыши над головой.
— Мы можем устроиться на работу, — предложил Ник. — Карточки в порядке.
В маленьком провинциальном городке они сняли комнату в долг, пообещав заплатить на следующей неделе, когда устроятся на работу, и пошли в местную больницу. Работа почти по специальности (теоретическая медицина и биофизика).
Здание было совсем небольшим. В основном homo naturalis лечили их ваби. Сюда попадали только самые тяжелые те, кому требовался длительный уход и наблюдение врачей. Их принял Иной, возглавлявший одно из отделений. Посмотрел магнитные карточки.
— Так. Все в порядке. Да, нам требуются санитары. Я понимаю, что вы — homo passionaris, и у вас за спиной медицинский колледж, но начинать надо с малого. Вам нужно взять разрешение вашего товаби на работу у нас. Когда сможете принести?
«Когда?» — повторил про себя Ник. И в воздухе повисла тишина. Иной не мог этого не заметить! «Никогда!»
— Дня через три, — вслух сказал он. — Нам придется к нему ехать.
— Зачем? Просто позвоните ему. Он нам все пришлет по сети в магнитном виде.
— Тогда, возможно, завтра.
— Хорошо.
Они вернулись в только что снятую комнату, которую не могли оплатить.
— Мы еще и хозяйку обманываем! — мрачно заметил Ник.
— Нам нельзя здесь оставаться. Их удивит, если мы не принесем разрешение.
— Если они сразу не послали запрос Христиану.
— По крайней мере, надо собирать вещи, — Катя встала и пошла к только что обжитому шкафу.
— Ну и куда мы поедем? Нас нигде не возьмут на работу без разрешения Христиана. Или ты этого еще не поняла?
— Не паникуй, Ник! Как-нибудь выкрутимся.
Никки сидел на кровати, опираясь локтями на колени и опустив голову. Катя вытащила рюкзак и начала энергично пихать туда вещи.
— Я не паникую, Кэт, просто трезво оцениваю обстановку. На самом деле положение абсолютно безвыходное. Точнее у нас две возможности: вернуться к Христиану и жить воровством.
— Я не вернусь к Христиану, — четко разделяя слова, проговорила Катя.
В этот момент зазвонил телефон. Ник обреченно поднял трубку. Это был тот Иной из больницы, с которым они разговаривали утром.
— Мы послали запрос вашему товаби. Он прислал разрешение и ваши характеристики. Очень хорошие. Приходите завтра к девяти, с вами будет говорить наш Высший.
 
— Нас берут, — ошарашенно прошептал Ник, опуская трубку.
— Как?
— Христиан прислал разрешение по их запросу. Слушай, мы отвратно себя ведем. Давай позвоним ему, извинимся.